скачек чинить тыквину и отводить от неё заклинания.
Сине-золотую тыквину Анасфема тянули тяжеловозы, так называемые першероны. Две другие тыквины были запряжены рысаками, которые нетерпеливо перебирали копытами. А вот четвёртая…
– Это что, единороги?! – спросил Чарли в восторге.
– Подумаешь! Это упряжка Селестина Бурпена. Он полная бездарность, зато у него есть деньги, вот он и транжирит их, развлекая болельщиков. Поэтому ему и позволяют участвовать. Держи – твой пончик. Спасибо за покупку, обращайтесь к нам ещё.
Пока Мангустина продолжала торговать сладостями, громкий голос эхом прокатился по аренам:
– СОРЕВНУЮЩИЕСЯ ГОТОВЫ К СТАРТУ! ДАМЫ И ГОСПОДА, ПРОСИМ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ! ДО НАЧАЛА ЕЖЕШÁБАШНЫХ СКАЧЕК ОСТАЁТСЯ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД! А ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ ЖЮРИ В ЭТОМ ГОДУ ВЫБРАН ВЫДАЮЩИЙСЯ АКАДЕМИК ЖЕРОНТ ДЕ ПУРАНС!
Чарли поискал глазами и наконец увидел возвышающуюся над остальными специальную трибуну, в которой сидели двое мужчины и одна женщина. Преклонный возраст сидящего посередине мужчины вполне позволял ему быть выставленным в качестве музейного экспоната. Выглядел он немного растерянным. Одет был весьма необычно: в чёрное, с золотой лилией, вышитой на груди – там, где находится сердце. Женщина, сидящая рядом со стариком, легонько тряхнула его за плечо, отчего он, видимо, проснулся и неуверенно поднял руку, приветствуя толпу. Зрители разразились овациями, но Чарли заметил, что VIP-трибуны хлопали с гораздо большим энтузиазмом, чем остальные.
– А ВЫПОЛНИТЬ ЭТУ НЕПРОСТУЮ МИССИЮ ЕМУ ПОМОГУТ СТЕФФИ АЛИКАНТЕ И АРЧИБАЛЬД ДЕ ВИНЬЕ.
Двое других членов жюри, которые были в гораздо лучшей форме, тоже поприветствовали публику. Потом на стадионе наступила тишина, и через несколько секунд раздался выстрел. Лошади тут же помчались галопом.
– И ВПЕРЁД ВЫРЫВАЕТСЯ МЕЛЮЗИНА, ЗА НЕЙ С НЕБОЛЬШИМ ОТРЫВОМ СЛЕДУЕТ ЖЮПЕН. НЕ ОТСТАЁТ ОТ НИХ И АНАСФЕМ, КОТОРЫЙ, КАК ОБЫЧНО, НЕ ТОРОПИТСЯ ОБХОДИТЬ СОПЕРНИКОВ НА ПЕРВЫХ МИНУТАХ. ЗА НИМ ИДЁТ СЕЛЕСТЕН… И ОН… ПОКА ПОСЛЕДНИЙ.
Единороги Селестена действительно «шли»: они элегантно вышагивали, презрительно озираясь вокруг. На каждом экране болельщикам показывали основного конкурента их кумира. Чарли разглядел в руках у каждого наездника длинную палку с металлическим наконечником. Лидирующая наездница заметила висящий на дереве серебряный сундучок, извернулась и ловко стукнула по нему палкой. Из сундучка посыпались звёздочки и обволокли её тыквину: та вдруг резко замедлилась, и её обогнали сразу все три конкурента.
– АЙ-ЯЙ-ЯЙ! – воскликнула комментаторша. – КАК ЖЕ НЕ ПОВЕЗЛО МЕЛЮЗИНЕ: ЕЙ ПОПАЛОСЬ ЗАМЕДЛЯЮЩЕЕ ЗАКЛИНАНИЕ! ЕЁ ТЕХМАГ ПЫТАЕТСЯ ОБЕЗВРЕДИТЬ ЕГО, НО ЭТО ЗАКЛИНАНИЕ НЕ ТАКОЕ ПРОСТОЕ. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ВСЁ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬСЯ, ВЕДЬ СОРЕВНУЮЩИМСЯ ПРЕДСТОИТ РИСКОВАТЬ ЕЩЁ МНОГО РАЗ. НАПОМИНАЕМ: НА ИХ ПУТИ ИМ ВСТРЕТИТСЯ ЕЩЁ СЕМЬ ЯЩИКОВ, И ЕСЛИ ОНИ БУДУТ НАМЕРЕННО ИХ ИЗБЕГАТЬ, ТО МОГУТ БЫТЬ ДИСКВАЛИФИЦИРОВАНЫ. А СКАЧКИ ВЫИГРАЮТ САМЫЕ ОТВАЖНЫЕ!
Ящики?! И тут Чарли понял смысл той ночной встречи, невольным свидетелем которой он стал. Анасфему нужен был план расположения заклинаний, спрятанных в ящиках. Таким образом, он приблизительно знал, какие из них стоит открывать, а какие лучше обойти стороной: ведь он заполучил план по крайней мере для одной трети всех заклинаний. Получается, Анасфем – самый настоящий мошенник! А как же судья Денделион? Он-то как оказался замешан в эту историю? Скачки подобного масштаба – это всегда много денег, и наверняка судья, зная, на кого ставить, не оставался внакладе… Истинные мотивы зла всегда связаны либо с властью, либо с деньгами.
У Чарли проснулся интерес к скачкам. Жуя пончик, он не сводил глаз с Анасфема: ему было очень любопытно, верна ли его теория. Мангустина торговала неподалёку не покладая рук: её сладости пользовались спросом.
