него сценарий? Большинство бежит. Те, кто не бегут, наверное, рыдают и молят о пощаде. Судя по тому, что никакие выжившие жертвы этого типа в полицию не обращались, вряд ли это рабочий вариант.
Не думаю, что кто-то пробовал с ним драться, больно уж он здоровый. Я, конечно, и спортом занималась, и курсы самообороны проходила, и с Кларком пару раз в неделю в спортзале тренируюсь, где он обучает меня всяким не слишком джентльменским приемам, но, будем откровенны, тут мне ничего не светит. Даже если бы я была в лучшей своей форме, то вряд ли долго бы против него продержалась. Он намного тяжелее меня, он намного сильнее меня, и пусть я была бы быстрее, это в конечном итоге вряд ли что-то могло бы решить. Сколько бы я ни уворачивалась, ему было бы достаточно попасть всего один раз.
И это в честной драке, а в реальности у него есть нож и до фига чего еще, а у меня руки скованы и обувь где-то в Маленькой Италии осталась.
Вот еще один совет: со всей силы ударь его по ноге каблуком. Потрачено.
Он уже шел обратно, что-то беззаботно насвистывая себе под нос. В правой руке у него был здоровенный ящик с инструментами, внутри которого что-то позвякивало. Это было довольно зловещее позвякивание, но возможно, в другой ситуации оно бы мне таким не показалось.
Левая рука была свободной, и он размахивал ею в такт шагам. Ни дать ни взять, человек на любимую работу идет.
Я нащупала кусок арматуры. Длиной сантиметров пятнадцать, тупой с обеих сторон. Лучше, чем камень.
Лучше, чем ничего.
В ночном небе захлопали чьи-то крылья. Черт знает, чьи.
Может быть, и кожистые.
И я вдруг четко поняла, что именно сейчас происходит и почему это оказалась именно его машина.
Это был момент инициации. Ткань реальности истончилась, и с Той Стороны столпилось множество готовых прорваться в наш мир сюжетов, и каждый из них предлагал спасение и кричал «Позови! Только позови!», и мне показалось, что в этот краткий миг я могу выбрать любой из них. Воззвать к помощи, заключить союз с темными силами, получить артефакт, который, как потом окажется, пролежал здесь, в этой траве, несколько веков, хотя еще десяток лет назад здесь и травы-то никакой не было…
Сюжеты были довольны. Они считали, что загнали меня в ловушку, из которой не было другого выхода.
И что бы я ни выбрала, у этого окажется высокая цена, которую мне придется заплатить.
Я поняла, что если сейчас продолжу попытки найти что-то в этой траве, то мои пальцы обязательно нащупают рукоять какого-нибудь древнего меча, или меня в ногу укусит какой-нибудь радиоактивный паук или… в общем, там множество вариантов.
Черта с два.
Я прекратила поиски и сжала в руках короткий пруток арматуры.
Я сделаю это сама. Или сдохну, пытаясь.
Глава 22
Ты, наверное, хочешь спросить, почему я не крикнула трижды? Вроде бы, это выглядело, как самый очевидный выход?
Для меня — нет. Не выглядело.
Тому было много причин.
Во-первых, совсем недавно он предупредил меня, что отчаливает куда-то далеко, откуда может мой зов и не услышать. И, наверное, было бы обидно, если бы я применила фол последней надежды, а Мясник бы все равно забил гол. Фигово, когда ты думаешь, что у тебя в рукаве джокер, а на деле он оказывается шестеркой треф.
Во-вторых, мне было уже не двенадцать лет, а Мясник со сто сорок шестой был ни разу не Пеннивайз. Не хтоническое зло, питающееся страхами людей и утаскивающее детей в канализацию, а всего лишь мужик с поехавшей крышей, убивающий женщин.
В-третьих, и эта причина была главной, я пообещала себе, что никогда больше его не позову.
Пойми меня правильно, я люблю папу Бэзила и почти всегда рада его видеть. Почти всегда. Но только не по такому поводу.
Нельзя прожить всю жизнь с уверенностью, что у тебя есть волшебная карточка на выход из любой передряги. Что как бы плохо там ни было, ты всегда можешь позвать на помощь, и придет волшебник со здоровенным топором и устроит твоим врагам кровавую баню, не взирая на чины, габариты и статусы.
Потому что тогда это будет уже не моя, а его история, живущая по законам другого жанра, а я превращусь в безвольного статиста в своей собственной жизни.
И кроме того, выяснилось, что кровавую баню я вполне способна устроить и сама.
* * *
Все это я себе, конечно, задним числом объяснила, а тогда у меня и мысли такой не возникало. Даже чтобы попробовать.
Я приняла это решение так давно, что оно уже казалось одной из констант моей жизни, и в поисках вариантов разум к нему даже не возвращался.
А тогда я стояла на четвереньках посреди темного пустыря, и плечи мои дрожали, и тело мое сотрясалось от притворных рыданий, но, должна признаться, грань, которая отделяла эти притворные рыдания от настоящих, была весьма тонка и находилась уже где-то совсем рядом.
Он подошел ближе.
— Осталась меня ждать? — спросил он. — Тупая сука. Надо было бежать. Все бегут.
Леди не бегают.
Мясник наклонился, чтобы поставить ящик с инструментами на землю, и в этот момент я на него прыгнула. Тупая арматура — то еще оружие, но другого у меня не было, и я, сжимая пруток обеими руками, попыталась загнать железо ему в плечо. Идеально, конечно, было бы попасть в глаз, но шансы на это были столь малы, что я не стала даже и пробовать.
В любом случае, большого эффекта первая атака не возымела.
Оружие у меня было не только тупое, но и не особо ухватистое, и хотя я пыталась вложить в удар всю массу своего тела, при соприкосновении с плотной джинсовой тканью арматура тупо начала проскальзывать у меня в руках. Куртку мне пробить удалось, возможно, у меня даже получилось его поцарапать, но такую рану не то, что летальной, даже просто серьёзной не назовешь.
Но он этого не ожидал, видимо, ему в принципе не часто пытались оказать сопротивление, сами его габариты убивали в жертвах эту мысль на корню, а я была уже рядом, и со всей силы ударила его головой в лицо, с удовлетворением услышав, как хрустнул его нос.
Он прорычал что-то нечленораздельное, показывая, что он даже не в нокдауне и в любой момент может переломить ситуацию в свою пользу, и все, что ему надо,
