Его противник не был такой страхолюдиной, как клыкастый получеловек-полудемон. Напротив, он был строен, гибок, быстр и красив лицом. Его внешность немного портили крутые бараньи рога, которые росли из мощной височной кости. На Смита, впрочем/ его демоническая красота не произвела особого впечатления. Увы, юноша и сражался как демон, а игнорировать это обстоятельство Смиту было нелегко.
Клинки со звоном столкнулись. Первый удар Смит удачно парировал, но юноша тотчас сделал выпад второй рукой, в которой прятал кинжал, и острое лезвие рассекло куртку прямо напротив сердца. Улыбнувшись, юноша сделал еще один стремительный бросок, и Смиту пришлось отскочить со всем проворством, какое позволяла ему развить поврежденная нога. Юноша-демон продолжал наступать, и Смит, вынужденный парировать один удар за другим, никак не мог вытащить из ботинка нож. Довольно скоро он убедился, что противник превосходит его не только в силе, но и в гибкости и быстроте реакции, воистину нечеловеческой. Очень скоро у Смита появилась пренеприятная уверенность, что на этот раз ему, пожалуй, суждено быть убитым.
Единственным, что он мог противопоставить силе и быстроте врага, был вес, и Смит предпринял яростную контратаку, стараясь заставить юношу-демона отступить. Тот действительно попятился, и этого хватило, чтобы Смит успел выхватить нож. Некоторое время после этого противники кружили вокруг друг друга: демон — пританцовывая, Смит — приволакивая раненую ногу. Он смутно сознавал, что нападение отбито и шайка бандитов практически истреблена, однако все, что творилось вокруг, Смит воспринимал так, словно это происходило в другом мире. Его же мир был ограничен замкнутым пространством, внутри которого находились только он и юноша с мощными изогнутыми рогами и синевато-лиловой кожей. Пространство это с каждой секундой становилось все уже, все теснее, и Смит понял: развязка близка.
Юноша-демон тоже не сомневался, что победа достанется ему, поэтому позволил себе дурачиться, выделывая ногами замысловатые коленца и кренделя. Он двигался то приставным, то скрещенным шагом, а то принимался мерно размахивать перед лицом Смита сверкающим клинком, словно надеясь загипнотизировать врага или отвлечь его внимание от кинжала, который продолжал держать в левой руке. На губах демона играла насмешливая улыбка, словно он уже представлял, как пронзит грудь Смита своим острым стилетом… однако финал схватки оказался совершенно неожиданным для обоих. Внезапно юноша споткнулся и чуть не упал, а его взгляд скользнул куда-то за спину Смита. Теперь он сам, словно загипнотизированный, неотрывно глядел на кого-то, кто подходил к Смиту сзади.
— Здравствуй, Эшбисс, — сказала миссис Смит.
Лицо юноши потрясенно вытянулось, а в глазах промелькнула искорка неуверенности, которая тут же превратилась в самый неподдельный ужас.
— Да, — подтвердила миссис Смит, — ты не ошибся, это я.
Юноша-демон попятился.
— Феннализ?! Но ведь ты… ты была…
— Прошло тридцать лет, Эшбисс, — объяснила она.
— Нет! — воскликнул демон, продолжая пятиться. Его кожа из черно-синей сделалась пепельно-серой. — Не может быть, чтобы прошло столько времени! Ты лжешь! — С трудом оторвав взгляд от лица миссис Смит, демон бросил на землю саблю и кинжал и жестом отчаяния закрыл руками лицо — такое гладкое и юное, такое безупречно-прекрасное.
— Ровно тридцать лет, Эшбисс. Не больше и не меньше.
— Я тебе не верю, — всхлипнул демон и, повернувшись к Смиту спиной, с воем бросился к лесу. Уже через пять шагов он оторвался от земли и, поднявшись в воздух, помчался над верхушками деревьев, сбивая ногами красные и золотые листья дубов. Уцелевшие разбойники, видя, что их предводитель обратился в бегство, тоже пустились наутек. Они, правда, не поднимались в воздух, однако и на земле им удалось развить завидную скорость.
Никто их не преследовал.
Смит бросил мачете, нож и, наклонившись вперед и упершись руками в колени, глубоко втянул воздух, стараясь отдышаться.
— Что это с ним? — пробормотал он. — Может, кто-нибудь объяснит мне, в чем дело?
— Мы с Эшбиссом когда-то были знакомы, — ответила миссис Смит, глядя вслед исчезнувшему за кронами деревьев демону. — Ты, наверное, и представить себе не мог, что когда-то я была юной девушкой, которую похитил из монастыря обольститель, правда? Но, что было — то было. Мы проделывали ужасные вещи, пока были вместе!..
— Отчего же он убежал?
Миссис Смит покачала головой.
— Эшбисс всегда боялся времени, — проговорила она задумчиво. — Оно действует на демонов не так сильно, как на нас, простых смертных, однако в конце концов и они тоже старятся.
Смит пристально вгляделся в лицо миссис Смит. Она мечтательно улыбалась, и на мгновение он увидел перед собой юную девушку, какой она была когда-то. Но это продолжалось совсем недолго. Миссис Смит привычно нахмурилась и оглядела поле битвы.
— Прах меня побери!.? — пробормотала она.
Смит проследил за ее взглядом. К ним медленно приближался Паррадан Смит. Его шатало, и Цветущий Тростник поддерживал его под руку.
— Он ранен! — крикнул йендри Смиту.
Они разбили лагерь возле дороги и подсчитали потери. Паррадан Смит действительно серьезно пострадал. Он был ранен в грудь, и хотя лезвие ножа прошло довольно далеко от сердца, несчастный сильно страдал. Левая сторона отказывалась ему повиноваться и по совету йендри Смит и миссис Смит уложили раненого в одной из палаток, устроив его как можно удобнее.
Бернбрайт отделалась лишь несколькими синяками. У самого Смита на груди зияла глубокая царапина; рычажные тоже получили несколько легких ран и ушибов. Смиты и их дети не пострадали. Балншик и лорд Эрменвир тоже были целы и невредимы, зато на поле боя осталось двенадцать мертвых бандитов, которых следовало оттащить в сторону и обыскать. Было еще лежащее поперек дороги дерево, которое нужно убрать; было сто сорок четыре фиолетовых яйца, которые предстояло разыскать в траве и кустах; была одна опрокинутая тележка, которую требовалось снова поставить на колеса.
— Ну, спасибо тебе, Владыка Черной Горы, удружил!.. — злобно бормотал Смит, пока миссис Смит бинтовала ему рану на груди.
— Разве ты не рассмотрел мертвецов? — спросила повариха, качая головой. — Только трое из них люди, все остальные — полукровки. Бедняга Эшбисс — он набрал себе в банду всякого отребья, которое и сражаться-то как следует не умеет. Нет, когда нападает Владыка Горы, это видно сразу. Все его солдаты — чистокровные демоны, которые в совершенстве владеют воинским искусством. Против них нам не выстоять и двух минут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
