смешивалось со звуком бьющихся о металл тел — твари явно обезумели от запаха живой плоти. Петли уже начинали расшатываться — еще немного, и дверь просто слетит с креплений.
Я быстро огляделся. У стены стоял массивный металлический стол для чистки оружия. Подтащив его к двери, я создал импровизированную баррикаду, оставив лишь узкий сектор обстрела.
— Настя, спрячься за шкаф, заткни ушки и ничего не бойся, — скомандовал я, указывая на дальний угол комнаты.
Переведя автомат в режим одиночного огня, я занял позицию, используя стол как опору для стрельбы. Металл двери продолжал скрежетать и гнуться под натиском тел. С протяжным визгом оторвался один шарнир, затем второй.
Я прицелился и затаил дыхание, выравнивая пульс. Когда дверь наконец слетела с петель, я был готов.
В проем хлынула волна разлагающейся плоти. Первые две твари споткнулись о рухнувшую дверь, создав за собой затор. Идеальная мишень.
Я плавно выжал спусковой крючок. Выстрел — и голова первого мертвяка разлетелась кровавыми брызгами. Второй, третий, четвертый — каждая пуля находила цель, превращая черепа в фарш. Никакой паники, никакой суеты — только размеренный, смертоносный ритм.
Мертвяки пытались протиснуться в дверной проем одновременно, создавая хаотичную массу тел. Я нажимал на спусковой крючок, стараясь целиться в головы, но не все выстрелы находили идеальную цель. Одна пуля ушла в плечо тощего мертвеца, другая разворотила челюсть, не задев мозг. Тварь продолжала ползти, даже лишившись половины лица.
— Сука, — выругался я, корректируя прицел и добивая упрямого зомби.
Затвор щелкнул, останавливаясь на задержке. Не отводя взгляда от проема, я сбросил пустой магазин и вставил новый.
За первой волной накатила вторая. Среди обычных зомби выделялись отожравшиеся — их жилистые тела двигались с нечеловеческой скоростью. Один из них, особенно крупный, с обрывками полицейской формы на раздутых плечах, внезапно остановился, поводя головой, будто принюхиваясь. Наши взгляды встретились, и в его мутных глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. Я выстрелил, но тварь неожиданно отпрянула, и пуля лишь чиркнула его по виску.
Следом Отожравшийся развернулся и с невероятной для такой туши скоростью бросился в глубину коридора, скрываясь за поворотом. Умный ублюдок — понял, что дело пахнет керосином.
Остальные были не так сообразительны. Я продолжал стрелять, отправляя одного за другим в вечный покой. Две пули ушли в стену, еще одна — в грудь вместо головы, но большинство находили свою цель. Свинец крошил черепа, превращая мозги в кровавое месиво.
Когда последняя из нападавших тварей рухнула на пол, я перевел дыхание, а руки мои слегка подрагивали от выброса адреналина. Весь коридор был усеян телами, причем в воздухе висел запах пороха и гнили, смешиваясь в тошнотворный коктейль, от которого першило в горле.
Я осторожно выглянул за стол, осматривая зону поражения. Не меньше двадцати трупов устилали пол, большинство не шевелилось. Один продолжал ползти, волоча перебитые ноги. Я хладнокровно добил его контрольным в затылок.
Уже собираясь отступить обратно в оружейную, я заметил движение в дальнем конце коридора. Из-за угла осторожно выглядывал мертвяк в форме полицейского, но его движения разительно отличались от типичных зомби-конвульсий. Вместо бессмысленных рывков он двигался скоординированно, хотя и с заметными подергиваниями, будто кто-то неумело дергал за невидимые ниточки.
Я вскинул автомат и взял его на прицел, хотя стрелять не спешил, поскольку существо не проявляло агрессии. Мертвяк поднял руку и сделал странный жест — указал в сторону бокового коридора, потом на себя, приглашая следовать за ним. После этого он беспомощно оглянулся через плечо, словно опасаясь, что его могут застать за этим занятием.
— Дядя Макал, смотли, — едва слышно прошептала Настя, которая вопреки моему запрету выбралась из укрытия и теперь стояла рядом со мной, указывая дрожащим пальчиком на странного зомби.
Я молча кивнул, продолжая наблюдать, как управляемый труп делает еще один отчаянный жест, явно приглашая нас за собой. Каждое его движение было наполнено странной срочностью, словно невидимый кукловод пытался сообщить нам что-то крайне важное, но мог потерять контроль над своей марионеткой в любую секунду.
— Это опасно, — тихо произнес я, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к Насте.
Я взвесил все за и против. Конечно, мы могли просто развернуться и уйти через черный ход, благо теперь у нас было достаточно оружия для самозащиты. Но этот псионик, кем бы он ни был, помог нам, когда направил к безопасному входу, минуя толпу мертвяков у главных дверей.
Кукловоды редко действуют бескорыстно. Если этот человек рискует раскрыть себя, чтобы связаться с нами, значит, ему что-то нужно. Или он в беде. А псионик с такими способностями мог бы стать ценным союзником в нашей команде, особенно если он один и нуждается в помощи.
— Думаю, стоит хотя бы узнать, чего он хочет.
Решение было принято.
— Пойдем, — сказал я, закидывая тактический рюкзак на плечо и перехватывая автомат поудобнее. — Но держись вплотную ко мне и будь готова бежать, если я скажу.
Настя крепко сжала мою руку, и мы осторожно двинулись вслед за неуклюжим проводником. Он вел нас через запутанный лабиринт коридоров, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, будто получал новые инструкции от своего невидимого хозяина.
Дважды нам приходилось проходить мимо распростертых на полу тел в полицейской форме. Их черепа были размозжены с такой силой, что мозги размазались по кафельному полу. Я старался прикрывать Насте обзор, но её любопытный взгляд все равно цеплялся за жуткие детали.
— Дядя Макал, а почему они… — начала она, но я мягко прервал ее.
— Потом поговорим, малышка. Сейчас нужно идти очень тихо.
Внезапно впереди раздался звук падающего предмета и приглушенные голоса. Наш проводник остановился, замер как статуя, затем его голова дёрнулась в нашу сторону, а рука сложилась в жест предостережения.
Затем мертвяк сделал ещё один жест — сложил ладони вместе, словно в молитве, а затем повторил его несколько раз. Это напоминало мольбу.
— Он хочет, чтобы мы помогли, — догадался я. — Кому-то там нужна помощь.
Зомби энергично закивал, подтверждая мою догадку.
А затем произошло нечто странное. Он резко дёрнулся, будто получил удар током, его тело выгнулось в неестественной позе, а изо рта вырвалось утробное рычание. Невидимые нити, управлявшие им, внезапно оборвались.
Тварь рванулась в нашу сторону, мгновенно превратившись из союзника в смертельного врага. Я прикрыл собой Настю и выстрелил в упор — пуля вошла точно между глаз мертвяка, отбрасывая его назад.
— Что это было? — выдохнула Настя, прижимаясь к стене. — Почему
