хмарь сжимает её в своих объятьях. Стало трудно дышать, а потом тело и вовсе будто онемело. Патриция больше не чувствовала ни рук, ни ног. Панический страх задушил беззвучный крик, и женщина, открыв глаза и хватая ртом воздух, резко села.
В коридоре ничего не изменилось. По-прежнему слабо мерцал огонёк, храпел Коинт, Фирмос, бывший за дозорного, то и дело ронял голову на грудь. Патриция огляделась, провела рукой по мокрому от пота лбу и снова привалилась к стене. Кошмары бывали и раньше. Воин Скорпиона принимала их как неизбежность, но смыслом не наделяла. Вот и сейчас, тряхнув головой и устроившись у стены полусидя, Патриция снова за мгновение провалилась в сон. И снова ей привиделось то же. После третьего кошмара она, злая и раздосадованная, плюнула на усталость и, неуклюже поднявшись, прошла к чароделу, который сидел первым с той стороны коридора, куда они вскоре должны были отправиться.
— Идите спать.
Фирмос сонно посмотрел на неё.
— А вы, донна, уже отдохнули?
Патриция потерла разбитую щеку и раздраженно бросила.
— Отдохну за Аркой.
— Все скорпионы думают лишь о смерти, — Фирмос потянулся и сполз на пол.
— Поэтому мы живем долго.
Через мгновение чародел захрапел в тон своему королю. Патриция презрительно хмыкнула и, сев на землю, повернулась лицом к темному коридору. И вдруг явственно почувствовала тревогу, как если бы знала что оттуда, из мрака, на неё движется нечто опасное, огромное, сокрушительно мощное.
Но темнота молчала. Патриция облизала губы. Детский страх смутил её. Чувство собственной ничтожности только усилило тревогу. Она мотнула головой.
Кап.
С потолка сорвалась капля. Патриция вздрогнула.
Кап-кап.
Тьма молчала. От страха пересохло во рту.
Кап.
По-детски страшно оставаться одной, в тишине и темноте холодного сырого коридора, который ведет в никуда.
Кап.
Больно. Больно дышать. Боги, как больно.
Воздух обжигает. Его так мало, и он жжется. Колет нос и глотку.
Боль от каждого вздоха.
Воздух рвет изнутри.
Патриция вскрикнула и, сжав ладонью горло, упала на спину. С сырого потолка сорвалась капля и угодила ей прямо в лоб. Над ней нависли Коинт и Фирмос.
— Что случилось? — маг протянул ей руку.
— Не знаю, — Патриция поднялась, обернулась. — Мне кажется, там что-то есть.
Она кивнула на непроглядную тьму коридора. Коинт пожал плечами.
— Так идем и посмотрим.
Король шагнул вперед. Огонёк устремился за ним. Патриция хотела было пойти следом, но маг поймал её за локоть.
— Что ты почувствовала? — тихо спросил он.
— Мне было больно дышать.
Фирмос протянул ей что-то.
— Спрячь этот амулет на груди и не вздумай выбрасывать. Быку он уже не пригодится, а тебя избавит от чужой боли.
Фирмос кивнул ей и поспешил за королём. Патриция опустила глаза. В её ладони лежал окровавленный кулон в виде вороньей головы.
Они снова двинулись вперед, и Патриции вдруг подумалось, что будь рядом скелет, ей было бы спокойнее. Он ведь бессмертен и может сделать что угодно.
— Стойте, — резко бросил Фирмос. Коинт и Патриция замерли. Король, шедший первым, повернул голову к чароделу и положил ладонь на рукоять меча.
— Что?
Фирмос пальцем коснулся губ, призывая к молчанию, и скользнул вперёд. Огонёк полетел за ним, разгораясь все ярче с каждым шагом своего создателя. Тени путников удлинились, потянулись назад, в отступающую тьму коридора. А впереди, красуясь проржавевшими до дыр заклёпками и петлями, гнилыми чёрными досками и полосами плесени, высилась первая встреченная ими на пути из замка дверь. Коридор перед ней сужался, но все же дверь выглядела нелепо широкой. «Здесь уместнее было бы разместить двустворку», — зачем-то про себя отметила Патриция.
Фирмос едва ли не носом ткнулся в гнилое дерево, осторожно коснулся ржавого гвоздя. Потом растер грязь между пальцев, глянул на свою ладонь и отступил, скрестив руки на груди.
— Идем дальше? — спросил Коинт.
— Не знаю, — отстраненно ответил Фирмос. — Что-то тут не так. Эта дверь… Она…
Он замолчал.
— Это магия? — король хмуро оглядывал преграду. — Ущербная…
— Тут везде магия, — проворчал Фирмос. — Тут дышать нечем от…
Он резко обернулся и посмотрел на Патрицию.
— Дышать нечем… — повторил он и, встряхнувшись, покачал головой. — Сир, нам лучше не ходить туда.
— А куда нам ходить? — зло поинтересовался Коинт. — Я не вижу здесь другого пути.
— Может, выйти наверх? — оглядывая потолок, спросила Патриция. — С помощью чар…
Коинт оставил её предложение без внимания. Он продолжал допытывать Фирмоса, который вдруг стал до неприличия неразговорчив.
— Что за дверью?
В коридоре воцарилась тишина.
Кап.
Патриция сглотнула.
— Смерть, — ответил чародел.
Коинт вскинул брови.
— Поясни.
Фирмос обернулся и растерянно посмотрел на дверь.
— Я не могу понять суть того, что происходит за преградой. Но это не совсем то, что изменило Запад и его жителей.
— Что нам теперь делать? Подняться наверх, как советует воин Скорпиона?
— Пробить проход в коридоре? — Фирмос пожал плечами. — Могу попробовать. Только придётся вернуться и…
Чародел замолчал и снова посмотрел на дверь.
— Но применять магию среди водоворота чар, — он заговорил медленно, растягивая слова, будто к чему-то прислушиваясь. — Опасно. Последствия могут быть…
— Хватит, — отрезал Коинт и отвернулся. — Выбора нет. Будешь колдовать.
Фирмос вздрогнул и посмотрел на короля.
— Как прикажет Ваше Величество, — обреченно ответил он.
Чем дальше они уходили от двери, тем уверенней и спокойнее чувствовала себя Патриция. Теперь ей было стыдно перед спутниками за свои страхи. Все трое хранили молчание, и воин Скорпиона искоса глядела то на мага, то на короля. Коинт был мрачен. Впрочем, так он выглядел всегда. Чародел ушел вперед, и его лица Патриция не видела, зато слышала каждый печальный вздох, как будто тот держал путь на каторгу.
Они долго брели обратным путем, прежде чем маг, остановившись, обернулся и с печальной миной сообщил.
— Попробую пробить ход здесь. Отойдите подальше, к стене, я накрою вас щитом.
Патриция и Коинт отступили. Король, зевая, чесал бороду и хмуро наблюдал за чароделом. Фирмос задрал голову, оглядел потолок и, кивнув сам себе, поднял руки. Довольно долго он стоял неподвижно. Коинт даже успел справить нужду. Щит накрыл их так внезапно, что король отскочил от стены и крепко выругался. А Фирмос, между тем, стал грести руками, как если бы пытался уплыть вверх. Стены дрогнули, сверху посыпались мелкие камни. По потолку, точно над магом, поползла едва заметная трещина. Она потянулась от одной стены до другой, а потом стала расползаться в ширину. Полетели в стороны куски камней. С глухим звуком ударяясь о своды, они падали на пол и рассыпались на мелкие осколки. Патриция, как завороженная, следила за действиями мага.
— Его сила имеет пределы? — едва слышно спросила она.
