пути, но Фуу пару дней провела с температурой после переохлаждения, прежде чем я заметил неладное и отобрав ее у команды дуболомов, подлечил и передал взрослой куноичи, имевшей за плечами должный опыт.
Коллега буквально извёлся от потерянного зря времени, не стесняясь пускать в ход свой острый язык даже по самому незначительному поводу, из-за чего союзники старались к нему не приближаться без веской причины. Не сказать, что я был лучше, пусть и старался отмалчиваться — за месяц с хвостиком можно было разобраться со столькими делами, но вместо этого, с каждым днем отсутствия в Конохи, они только продолжали копиться. Из личных новостей, тоже пропущенных во имя работы — Хитоми благополучно родила мне дочь, как и вторая Хьюга сына двоюродному брату, что довелось узнать из редких посланий из дома и вовсе не прибавило положительных эмоций. Единственной отдушиной в непрестанной погоне за сраным биджу являлась возможность беседы с Орочимару на множество интересных нам тем и обеспечение конфиденциальности не стало проблемой даже с множеством водопадников неподалеку — спустя неделю, на какие-то нормы приличия мы просто наплевали, использовав соответствующую печать, что искажала воздух на расстоянии пары метров от места нанесения и отрезала распространение звука наружу, но не внутрь. Да, джонины союзников смотрели косо, но предъявить претензии никто не решился.
Естественно, постоянное ускользание цели не только вызывало раздражение, но и включало режим подозрительности — Нанаби совершенно точно не мог обнаружить передовых шиноби, двигавшихся под землей, не обладая должной стихией, как и обычными чувствами превысить радиус обнаружения бьякугана, но кроме следов действия разрушительной чакры, лучшие следопыты водопадников ничего не обнаруживали. То же самое можно было сказать и про мои чувства, когда удавалось приблизиться к биджу, хотя там мог все подчистить пассивный фон. Даже призывы не могли сказать ничего конкретного и после нескольких попыток определить внешнее влияние, старейшина союзников оставил попытки поймать диверсантов, тем более, что три последних раза, Хьюга пристально наблюдал за целью и не смог засечь других источников чакры рядом с семихвостым.
Последний раз, биджу обнаружили в заснеженных горах, недалеко от границы с Тэцу но Куни и вместо того, чтобы рваться к бижду не жалея сил, было принято решение ограничиться наблюдением и лишь при длительном нахождении на одном месте, приступать к операции по поимке и запечатыванию Нанаби в сосуд. Людям требовался отдых.
— Нара-доно, Орочимару-доно, — предельно вежливо обратился к нам Юдзо Уэмацу, останавливаясь за границей работы печати, — семихвостый биджу уже четвертый день находится на одном месте, и я принял решение начать операцию.
— Наконец-то! — подскочил на ноги саннин, бросая на меня быстрый взгляд, — Может, хоть в этот раз все пройдет, как положено!
Импульсом чакры остановив работу печати и позволив союзнику нормально нас разглядеть, я поднялся с каменного сидения перед небольшим костерком и согласно кивнул:
— Мы готовы и можем выдвигаться на позиции, Уэмацу-сан, если ваши люди тоже готовы.
— Я уже провел инструктаж, — слегка поморщился старейшина, не испытывавший удовольствия от сложившейся ситуации и постоянных провалов, — и бойцы ждут только отмашки.
— Состояние сосуда? — не мог не уточнить у него.
— Девочка здорова, накормлена и в данный момент усыплена ирьёнином, — сообщил водопадник.
— Отлично, — подхватив с земли и закинув на плечи цельнометаллическую плиту, с помощью которой собирался проводить запечатывание, я последовал за джонином к уже собравшимся ниндзя.
К счастью, после трех провальных попыток, не зашедших дальше первой стадии плана, все отлично знали свои роли и еще раз устраивать совещание не требовалось, так что отряд тут же снялся с места. До наблюдательного пункта, устроенного командой Конохи, отвечавшей за поиск и наблюдение цели, мы добрались за десяток минут, игнорируя свинцовые тучи над головой, не прекращавшийся в горах холодный ветер и редкий снежок, вполне способный превратиться в ближайшее время в снежный буран, как бывало уже не раз.
— Нанаби на месте и пока не собирается никуда улетать, — доложил нам джонин Хьюга, уже поджидавший у входа во временное убежище и сразу показывая на грубой карте нахождение цели с несколькими заметными ориентирами.
Он не прекращал использовать додзюцу, отслеживая окружающую обстановку и было хорошо заметно, что откровенно устал это делать на протяжении продолжительного времени — страшно вздувшиеся на висках вены, отливавшие синевой, на то прямо указывали. По-хорошему, мужику бы смену вызвать еще пару недель назад, но это же новая миссия и необходимо деньги платить, чего водопадники делать не хотят.
— Отлично, Джинширо, еще несколько минут и можешь отдыхать, — ободряюще похлопал я мужика по плечу и посоветовал, — но лучше с парнями сразу отступай, как план перейдет в активную фазу.
То, что семихвостый просто так даст себя запечатать, я не верил и лучше уйти из зоны поражения заранее.
— Так и сделаю, Нара-доно, — кивнул Хьюга.
— Загонная команда, у вас пять минут до начала, команда сосуда готовится, остальные — в охранение, — тем временем, принялся отдавать команды старейшина Такигакуре но Сато и затем повернулся в нашу сторону, — Хьюга-сан, полагаюсь на вас в деле определения второй фазы.
— Слежу, Уэмацу-сан, — устало отозвался джонин, повернувшись в сторону десяти водопадников, ушедших под землю.
Выбранный план был прост как пробка — один шиноби со свитком Конго Фуса (Адамантовые запечатывающие цепи) подбирается незаметно и используя момент неожиданности, блокирует возможность полета, а остальные активируют все свитки разом, чтобы иметь возможность удержать биджу до моего прибытия и проведения запечатывания, остальной отряд стоит в охранении, чтобы исключить возможность саботажа посторонних и далее берет на себя защиту с сопровождением новой джинчурики до селения. Ничего сложного, главное — время каждой стадии.
Даже без указаний соратника, я на границе чувствительности ощущал огромную массу «тяжелой» чакры и знал, куда двигаться, но вот на этом фоне совершенно не ощущал приближавшихся людей, в отличие от возможностей додзюцу, да и сам на дистанции броска куная должен был напрочь «ослепнуть» в отношении сенсорики, так что во время процесса, нормальная охрана действительно требовалась.
— Время, — взмахнул рукой Хьюга и тут же с облегчением деактивировал бьякуган.
Не теряя времени, я рванул вперед на очень значительной скорости, за мной следом Орочимару с командой Такигакуре, несшей спавшую малышку. Через пару минут, вдали раздался возмущенный рев и находившееся до этого в спокойном состоянии, облако чакры начало бурлить, перескакивая с одного каменного выступа на другой по горной гряде, возносившейся все выше, я крошил
