имел прямой контакт с пустой оболочкой десятихвостого и очень значительные запасы чакры, чего у древнего существа не имелось, как и Риннегана, чтобы такую связь установить.
— Я займусь этим позже, — процедил Широзецу, откладывая проблему на потом.
Без доступа к мощной чакре хвостатых, нечего было и мечтать увеличить количество клонов хотя бы до сотни, если получится извлечь пару-тройку в год, уже будет хорошо. Оставалось только ждать того момента, как будет пойман Ичиби.
— А что насчет Тахиро-куна? — чуть склонил голову Спиральный Зецу, показывая заинтересованность, — Кто будет следить за ним, если ты займешься другими делами?
— Пусть этим займется Широзецу, как только освободится, — отмахнулся он, — а пока сам последи.
Погрузившись в землю, Черный Зецу устремился в сторону Ивагакуре — пусть Ооноки слишком упрям, чтобы поддаваться внушениям, но не дать Такигакуре вновь получить джинчурики и в его интересах тоже, а значит, достаточно только довести соответствующую информацию и подготовить сюрприз-другой дополнительно.
Глава 31
Конохагакуре но Сато. Квартал Сенджу. Дом Узумаки Мито. Узумаки Кушина
— Почему все так сложно! — простонала куноичи, устало падая на кровать лицом вниз и застывая в позе морской звезды.
Поставленный Мито ультиматум все время оставался на задворках сознания и неминуемо всплывал в мыслях в более-менее свободные моменты, заставляя терять концентрацию, когда этого делать не стоило, из-за чего джинчурики недавно совершила несколько серьезных ошибок, стоивших бы жизни менее сильным бойцам. Повезло, что команда поддержки не пострадала, занятая охраной клиента и нападавшие сосредоточились на более близкой угрозе, но всегда везти не может и ей необходимо что-то решать.
Прошедшая пара недель вообще оказалась для Кушины сплошной нервотрепкой на фоне выполняемых миссий, которые никто не отменял из-за внутренних переживаний. Какой бы вариант не выбрала куноичи, чем-то неизбежно придется пожертвовать — на разных часах весов оказалась семья, что по-прежнему ее любит, и налаженная личная жизнь с годами тяжелой работы, чтобы вписаться в местное общество. Одна мысль, что больше не потребуется отправлять редкие письма и еще более редких каге буншинов в свитках через призывы, чтобы иметь возможность держать хоть какой-то контакт с родителями, братьями и сестрами, заставляла чаще биться сердце и расплываться на губах глупой улыбке.
Хмыкнув, девушка перевернулась на правый бок и мечтательно закатила глаза.
Больше не будет косых опасливых взглядов идиотов, не различающих содержимое и сосуд, приторных улыбок тех, кто просто хочет использовать ее силу, попыток пробить стену отчуждения одногодок, окружавшую с самого детства. Останется только Кушина Узумаки, еще одна из множества таких же девушек клана Узумаки, поддерживаемая родными и друзьями. Очень соблазнительная возможность, о которой она мечтала многие годы, чувствуя холодные, оценивающие взгляды старшего поколения Конохи. Неизбежная цена — отказ от всего, чего удалось добиться с таким трудом за годы жизни и имеется у куноичи сейчас, включая личную жизнь.
— Ненавижу политику и выбор без выбора! — мрачные мысли, как и мгновенные скачки настроения стали постоянными спутниками молодой джинчурики, особенно при просчете последствий.
Казалось бы, выбери отказ выполнять приказ главы клана и сохранение текущей ситуации в неизменном виде. Если бы! Джинчурики не являлась наивной дурочкой, чтобы верить в то, что все останется как прежде. Даже если текущий Узукаге просто исключит ее из клана — нового она совсем не знала, в отличие от старого, стоявшего у власти еще с самого начала клановых войн и реакцию которого на «предательство» не составляло труда предсказать — что автоматом ставит крест на общении с любым Узумаки, а не объявит награду за голову, возвращение Мито домой надежно обрежет ту ниточку доставки через призыв, что имелась у нее сейчас.
К сожалению, исправить ситуацию своими силами не представлялось возможным в ближайшее время — обычные парные свитки не работали между измерениями и за прошедшее время у куноичи не получилось добиться улучшения их работы, несмотря на десятки каге буншинов, посаженных за работу. Основным направлением искусства фуиндзюцу Кушина выбрала барьеры, помня о девятихвостом лисе и изучая остальное по случаю, о чем в данный момент сильно жалела. Возможно, Рью-кун поможет решить эту проблему или даст свои наработки, если таковые имеются…
— Нужно поговорить обо всем с Рью-куном, — потерев ладонью лицо, приняла решение Кушина, — иначе я так и буду находиться в подвешенном состоянии, а он точно может что-то придумать.
Усилием воли отогнав усталость, молодая Узумаки подскочила с кровати и быстро скинув домашнюю одежду, задержалась перед большим зеркалом, с удовольствием оценив точеную фигуру, которую портили лишь недавние шрамы на плече и правом боку, после чего порылась в шкафу, достав наряд традиционного кимоно с оранжевым водоворотом на плече, более подходящий для визита в другой клан, нежели свободные майка и штаны. Дом стоял пустым — Мито-ба-чан зачастила к Токе-сан, обсуждая с подругой какие-то свои дела — так что задавать вопросы о необычном внешнем виде оказалось некому, чему Кушина была рада.
Спустя несколько минут путешествия по крышам, Узумаки спрыгнула недалеко от ворот в квартал Нара и приблизилась к стоявшим в карауле охранникам, стараясь не обращать внимания на складные стулья, зонтики от дождя с солнцем и небольшой столик, на котором расположились стаканы из-под какого-то напитка. Чувства подсказывали, что часть картины расслабления главных лентяев Конохагакуре являлась талантливым гендзюцу, но вот какая именно часть…
— Добрый день, я к Рью Нара, — слегка склонив голову, куноичи одарила чунинов тяжелым взглядом и придавила чакрой, слегка ослабив контроль.
Уж ее объем резерва невозможно спутать к кем-нибудь другим даже не имевшим дар сенсора.
— Д-добрый день, проходите пожалуйста, Узумаки-сама, — нервно сглотнули и подскочили на ноги караульные, бросившись распахивать ворота, вместо того, чтобы открыть дверь в них.
Уверенно пройдя на территорию Нара и следуя знакомым маршрутом, Кушина постепенно замедлила шаг, отстраненно отвечая кивками на приветствия попадавшихся Нара, провожавших ее любопытными взглядами. Источником появившейся неуверенности послужило то, что она уже побывала в нужном доме, но при совсем иных обстоятельствах, не встретившись с остальными обитателями, чего явно не получится избежать сейчас. Куноичи отдавала себе отчет, что у Рью-куна имеются другие женщины, кроме нее — собственно, данный факт служил постоянным источником небольшого раздражения, не настолько сильного, чтобы это негативно сказалось на выстраиваемых отношениях — но вот напрямую общаться с ними не доводилось. Предсказать, чем обернется такая встреча, Кушина не могла — разум твердил, что ничего страшного не произойдет, но нервы оказались натянуты посильнее, чем перед важной
