чуть не погибла, она прекратила выходить на площадку для тренировочных боев. Зато она стала значительно красивей всех женщин, и однажды наследник престола взял её второй женой. А личность Мэдии случайно узнала о ночных похождениях Гуррия и заключила с ним договор: «она родит сына, и тогда мужская часть души будет подселяться в юного принца». Пока юнец рос, Гуррий часто устраивал каверзы нянечкам и учителям. После очередной шутки, князь поручил воспитание нерадивого отрока родному дедушке Бо. К величайшему сожалению, советник не смог обуздать нрав ребёнка. А вслед за наглым Гуррием, сам Шэн так же начал чудить и постоянно хамить старшим. Он никому не признавался, что где-то в голове сидит его «лучший друг», который учит его жить так, как хочется. Учитывая наследственность, то есть сильную кровь совершенного создания, Шэн к семнадцати годам достиг тридцать девятой ступени и Гуррий решил отправить его на охоту за грифоном. Для этого он вновь воспользовался спящей личностью Мэдии, и провел сеанс внушения дедушке. Именно поэтому Хуань-Бо так поспешно сорвался с места, а враги узнали, что главный советник выехал без охраны.
Сам Гуррий хотел впервые отправиться за пределы столицы, но растратив много сил на чары гипноза, он слегка утомился и прозевал отъезд потенциального носителя. А вот когда Шэн вернулся с меткой клятвы, он пришёл в ярость, потому что отныне ему не удастся вселяться в юношу.
— Как-то слишком мудрено, — буркнул Жора. — От меня-то ты что хочешь?
— Сними рабскую печать, — потребовал Гуррий, управляющий Гуй-Мэй.
— Это союзный договор, — ответил Жора.
— Нам безразлично, как она называется, с этой печатью он получает метку Хаоса, а мы светлый и не можем вселяться в Шэна.
— Это же хорошо! Я не позволю портить ученика, — заявил Жора. — Он только стал нормальным, а ты опять его испортишь!
— Ты не понимаешь, мы — совершенное создание Гурри-Мэдия. Но Мэдия — меланхолик, а Гуррий — холерик и он не может постоянно находиться в женском теле! Нам нужно драться и спариваться. Мы желаем наслаждаться жизнью. Мы с Мэдия заключили договор, что она родит мне аватара. А ты всё испортил!
— Зачем ты говоришь о себе в третьем лице?
— Мы совершенное создание…
— Ты женщина, так что не умничай, — ответил Жора.
— Ты оскорбляешь нас!
— Тебя, потому что твоя женская личность где-то внутри тела. Слушай, а что тебе мешает вселиться в кого-нибудь другого?
— Мы можем подселяться только в носителей нашей крови. В Шэне есть кровь совершенного создания, — пояснил Гуррий.
— А если провести так называемый ритуал братания с мужем Гуй-Мэй? Он точно мужчина и довольно сильный, насколько я слышал. Влей в него собственную кровь и подселяйся, сколько хочешь, — предложил Жора.
— Думаешь только ты такой умный? Мы давно провели подобный ритуал. У него развились способности к культивации, и он только тем и занимается, что медитирует, тренируется и ходит на совещание к князю, — проворчала закатанная в ковёр Гуй-Мэй. — Мы пытались им управлять, но он нас не слушал и продолжал жить по расписанию. Зануда.
— А что тебе мешает родить второго сына, но подселиться на ранней стадии зародыша?
— Чтобы совершенное создание сидело в собственной моче? Нет уж, мы не хотим, — фыркнула мама Шэна. И Жора, пожав плечами, произнёс:
— Тогда я не вижу иного выхода, как рассказать всё старику Бо и поднять тебя на площадку портала. Пусть тебя в твоем Парадизе судят за побег.
— Это будет не суд, а полное уничтожение обеих душ, — сообщила Гуй-Мэй. — Отдай нам Шэна. Мы хоти чувствовать себя мужчиной. Ты же сам понимаешь, что без женщин мы звереем!
— Если ты действительно совершенный, просто поменяй пол.
— Для трансформации нужно много чистой энергии, а такая есть только на плите портала. Но если мы туда поднимемся, нас сразу заберут на Парадиз!
— Здесь же полно энергии, — воскликнул Жора.
— Она не концентрированная, — ответила Гуй-Мэй. — Мы не сможем изменить пол, пока не достигнем шестьдесят четвёртой ступени и не взойдём на плиту портала, но мы не можем туда идти, чтобы нас не поймали. Получается, мы в тупике и поэтому верни нам аватара или мы пожалуемся мужу, и он, как наследник престола, прикажет снять с тебя голову.
— И тогда старик Бо и Шэн умрут от разрыва сердца, — предупредил Жора.
— Когда нам говорили, что Хаос коварный, и Мрак по сравнению с ним просто честный злодей, мы не верили, но сейчас в этом убеждаемся.
— Ты мне зубы не заговаривай, на меня не действует грубая лесть, — с усмешкой сказал Жора. — Если я сейчас проведу изгнание нечисти из одержимого, ты просто растаешь или снова вернёшься?
— На не подействует нас подобный ритуал, мы совершенное создание!
— Зато может получиться изъятие души. Я заточу тебя в накопитель, и выкину камушек в воду, как сделал с духом Удди-Варна.
— Здесь нет подобных ритуалов, — голос Гуй-Мэй звучал озабочено.
— На вашей планете нет, но в моем родном мире Аэрилис есть, — ответил Жора. — Думаю, Мэдия скажет мне спасибо за то, что избавил от такого соседа.
— Ты не посмеешь, вокруг Бо, Шэн и куча стражников.
— Да ладно, ты на меня напал, и я мог тебя сжечь, но решил избавить от демона, который вселился в добрую Гуй-Мэй. Думаешь, мне не поверят? Можешь быть уверен — поверят! Они мне даже спасибо скажут, — ухмыльнулся Жора.
— Ты не можешь нас разлучать! Она без меня зачахнет!
— А кого это волнует? Могу не выбрасывать камень в море, а просто подарить его Мэдии. Тогда она будет тебя слышать, но ты не сможешь управлять её телом, — предложил Жора. — Или же отнесу тебя на плиту портала. Выбирай, что лучше. Я не хочу прослыть убийцей мамы ученика, но если придётся от тебя избавиться,
