легко пожертвую одним накопителем.
— Постой, я могу дать клятву верности, — вскрикнула Гуй-Мэй на кайтайском языке, чтобы все поняли, о чём она говорит.
— Ты же понимаешь, что после этого не сможешь на меня нападать и пытаться убить? — Жора так же перешёл на диалект княжества.
— Я согласна, я не стану тебя убивать и строить планы по твоему уничтожению, — сейчас Гуррий говорил от первого лица, чтобы никто не принял Гуй-Мэй за невменяемую женщину с раздвоением личности. — Даю слово. Что там надо добавить к обещаниям?
Жора воспроизвел заклинание клятвы, и иллюзорный дракончик растворился в недрах свернутого в рулон ковра.
— Надеюсь, теперь я могу вас отпустить?
— Да, я не стану тебя бить, — заверила Гуй-Мэй и Жора, сняв с неё ленточку с печатями, размотал ковер.
И отец, и сын женщины хором спросили:
— Что с тобой произошло?
— Просто я немного вспылила из-за этого договора, но сейчас всё хорошо.
— Кстати, совсем забыл, я запрещаю вселяться в моего ученика Шэна.
— Что-о-о⁈ Ах ты… — Гуй-Мэй схватилась за сердце и на вопрос родных, почему она держится за грудь, она ответила: — Подлый мерзавец меня перехитрил. Мало того что я опустилась в пучину Хаоса, так теперь не могу развлекаться! Скажи, чужак, чему такой слабак может научить моего мальчика?
— Фехтованию, — с пафосом ответил Жора.
— Ты же слабак! Как ты можешь чему-то его научить?
— Я один из лучших мечников королевства Суролтар, — ответил он.
— А давай пари, если ты проиграешь поединок со мной, я получу Шэна обратно, а если выиграешь, я станут твоей личной ученицей.
В комнату вошёл мужчина лет сорока. Он находился на седьмом ранге и пятьдесят девятой ступени и, увидев разгром в комнате, воскликнул:
— Что здесь делает чужак? Почтенный Хуань-Бо, почему вы его не убьёте? Он же напал на вашу дочь и мою жену!
Гуй-Мэй грациозной походкой приблизилась к мужу и, сжав в кулаке его мужское достоинство, шепнула:
— Сюнь, любимый, если с головы этого человека упадёт хоть волос, мой отец, мой сын, и я умрём от сердечного приступа. С сегодняшнего дня чужак должен стать третьей самой охраняемой персоной после тебя и князя Тянь. Ты понимаешь, о чём я говорю? Вот и замечательно! — Гуй-Мэй страстно поцеловала мужа и, подойдя к резной шкатулке, достала из неё браслеты с пространственными карманами. Надев их на запястья, она обнажила два клинка из звёздной стали и, ехидно усмехнувшись, заявила: — Я не собираюсь тебя убивать, просто слегка порежу. Но я слышала, что если спускать с живого человека кожу, жертве бывает больно.
— Я сниму доспехи? — Жора помнил, что в прошлый раз проиграл поединок материальной иллюзии совершенного создания Грома-Дория. Тогда ему сильно досталось. Теперь, осознав что перед ним очередной житель планеты Парадиз, но во плоти, Жора решил облегчить собственный вес, так как погнутые латы ему совсем не помогут. Клинок из звёздной стали легко разрубал почти любые доспехи, а у Гуй-Мэй их две штуки.
— Снимай, мне будет проще сдирать шкуру, — кровожадно оскалилась она. — Что, перед смертью не надышишься? Не бойся, не убью! Только обстрогаю!
Жора быстро разделся по пояс, и наследник престола тихо возмутился, глядя на подобное поведение, но Шэн ему что-то шепнул и он умолк. Противники вышли на площадку, и Хуань-Бо дал отмашку.
— Ну, убивать она меня не будет, а резаные раны можно залечить, благо имеется соответствующий артефакт. Как говорится, пять минут позора, и я избавлюсь от проблемного ученика, — тихо проворчал Жора, мысленно готовясь к трепке. Однако стоило Гуй-Мэй начать атаку, как рыцарь удивленно вскинул брови: движения противницы оказались стремительными, точными, но совершенно предсказуемыми, словно она только на начальном этапе обучения и пока не научилась импровизации. Гуй-Мэй носилась вокруг него и пыталась достать, но постоянно натыкалась на защиту. В какой-то момент она взлетела на двух белых крыльях и попыталась бить сверху, за что поплатилась лёгким порезом на лодыжке. Гуй-Мэй рыкнула, приземлилась и, распахнув верхнюю часть платья-халата, оголила великолепную женскую грудь как минимум четвёртого размера. Эта уловка рассчитана на удивление противника. Гуй-Мэй совершенно не подумала о том, что Жора давно не мальчик пубертатного периода, и повидал много обнаженных женщин. Учитывая то, что обе её руки с мечами держали ткань платья на уровне плеч, защититься от его удара она не смогла, и остриё длинного меча остановилось у самой шеи. Сведя полы платья-халата вместе, Гуй-Мэй топнула ножкой и закричала:
— Ты бессильный импотент! Ни один нормальный мужчина не смог бы даже пошевелиться, глядя на мою красоту, а ты бесчувственный чурбан!
— На поле боя нет женщин, только соратники и враги, — изрёк давнюю истину Жора. — Сколько у тебя пар крыльев? Одна? То есть ты ребёнок?
— Я не ребёнок. Я здесь повзрослела!
— Призрак Грома-Дория чуть меня по полу не размазал. Аватар Громогласного с одного удара вырубил, поэтому я предполагал, что мне придётся выложиться по полной, а я даже не вспотел. Куда ты лезешь? Ученик!
— Но я давно не практиковалась. Лет двадцать прошло, с тех пор, когда я держала в руках мечи, — оправдывалась Гуй-Мэй.
Хуань-Бо подошел поближе и, взглянув на браслеты с пространственным карманом, в которых хранились мечи, неожиданно воскликнул:
— Получается, что охотник Гурр это ты?
Глава 20
Гуй-Мэй изобразила раскаяние и сказала:
— Ой, отец, прости, я в тот период сильно расстроилась, вот и убивала людей!
Наследник Сюнь с удивлением поглядывал то на жену, то на её отца. Затем он оглянулся на одевающегося Жору и в сердцах воскликнул:
— Хоть кто-нибудь удосужится мне объяснить, что здесь происходит?
— Отец, позвольте мне, — почтительно поклонившись, произнёс Шэн.
— Подожди, сейчас не до твоих шуток, — отмахнулся Сюнь. — Хуань-Бо, где вы прятались столько времени?
