Наташа, безмятежно улыбаясь, смотрела в окно, делала вид, что не слушает его.
— Эй, джаночка, — Виталька ласково обнял ее за плечи, — ты почему меня в сыновья произвела? Сказала бы проще, что вон мой муж рядом стоит и за всем наблюдает…
— Муж?! — Наташа сделала большие глаза и залилась смехом. — И кто же поверит, что ты мой муж? А вот что сын, сразу поверили.
Сосед снял руку с ее плеча и с обидой отвернулся.
— Мальчик мой, — Наташа потянула его за отросший вихор, ласково дунула в ухо, — успокойся, Алеша Попович! Если хочешь, в следующий раз именно так тебя и отрекомендую. Только не забывай, тебя здесь многие знают, и могут пойти некрасивые разговоры про нас с тобой, тем более — я скоро уеду. Помни, кто твой брат, и вряд ли ему будут приятны подобные слухи.
Виталька жалобно посмотрел на нее:
— Ты, правда, скоро уедешь? Оставайся, погости еще немного!
— Недели две я здесь точно проживу, а потом посмотрю. Если не надоест, еще на недельку задержусь…
— А я постараюсь, чтобы тебе здесь не надоело, — обрадовался паренек.
Сегодняшняя поездка как раз и входила в план развлечений, который разработал ее молодой сосед. Ежедневно, пользуясь любой свободной минутой, он перепрыгивал через забор, помогал Наташе собирать абрикосы. Вместе они освобождали их от косточек, потом вместе варили варенье или вялили абрикосы на солнце, сушили в духовке. При этом Наташа с Виталькой смеялись по каждому пустяку и много шутили и дурачились.
Вчера отвезли на почту и отправили в Питер четыре посылки с вареньем и сухофруктами. Так незаметно Виталька стал незаменимым ей помощником, другом и затейником…
…Тем временем тени отступили еще дальше. Яростное светило сфокусировало, кажется, все свои лучи на тенте, и Наташа поторопилась выбраться из парусиновой духовки, чтобы окунуться в воду. Но и здесь она не нашла долгожданной прохлады. Поэтому, искупавшись, взяла покрывало и устроилась подремать в десятке метров от их лагеря, на небольшой продуваемой поляне в тени молодых ракит.
Проснулась она внезапно, словно испугавшись чего-то. Рядом с ней, опустившись на колени, сидел Виталька и пристально ее рассматривал. Заметил, что Наташа открыла глаза, и виновато отвел взгляд.
— Я тебя потерял, думал, уж не случилось ли чего? Случайно совсем наткнулся…
— Дурачок! — Еще не проснувшись окончательно, Наташа улыбнулась и провела кончиками пальцев по его щеке. — Что со мной случится, когда такой рыцарь рядом?
— Наташа! — Виталий вдруг точно захлебнулся, с силой втянул в себя воздух, прижал ее ладонь к своим губам и, не дав Наташе опомниться, буквально упал на нее, придавил к земле неожиданно сильным и тяжелым телом. Ошеломленная столь стремительным натиском, она почувствовала, как жадные горячие губы скользнули вдоль шеи, замерли в ложбинке между грудей…
— Виталий, нет, не смей! — вскрикнула в панике Наташа, изо всех сил стараясь вырваться, но он зажал ей одной рукой рот, а второй попытался стянуть с нее последнюю оставшуюся на ней нейлоновую тряпицу.
— Не кричи, пожалуйста, — умоляюще шептал Виталий, — тебе будет хорошо, вот увидишь!
Наташа застонала от бессилия. В такой ситуации ей еще не приходилось бывать. Самонадеянная дура! Доверилась слюнявому мальчишке, забыла, что он прежде всего молодой мужчина, и не стоило слишком уж явно дразнить его видом своего почти обнаженного тела.
Неимоверным усилием ей удалось освободить одну руку. Наташа лихорадочно зашарила по земле, ухватила горсть песка. И, не заботясь об ощущениях молодого негодника, метнула песок ему в лицо. Бросок был слишком слаб, но какая-то часть, видимо, попала Виталию в глаза, и, глухо вскрикнув, он скатился с Наташи.
Она села, поискала глазами верхнюю часть купальника. Она оказалась в руках у соседа. Ею он тер засыпанные песком глаза. Наташа вырвала у него из рук бюстгальтер, натянула на себя и приказала:
— Иди к воде и промой глаза, пока не протер их до дыр!
Виталий поплелся к реке, зашел в воду по грудь и принялся промывать покрасневшие, налившиеся слезой глаза. Наташа тем временем подтащила лодку к воде, быстро собрала вещи и погрузила их в нее. Потом окликнула Виталия:
— Все, милый мой! Возвращаемся домой, а там серьезно поговорим обо всем, я тебе это обещаю!
Всю обратную дорогу гребла она. Виталька сидел на корме отвернувшись и то и дело черпал ладонью воду и смачивал очевидно порядком беспокоившие его» глаза.
«Вот тебе и отдохнули цивилизованно! — подумала она с усмешкой. — Дожила, голубушка, еще минута — и изнасиловали бы тебя за милую душу! Допрыгалась перед мальчиком, пока он не возомнил черт-те что!»
Причалив к берегу, она не стала дожидаться Виталия, подхватила сумку и отправилась в дом. Переоделась в легкую майку без рукавов, короткую ситцевую юбку и устроилась в тени под навесом очищать от косточек очередное ведро абрикосов.
Глава 4
Сосед не заставил себя долго ждать. Робко приблизившись к калитке, Виталий окликнул Наташу.
Она подняла голову и холодно посмотрела на него:
— Что тебе нужно?
— Ты же хотела поговорить со мной.
— Будем говорить вечером и, желательно, в присутствии твоего брата.
Лицо Виталия заметно побледнело, но он не растерялся и решительно распахнул калитку.
— При чем тут мой брат? Мы с тобой взрослые люди и в состоянии разобраться во всем без свидетелей.
— Кроме меня, здесь взрослых людей не наблюдается! К тому же ты уже пытался разобраться со мной без свидетелей! — Наташа усмехнулась.
— Пожалуйста, не сердись! — Виталий подошел ближе и, осмелев, присел рядом с ней на табурет. Ухватив из ведра несколько абрикосов, он попытался их отчистить, но Наташа отвела его руку:
— Теперь в твоей помощи не нуждаются!
Внезапно Виталий обхватил ее колени руками, уткнулся в них лицом. Наташа испуганно оттолкнула его, вскочила на ноги, а он умоляюще смотрел на нее снизу вверх.
— Не отталкивай меня, ради Бога! Я так люблю тебя!
— Кажется, кто-то здесь сошел с ума! — рассердилась Наташа. — Ты понимаешь хотя бы, какую глупость городишь? Да у меня дети не намного младше тебя!
Виталий озадаченно уставился на нее:
— Так ты, выходит, замужем?
— Это тебя не касается! Главное, что я не женщина легкого поведения! Надеюсь, ты это уяснил.
— Наташа, выходи за меня замуж! — прошептал Виталий. — Детей твоих я усыновлю…
Она всплеснула руками:
— Старая песня на новый лад! Спасибо, что в грехе не предложил жить! А усыновить, наверно, тебя придется, чтобы дурью не маялся! А теперь марш отсюда, и чтобы духу твоего здесь не было!
— Наташа, прости меня! — взмолился парень. — Я же не хотел ничего дурного!
