class="p1">— Безусловно. Он же человек, а не бог, — ответил Коинт, подтягивая штаны.
А Фирмос продолжал швырять камни. Трещина разрасталась на глазах.
Кап-кап-кап.
Внезапно Коинт, громко ругнувшись, подался вперед.
— Фирмос! Фирмос, остановись!
Но маг его не слышал. Коинт, зарычав, шагнул было за щит, но Патриция схватила его за плечо.
— Сир, куда вы?
— Ты что, ослепла? — он вскинул руку и указал куда-то вверх. Патриция подняла голову и только тут увидела, что из более широкого конца трещины сочится вода. На полу, под ногами Фирмоса уже образовалась темная, маслянистая лужа.
— Фирмос! — рявкнул Коинт. Чародел тряхнул руками и обернулся.
— Ещё немного! — отозвался он. — Я уже пробил потолок и теперь осталось…
Закончить маг не успел. Под напором воды куски породы повалились через трещину в своде, сметая разбитую чароделом каменную кладку. В коридор обрушился грязевой поток. Маг ничего не успел сделать. Булыжник угодил ему точно в макушку, и только сноровка Коинта спасала ему жизнь. Король перехватил его поперёк туловища и, отведя от потока, нырнул под тлеющий щит.
— Вот теперь выхода нет, — пробурчал Лев, сплевывая. — Паршивая магия… К двери!
Он закинул Фирмоса себе на спину, и они сорвались с места. Пол под ногами стал скользким. Позади разрастался, шумя подобно водопаду, чёрный поток. Они бежали так быстро, как могли.
— Наверное, — на ходу прохрипела Патриция. — Надо было пройти дальше.
Шум за спиной оглушал. В коридоре запахло гнилью.
— Вы не… — голосом умирающего пролепетал приходящий в себя Фирмос. — Вы не откроете дверь.
— Почему? — Коинт тряхнул его так, что маг клацнул зубами.
— Это иллюзия. Там нет двери. Там щит.
— Прекрасно. За щит нам и надо. Колдуй.
— Боги… — прошептал Фирмос. — Спустите меня на землю, сир.
Коинт замедлил шаг, стряхнул мага с плеч. Фирмос, поначалу едва не упавший, вдруг резко выпрямился и раскинул руки. Одной он задержал чёрный поток, другой, обернувшись, указал вперед.
— Задницы двенадцати, — хрипло выдавил он. — Лучше бы мы утонули…
Что-то замерцало впереди, и внезапный поток света ослепил всех троих. Патриция зажмурилась, прикрыла глаза ладонью, но вспышка все равно обожгла их. Женщина тряхнула головой, часто заморгала. Под веки будто попал песок. Чьи-то пальцы стальной хваткой сомкнулись у неё на запястье, и один из спутников потянул её вперед.
— Быстрее!
Пол под ногами задрожал. Патриция поскользнулась на жиже, заполнявшей коридор, схватилась за стену и, часто моргая, вскинула голову. Коинт бежал к светлому пятну, маячившему впереди. На плечах короля обвис Фирмос. Патриция закусила разбитую губу. Боль и кровь дали сил. Она рванулась вперед, как если бы шла на штурм северного форта и желала во что бы то ни стало оказаться в стане врага первой.
— Шевелись! — приказал ей король.
Она ещё плохо видела, поэтому ориентировалась только на светлое пятно и, не заметив уходящей вверх лестницы, с разбегу ударилась о ступеньку. От боли Патриция закричала, подалась вперед и, растянувшись на лестнице, замерла, в край обессилев. И только нарастающий грохот потока, следующего за ними по пятам, погнал её дальше. Она поползла вверх, цепляясь за ступеньки, а когда они закончились, резко оттолкнулась от последней и упала лицом в песок. Плюясь и фыркая, Патриция приподнялась на руках и оглянулась. Поток замер в трёх ступеньках от площадки, куда она забралась. Над чёрной водой, поблескивающей в лучах солнца, высилась полуразрушенная каменная арка.
Патриция рухнула на песок и перевернулась на спину, тяжело дыша. Точно над ней, в пяти-шести локтях от земли, тянулась вдоль песчаной площадки странного вида решетка с массивными толстыми прутьями, между которых пробивались солнечные лучи.
— Где мы? — Патриция сглотнула. До боли в горле хотелось пить.
— В городской клоаке по виду, — отозвался лежавший рядом Коинт. — Фирмос, а ты не мог почувствовать, что у нас над головами прорва гнилой воды?
— Ну уж прошу прощения! Мне надо было рыть, я рыл. За направление у нас отвечал служитель другого бога.
Патриция приподнялась на локте. Вот о ком она совершенно забыла.
— А где учитель Нит?
Коинт насмешливо хмыкнул.
— Остался подле замка караулить лошадь.
Патриция вздохнула и снова улеглась на песок.
— Знаешь, чародел, тут не так уж… — Коинт замолчал. По решетке над ними, смеясь и болтая, прошли живые, облеченные в плоть и одежду, люди.
Стрелец
Кап.
— Проснись.
Кап-кап.
— А если ты не вернёшься? — Лиора стоит у окна, и он видит лишь её силуэт.
— Что со мной может произойти, если я мёртв?
Сестра молчит. Она не хочет, чтобы он уходил, но и остановить его не может.
— Я буду ждать.
— Проснись.
Он шевельнулся. Капля с потолка упала точно в пустую глазницу. Гидеон приподнял голову, оглядел нагромождение камней перед собой и, протянув руку, поскреб костями зеленоватую поверхность осколка разбитого магией свода.
— Ты застыл, — змееныш терся о его ногу.
Гидеон поднял своего маленького спутника с земли и, спрятав выродка за пазуху, огляделся в поисках челюсти. Король Востока бил метко. Цепляя кость к черепу, Гидеон старался не думать ни о сумасшедшем правителе с другого берега, ни о каменной преграде. Его волновал лишь один вопрос.
— Долго я стоял? — спросил принц, едва только челюсть заняла своё законное место.
— Я спал. Не знаю.
Гидеон оглядел камни. С преградой надо было что-то делать. Скелет снова тронул каменный осколок, потом с силой надавил на него, и тот, поддавшись, со скрежетом пополз назад. Гидеон отступил, оглядел завал ещё раз — всего только несколько булыжников друг на друге. Сомнительная преграда для мертвеца.
Маг не намеревался замуровывать его здесь.
Принц клацнул челюстями.
Маг хотел, чтобы он шёл за ними.
— Держись, — предупредил змееныша Гидеон, отходя к стене, и, вытянувшись, вцепился в верхний камень.
Разбирая завал, принц дал волю мыслям. Зачем он нужен чароделу? И почему сам король Востока направился в мёртвые земли, выбрав для себя верную смерть? У него ведь нет наследников, он — последний рода. Про это Гидеон узнал, путешествуя по краю живых. В деревнях только ленивый не обсуждал венценосного вдовца. Один старик, завсегдатай трактира, бесстрашный пьяница, во всеуслышание заявил, что пришла пора Коинту искать наследника на стороне, потому что царственные чресла как пить дать прокляты, и потому пусты и бесполезны. Старику посоветовали держать язык за зубами, дабы не накликать в деревню отряд королевских воинов и красочно объяснили, что с ним сделают в случае, если его бредни услышат соглядатаи королевы.
А что, если старик прав?
Гидеон, поразившись собственной догадке, дернулся и, ударившись плечом о камни, резко отпрыгнул в сторону. В брешь, которую ему удалось отрыть, полетели
