Его мутило, и перед глазами плыло. Он не пошёл ко дворцу напрямик, а свернул к низам. Там пошатывающийся конюх ни у кого не вызвал подозрений.
Миновав несколько узких, темных улиц, Алтан, опершись о стену, остановился перевести дух. На мостовую капнула кровь, а он только крепче сжал зубы и полным ненависти взглядом посмотрел на возвышающийся впереди замок Лура.
Едва удерживая сознание на грани беспамятства, чародел добрел до полуразрушенной хибары, за которой громоздился дворцовый комплекс и, скользнув внутрь, постучал ногой по полу три раза, а потом ещё два. Внизу щелкнул замок, и пара досок ушла вниз. Алтан присел, спустил ноги и прыгнул. Удар о землю выбил из него дух. Боль прокатилась по всему телу, врезалась в затылок и потянула в сырую, пахнущую кровью, темноту.
Лев
Капитан стражи торопился и все никак не мог подстроить свои быстрые шаги под размеренный шаг королевы. Она не собиралась спешить, даже если дело не требовало отлагательств.
— Я приказал перенести его наверх и вызвал нашего лекаря. Хотя мы думали, что чародел может исцелить себя сам.
Королева ничего не ответила. Когда-то она думала точно также. Маги с их таинственной, непостижимой силой, казались ей неуязвимыми. Но сначала умер от горячки старик Магдар, верный чародел её мужа. Конечно, она тогда решила, что тот был слишком стар, чтобы помочь себе, ведь маги все же смертны, хоть и живут гораздо дольше обычных людей. Но когда во время очередной военной авантюры её сына, ранение получил Фирмос, королева засомневалась в величии магии. Чародел был ранен во время штурма северного форта, который давно стал камнем преткновения для двух государств. Коинт хотел его себе, но правитель Марравии считал притязания Льва на часть своих земель необоснованными. С кончины второй жены ещё не минул полный месяц, и Коинт жаждал крови — ничего не боясь, самолично рвался в пекло. А чародел, отвечавший за его защиту и следовавший за своим господином по пятам, не уследил за собственной обороной. Стрела варвара попала ему в спину.
И только тогда, когда Коинт, в спешке спалив форт дотла, привёз во дворец бредящего мага, королева, наконец, узнала, что чароделы не могут лечить себя. Они умели поддерживать в себе силы после серьёзных ранений, но тем самым лишь усугубляли их последствия. Для исцеления магу был нужен маг. А чароделов, кроме Фирмоса, в государстве не водилось. Шарлатанов карали, ведьм казнили, а королевский маг передавал свои знания только ученику. У Фирмоса ученика не было — он так и не смог найти на Востоке одаренного парня.
Фирмос, конечно, выжил, и пока Коинт пытался получить наследника от третьей жены, уехал искать удачу среди кочевников. И нашёл, и привёз младшего сына тамошнего вождя, который должен был занять какое-то важное место в своем племени. Но мальчишке этого было мало. Алтангэрэл желал познать мир. И вот теперь он, раненый и измученный, лежал перед ней на перепачканных кровью простынях, слишком маленький для такой огромной кровати, слишком юный для такой огромной силы.
Он посмотрел на неё и попытался сесть.
— Не двигайся, мальчик, — она откинула вуаль. — Лучший лекарь королевства позаботится о тебе. Только ответь — кто на тебя напал?
— Наёмники Скорпионов, — хрипло ответил чародел. — Ваше Величество, я узнал, что служителя Водолея Нита мессер Нильянто нашёл в Раките. Его жизнь и статус — от влияния Скорпиона.
Королева кивнула.
— Благодарю за верную службу. Набирайся сил, юный чародел. Ты нужен нам, — она дождалась невнятных слов благодарности и вышла.
Капитан шагнул за ней.
— Что прикажите, моя королева?
Она задумчиво смотрела на семенящего по коридору лекаря, следом за которым, спотыкаясь, торопился его ученик, молодой служитель Девы, с черным сундучком в руках.
— Мне нужно знать, что знают Скорпионы. Приведи ко мне того, кто нам все расскажет.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Королева кивнула подоспевшему лекарю.
— Поставьте мальчика на ноги как можно скорее.
— Непременно, Ваше Величество.
Она накинула вуаль и поплыла прочь, но не успела дойти до лестницы, как её догнал торопыга-капитан.
— Моя королева, — он склонился перед ней и замер. — У меня снова важные новости.
Она вздохнула.
— Что на этот раз?
Капитан выпрямился, многозначительно огляделся по сторонам.
— Один из моих людей узнал нечто невообразимое.
— Правда? — насмешливо спросила она. До чего молодые любят тайны! — Интересно было бы послушать. Ведите меня, капитан.
Они прошли мимо спальни с раненым, миновали комнаты слуг, спустились на несколько этажей ниже. Когда-то в этом крыле останавливались гости — родственники королев, представители приближенных к королевскому роду домов. Теперь здесь обитали сумрак и тишина. Ковры были убраны, гобелены сняты, только тяжёлые шторы ещё пылились, спасая ярус от палящих солнечных лучей. Полы мыли, но не до блеска. Под потолком тянулись лёгкие сети паутины. Ночью здесь не зажигали огней, а днём свет проникал через тонкую полоску меж неплотно задернутых штор.
Когда-то старый король сказал молодой невестке, что запустение дворца есть признак упадка рода. Тогда королеве не было дела до нравоучений старика, она учтиво покивала в ответ, повосхищалась мудростью правящего Льва и тотчас обо всем забыла. Только с годами, когда комната за комнатой, ярус за ярусом, гобелен за гобеленом стали покрываться пылью, пропитываться одиночеством и затхлостью, королева вспомнила слова покойного короля, деда Коинта. Сначала она пыталась вдохнуть жизнь в умирающий дворец — устраивала балы, обеды, на праздники приглашала гостей, но время шло, уходили под Арку жены его сына, гости приезжали только на похороны, а королева постарела и полюбила одиночество. Вместе с ней старел и закрывался от поданных и дворец.
Дворец последнего Льва.
Дворец, который никогда не достанется Нильянто.
— Ваше Величество, — одна из штор едва заметно колыхнулась, и к ним шагнула высокая, худая женщина. У неё было неприятное, вытянутое лицо и выпученные, как у рыбы глаза. Только такая и могла быть соглядатаем.
— Слушаю тебя, дитя мое.
Женщина закусила губу и огляделась.
— Здесь ты в безопасности, — её настороженность раздражала. — Говори.
— Сегодня я имела удачу встретить юную дочь мессера Нильянто, — женщина понизила голос и шепотом добавила. — Я видела, как она творит чары.
Рыбы
На этот раз Глория все сделала правильно. Она сотворила морок без помощи зеркала и представила торговца овощами, который и вышел на улицу из убежища ученика королевского чародела. Кривой нищий, сидевший у стены напротив, глянул на неё одним глазом и что-то забормотал.
Глория шла домой. Она не знала и не думала, что ей теперь делать. Никто в целом мире,
