«Яйца всмятку», - читаю сообщение от Сашки.
Без задней мысли делаю заказ в ресторане, добавляю к нему кофе для себя и пирожные для моих девочек. В приподнятом настроении возвращаюсь в номер.
- Доброе утро, Саш, - выкрикиваю в потолок, оставляя завтрак на столе в гостиной. – Са-аш? Уснула опять, что ли?
Толкаю дверь в спальню – и стопорюсь на пороге.
В смятой постели - никого. Тишина давит.
- Александра?
В груди поселяется нехорошее предчувствие, грызет изнутри.
Заглядываю в душ, невольно вспоминая минувшую ночь, обхожу весь номер. В последнюю очередь в голову приходит здравая мысль проверить обувь и пальто.
- Сашка, мать твою! – сотрясаю воздух, падая на пуф в прихожей перед открытым, пустым шкафом. - Да какого хрена!
Звоню ей. Не берет трубку.
Обиделась – и не выслушала. Что за дурная привычка – сбегать? Найду же все равно!
«Александра, не глупи. Видео – подделка», - отсылаю ей сухое, сдержанное сообщение.
На что-то более мягкое и милое не хватает выдержки. Пусть скажет спасибо, что не матом. Я злой как бешеный пес, которого проще усыпить, чем вылечить.
«Заявление на развод я подам настоящее», - пишет Сашка спустя несколько минут.
Перезваниваю еще раз. Закидывает мой номер в черный список, заставляя меня поперхнуться. От возмущения ни одного приличного слова подобрать не могу.
- Размечталась! – рявкаю в сердцах. – Хрен тебе кто развод даст! Зараза рыжая!
Глава 37
Некоторое время спустя
Александра
Новый год я встретила в обнимку… с унитазом. За все время так называемого отдыха на лыжи ни разу не встала. Как представила, что меня вывернет наизнанку на полной скорости, так и отказалась от этой затеи.
Сославшись на дичайшее отравление и акклиматизацию, провела каникулы в постели, не выходя из уютного домика, в то время как родня веселилась и гуляла. Я ела мандарины с мороженым, пока меня не обсыпало и горло не заболело, смотрела рождественские мелодрамы, плакала и рвала. Это были самые ужасные праздники в моей жизни.
Несколько раз порывалась узнать, как там Олег с Маруськой. В новогоднюю ночь даже отважилась разблокировать его и позвонить под бой курантов, но… Высоцкий не ответил. Улетел все-таки на Мальдивы с белобрысой крысой? Эту версию я до последнего отвергала, но вернула его номер в черный список, отключила телефон – и смирилась. Видимо, не судьба.
Как поживает драгоценная репутация неверного мужа – я тоже не в курсе, потому что интернет на базе отключили из-за непогоды. Может, и к лучшему. Я бы не выдержала всей грязи, в которой он купается изо дня в день. И точно не хотела бы пересматривать его домашнее видео с Крис.
– Опять плохо? – участливо заглядывает в комнату мама. Садится рядом со мной на диван, отодвигая одеяло. – Температура есть? – заботливо трогает лоб, как в детстве.
– Нет, все нормально, – шмыгаю носом, потому что снова плакала.
– Тогда помогай собирать вещи, – неожиданно приказывает, и я округляю глаза. – Мы решили вернуться домой раньше.
– Может, не надо? – прищуриваюсь, с тоской покосившись на окно, за которым метет снег.
Вдали от цивилизации мне спокойнее, будто я закрылась в панцире и спряталась от невзгод.
В глубине души я боюсь вернуться – и узнать, что никто меня не ждал и не искал. Еще и получить вдобавок документы о разводе, которым я на эмоциях пугала Высоцкого. На самом деле, я скучаю. Без него и малышки мне очень плохо. Я не подозревала, что душа будет болеть так сильно. Привязалась к ним. Заигралась в семью. Дура!
– Надо, Саша, надо, – приговаривает мать тоном известного советского киноактера. – К дежурному врачу съездишь, мало ли что… Тест сделаешь, – бросает как бы между прочим, невозмутимо поднимаясь и направляясь к выходу.
– Какой? – сипло уточняю, икнув от страха.
В ответ – лишь хлопок двери. Надеюсь, показалось.
