Девочка подходит за ручкой к письменному столу.
«Соображай. Быстро. Нужно срочно что-нибудь придумать».
На полу у стола ее рюкзак, заброшенный на время рождественских каникул. Простой дизайн, фиолетовый хлопок, пара молний, незнакомый логотип. Но Сесилия, изобретательная девочка, переделала его под себя. Нарисовала маркерами ветку дерева сбоку, большую розу сверху. А спереди две буквы, «С» и «К», выполненные – ты щуришься – английскими булавками. Она отлично справилась: буквы симметричные, а булавки идут двойным рядом, чтобы их было видно издалека.
– Очень мило.
Ты указываешь на школьную сумку, думая о Мэтте, своем почти парне, который умел взламывать замки. Куча инструментов на кофейном столике, его согнутые пальцы вставляют металлические стержни в отверстия, удерживая на месте один и поворачивая другой, пока что-то не щелкало.
Булавка сгодится, решаешь ты. Стоит попробовать.
– Спасибо. – Девочка равнодушно смотрит на сумку и возвращается к ручкам. – Синие чернила подойдут?
Ты говоришь «да».
– Ты сама это сделала? – Встав на колени у рюкзака, проводишь пальцами по рисунку.
– Да. – Сесилия пожимает плечами. – Так, ничего особенного. Всего несколько булавок.
Она протягивает тебе ручку. Едва глянув, ты убираешь ее в карман.
– Отличная идея. Очень красиво.
Девочка переступает с ноги на ногу. Ее терпение на исходе.
Хорошо.
Ты крадешь у нее личное время. Она сделает все, чтобы его вернуть.
– Тебе нужна булавка?
«Да».
– О, мне бы не хотелось нарушить буквы…
Она становится на колени рядом с тобой.
– Я найду другую за десять секунд.
Не успеваешь ты ничего добавить, как Сесилия вынимает булавку из буквы «С» и передает тебе.
– Спасибо. Большое спасибо. – Ты встаешь, обводя взглядом комнату. – Пожалуй, я тебя оставлю.
Девочка кивает. Затем, не в силах ничего с собой поделать, говорит:
– Скажи, если ручка не пишет. Я дам другую.
Ты обещаешь так и сделать. Милый, покладистый ребенок… Ее доброта тебя убивает.
Внизу ты роешься в дальних уголках памяти.
Мэтт заказал комплект отмычек через интернет после того, как его уволили с работы в технологическом стартапе. «Это не так сложно, когда знаешь, что делать», – заявил он. По его словам, требовалось только завести одну штуковину в другую, покрутить туда-сюда, и – пуф – мир откроется перед тобой, как устрица на ладони, мягкая и соленая.
Он показал тебе видео на «Ютьюб»-канале под названием «Базовые навыки для мужчин» (ты прочла его трижды, чтобы удостовериться). Чувак демонстрировал, как сначала вставить один инструмент вертикально, приложить нужное усилие, вставить другой инструмент перпендикулярно первому и работать обоими в паре, пока замок не откроется.
«Это вопрос давления и противодавления», – сказал он.
В итоге ты поняла одно: все дело в магии двух противоборствующих сил.
Перед дверью под лестницей ты сгибаешь английскую булавку, пока она не ломается на две части: острую и изогнутую.
Ты вставляешь изогнутую, затем острую. Работаешь медленно. Аккуратно. Все зависит от давления пальцев на металл.
Правильное усилие. Достаточное, но не слишком.
Процесс не быстрый. Нужна практика. Все равно что говорить на иностранном языке или разучивать новый танец: с каждой попыткой ты чуточку ближе к цели. Смотришь одним глазом на замок, другим – на тускнеющие прямоугольники света вокруг задернутых штор. У тебя не так много времени.
Думай. Вспоминай. Воспоминания даются нелегко. Ты утратила часть из них. Пришлось. Теперь они вновь тебе нужны.
Круглые замки, по словам Мэтта, одни из самых простых. В теории все выглядело просто: надавить, пошевелить, обойти механизм. Прислушаться к щелчку. «Главное, – говорил Мэтт, – подобрать правильный инструмент». Он должен быть крошечным, но прочным. Незаметным, но точно достигающим цели. Если б ты знала, что ищешь, пальцы сообразили бы, как этого добиться.
Ты хочешь проникнуть в его голову, его разум. Найти движущую им силу.
Наконец следует серия щелчков, и замок поддается.
Ты кладешь обе части булавки в карман, где лежит ручка Сесилии, и пробуешь повернуть дверную ручку.
Сработало.
«Давай».
Дверь со скрипом открывается, являя взору бетонные ступени.
Ты спускаешься в подвал.
Глава 60
Женщина внизу
Тебя окутывает тьма. В ушах стучит кровь. Ты ищешь выключатель: не хватало только споткнуться и поцарапать колено. Ты не можешь позволить себе даже синяк на голени.
У подножия лестницы пальцы нащупывают то, что ты искала. Щелчок – и желтый свет голой лампочки заливает пространство.
Подвал – своего рода гибрид пещеры и хранилища. Садовый стул рядом с небольшим складным столиком. Многоразовая бутылка для воды, фонарик. Штабеля картонных коробок у дальней стены. Сбоку верстак. Инструменты: плоскогубцы, молоток, стяжки.
Воздух пахнет им. Как лес, как апельсины, что-то уличное и колючее. Запах, которого ты не боялась бы, если б не знала его по-настоящему.
Сюда он приходит, чтобы побыть в одиночестве, со своими мыслями. Комната для медитации, место, где он становится самим собой.
Твоя рука замирает над инструментами. Плоскогубцы. Что, если просунуть их между кожей и пластиковым браслетом?
Это не обычные плоскогубцы. Они принадлежат ему. Они путешествовали с ним, выполняли его приказы.
Ты отдергиваешь руку.
Не отвлекайся. Ты пришла сюда не за плоскогубцами. Ты пришла за секретами и украденными вещами. За потаенными уголками его души.
Ты подходишь ближе к коробкам. На них нацарапаны слова: «кухонные принадлежности», «одежда», «книги» и так далее. Остатки вещей, которым не нашлось места в новом доме, однако он решил их сохранить.
На нескольких коробках написано «Кэролайн».
Эйдан, Сесилия и Кэролайн.
Ты тянешься к ближайшей коробке «Кэролайн». Она заклеена. Открывать нельзя – ты рискуешь порвать картон, запутать ленту. Да и что ты надеешься там найти? Голос? Призрак?
Кэролайн… Должно быть, она ничего не знала. Ты видела его за пределами дома. Видела, как он ведет себя во внешнем мире, как он подействовал на судью в тот день. Обаятельный, вежливый, дружелюбный. Наверное, она ушла спокойно, зная, что, если дочь оступится, он ее подхватит.
Открывать коробки нельзя, но можно переставлять. Снять одну за другой, запоминая порядок, чтобы потом вернуть в правильное положение. Ты хочешь прочитать надписи на каждой из них, взвесить содержимое. Приложить ухо к картону в надежде, что оно с тобой заговорит.
У тебя на лице испарина. Руки болят, ноги тоже. Адреналин бурлит в венах. Ты продолжаешь поиски.
Тебе нужно увидеть. Узнать. Прошло пять лет. Ты должна увидеть его целиком.
«Кэролайн», «Кэролайн», «вещи для кемпинга». Затем, в заднем ряду, – «разное».
Ты наваливаешься на ближний ряд коробок. Грудная клетка ходит вверх-вниз.
«Разное». Обычные коробки, такой же грязно-бежевый картон, как и все остальное, надпись черным маркером спереди.
За одним исключением: на этих коробках есть пятна