Анасфем стукнул палкой по ящику, тот опрокинулся – и через мгновение лошади, наездник и тыквина покрылись золотой пыльцой.
– АНАСФЕМУ ПОПАЛОСЬ НЕЙТРАЛЬНОЕ ЗАКЛИНАНИЕ. ДЛЯ ЕГО ТЕХМАГИНИ ЭТО МАННА НЕБЕСНАЯ – ВЕДЬ ОНА ДАЖЕ ПАЛЬЦЕМ НЕ ПОШЕВЕЛИЛА, ЧТОБЫ ЕГО ОБЕЗВРЕДИТЬ. ИТАК, СОРЕВНУЮЩИЕСЯ ПРИБЛИЖАЮТСЯ К РЕКЕ, И ВОТ ВСЕ ОНИ БЕЗ ПРОМЕДЛЕНИЯ БРОСАЮТСЯ В ВОДУ… ВСЕ, КРОМЕ СЕЛЕСТЕНА БУРПЕНА.
По аренам прокатилась волна смеха. Единороги топтались на берегу: они явно не собирались перепачкать в грязи свои копытца. Техмагиня Селестена спрыгнула с тыквины и стала тянуть их за уздечку в сторону реки.
– ЗАКЛИНАНИЕ ЗАМЕДЛЕНИЯ НАКОНЕЦ-ТО ПРЕКРАТИЛО ДЕЙСТВОВАТЬ НА МЕЛЮЗИНУ, И ОНА ГАЛОПОМ, ВТРОЕ БЫСТРЕЕ ОБЫЧНОГО, НАГОНЯЕТ ОСТАЛЬНЫХ. НО ПОКА ОНА ПЕРЕПЛЫВАЕТ РЕКУ, АНАСФЕМ ОДНИМ УДАРОМ ОТКРЫВАЕТ НОВЫЙ ЯЩИК, И… ОХ, ДАМЫ И ГОСПОДА, ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ: В НЁМ ОКАЗЫВАЕТСЯ ЗАКЛИНАНИЕ УСКОРЕНИЯ! АНАСФЕМ НА ВСЕХ ПОРАХ НЕСЁТСЯ ВПЕРЁД, ОСТАВЛЯЯ СВОИХ СОПЕРНИКОВ ДАЛЕКО ПОЗАДИ! И ВОТ ОН УЖЕ У ЛОГОВА ДРАКОНА, ЕМУ НЕ ДОЛЖНО СОСТАВИТЬ ТРУДА ПРОЙТИ ЕГО… АЙ-ЯЙ-ЯЙ, СУДЯ ПО ВСЕМУ, ЗОЛОТАЯ ПЫЛЬЦА БЫЛА НЕ ТАКОЙ УЖ И БЕЗОБИДНОЙ. НЕУЖЕЛИ АНАСФЕМ ЗАБЫЛ, ЧТО ЗОЛОТО ВЫВОДИТ ДРАКОНОВ ИЗ СЕБЯ?!
Чарли чуть не поперхнулся пончиком, когда из грота показался громадный зелёный дракон и, запросто разорвав цепь, на которую был посажен, погнался за Анасфемом.
– АНАСФЕМ ОКАЗАЛСЯ В КРАЙНЕ ЩЕКОТЛИВОМ ПОЛОЖЕНИИ! И ЕГО ТЕХМАГИНЯ, КАЖЕТСЯ, НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ! ПРИЗОВУТ ЛИ ОНИ НА ПОМОЩЬ ЖЮРИ, РИСКУЯ ЗАРАБОТАТЬ СЕРЬЁЗНЫЙ ШТРАФ?
И тут Чарли почувствовал, что у него на зубах хрустит бумага. Записка с предсказанием! Он быстро её выплюнул и стал торопливо разворачивать – а вдруг он узнает, чем закончится для Анасфема эта погоня…
«НЕТ БУДУЩЕГО – НЕТ ПРЕДСКАЗАНИЯ».
– Как это?! – удивился Чарли. – Что это значит?
Тем временем с Анасфема уже слетела золотая пыльца, и теперь дракон гнался за ним по беговой дорожке без особого усердия. Наконец существо решило, что пора уже возвращаться к себе в пещеру, и, развернувшись, нос к носу столкнулось с упряжкой Жюпена, которая всё это время не отставала от Анасфема. Лошади запаниковали, наездник тоже. Взмахнув длинной палкой с наконечником, он запустил в дракона светящимся шаром.
– ЖЮПЕН ПРИЗЫВАЕТ НА ПОМОЩЬ ЖЮРИ! И ПРЕЗИДЕНТ ЖЮРИ ЗНАКОМ ДАЁТ ПОНЯТЬ, ЧТО ОН ЛИЧНО ПРИМЕТ МЕРЫ. КАКАЯ ЧЕСТЬ!
Чарли скептически посмотрел на старика, который пытался соткать заклинание. К несчастью, его трясущимися руками можно было разве что посыпать клубнику сахаром, но никак не выводить руны. В конце концов сидящая рядом с ним женщина молниеносно начертила в воздухе руну, после чего принялась так горячо поздравлять старика, будто это сделал он. А на беговой дорожке упряжка Жюпена превратилась в фантом, и челюсти дракона щёлкнули в воздухе.
В тот же момент Чарли услышал за спиной крики и обернулся, отвлёкшись от скачек.
– Верни мой кошелёк, воришка!
– Я ничего у тебя не крала, цены у меня почти честные!
«О боже, – подумал Чарли, – неужели опять они!»
В нескольких рядах от него Мангустина опять чего-то не поделила с Тибальдом, Торусом и Марузой. Спор становился всё жарче, и Чарли