Нет, нет и миллион раз нет! Я не такая неудачница, чтобы залететь после первого же незащищенного секса, так еще и от мужчины, который этого не помнит. Если учесть, что ко второй нашей брачной ночи мы отнеслись более осознанно и подумали о безопасности, то я вообще не знаю, что буду говорить Высоцкому, если тест покажет две полоски. Непорочное зачатие? На духа святого дотошный критик не очень похож…
Нет, мой организм ослаб от холода и смены климата. Не более того. А женские дни… заблудились немного из-за стресса. Так ведь бывает?
По дороге домой мне становится легче, тошнота проходит, сознание проясняется.
Точно акклиматизация!
На радостях я даже соглашаюсь заскочить в гости к дяде и тете, украдкой надеясь встретиться с двоюродным братом Петей и посоветоваться с ним как с юристом. Но поговорить по душам не удается, потому что застаем мы его не одного, а… с девушкой Кирой и новорожденным ребенком. Для всех это оказывается сюрпризом. До Нового года он был разбитым холостяком после тяжелого развода – и не решался ни на какие отношения. Его родители мысленно поставили на нем крест, а заодно и на своей мечте обзавестись внуками. И вдруг… у Пети сразу и невеста, и дочь.
Настоящее рождественское чудо! Весом менее трех килограмм, мяукающее и пахнущее молочком.
Может, не так страшно материнство, каким я себе его представляю?
Но мне рано обзаводиться детьми! И не от кого! Нельзя рожать настоящего ребенка от фиктивного мужа! Что я маме скажу?
Вереница семейных торжеств и посиделок не прекращается. Проходит несколько дней, а от Высоцкого ни весточки, хотя я включила телефон. Надеюсь, он сгорел до состояния уголька на своих Мальдивах и получил кишечную палочку вместе с белой курицей.
Я пытаюсь отвлечься – и не могу. Мысль о возможной беременности вспыхивает в моей голове с новой силой. Горит ярко, как олимпийский факел.
Я изведу себя и сожру изнутри, пока не проверю!
Все-таки покупаю тест – и, умирая от нетерпения, делаю его тайком в гостях у брата, пока все родственники заняты обедом.
Обреченно гипнотизирую взглядом результат, который проявляется чуть ли не в первые секунды – и горит полосатым сигнальным флажком.
Не может быть! Точнее, еще как может, но... я не готова!
– Маме не говорите, – лихорадочно прячу свидетельство продуктивной брачной ночи, когда в коридоре сталкиваюсь с Петей и Кирой.
Нервно застегиваю сумку и ретируюсь к выходу.
– Не понял, – хмурится брат, поймав меня за локоть. – Ты как умудрилась? От кого?
Попалась...
– От одного выскочки престарелого, страдающего склерозом, которого я терпеть не могу, – обиженно бубню себе под нос.
– Прям уж и не можешь? – скептически тянет. – Судя по двум полоскам, ты лукавишь.
– Са-аш, это же прекрасная новость! – Кира пытается меня успокоить и приободрить, но делает только хуже. Я готова кричать, плакать и биться головой о стену. С трудом сдерживаюсь. – Рожай девочку, у нас куча вещей от доченьки!
– Да тише вы оба, – закрываю ей рот ладонью и предупреждающе грожу пальцем Пете. Покосившись в сторону кухни и убедившись, что мама еще там, выдыхаю с облегчением.
– Что делать будешь? – бубнит напряженно брат.
– Сначала разводиться... И мне потребуется твоя помощь.
– А когда ты замуж выйти успела?
Юрист, на которого я возлагала большие надежды, вдруг ломается и входит в ступор.
– Эм-м, – растерявшись, кружу по нему напряженным взглядом. – Долгая история. А я очень спешу.
Застегиваюсь на все пуговицы, чтобы не замерзнуть на улице, оборачиваю пушистый шерстяной шарф вокруг шеи, кутаюсь как можно теплее, ведь теперь мне нужно беречь свое здоровье.
Сбежав от родни, не знаю, как мне быть. До последнего не верю в результат! Наверное, тест бракованный попался. Поэтому по пути покупаю еще...
Оставшись дома в гордом одиночестве, вываливаю из сумки сразу несколько разных. Ощущение, будто я аптеку ограбила.
Чувствительные, электронные, струйные, планшетные…
