дня жить, как на пороховой бочке.
— Если бы на месте шахтера я устроил заговор против своего лорда, то к смерти был бы готов уже тогда. Чем же тебя текущее положение не устраивает? Ты занял его место, во всех смыслах.
— Разница в том, что меня, как лорда, упрекнуть не в чем.
— И это мне говорит убийца⁈
— Убийца, убийца, убийца! — резко вскочил он с бортика, сжимая кулаки. — Может, послушаешь меня, прежде чем выводы делать о том, кто я такой⁈ Просто… просто послушай, ладно? — сбавил он тон и устало вздохнул. — Либо ты по своей воле дашь мне набрать этой воды, либо я найду другой способ завершить начатое. В любом случае, исход у моих людей будет один. Сам поймешь, почему другого выхода у меня нет.
И лорд-бунтарь, попавший в немилость народа, посвятил меня в свою историю с самого начала, не упуская ни малейшей детали. Начиная с момента своего перемещения и заканчивая сегодняшним днем. Дал точную характеристику некого Дмитрия Чебакова, который мягким нравом во времена своего правления не отличался. О том, что пришлось пережить подданным до того дня, как Владу пришло в голову принять решительные меры.
— Легенда о том, что со смертью лорда разрушается сектор, всё еще была живее всех живых, — сказал он тогда, подняв на меня помутненный взгляд. — Но вопреки этому я посчитал, что лучше уж сдохнуть, чем продолжать существовать в качестве рабов.
Затем рассказ перешел к новой вехе — его собственному правлению. Наглости подданных, которые при любом удобном случае тыкали его носом в совершенное, а также не гнушались шантажом и намеками на новый бунт.
— Во время одного из налетов, пока моя армия отвлекала лорда, я пробрался в его город, чтобы обнулить и отделаться меньшими потерями. После этого мне открылся шпионский корпус.
Шпионский корпус Влад использовал самостоятельно, потому что мало кому из подданных на тот момент мог довериться. Выбирал случайный сектор, подслушивал разговоры местных, и если правитель отличался жестоким, потребительским обращением с ними, то в ходе последующего нападения переманивал народ на свою сторону, а от лорда избавлялся, разрушая сектор целиком.
— Я думал, что спасенные сплотятся вокруг меня. Подавят волю шантажистов и тунеядцев, но в итоге все они присоединялись к ним. Сейчас на моем секторе насчитывается около сотни людей, но работа при этом стоит. Я напрочь лишен авторитета, и для меня это путь в никуда. Так что единственный способ вернуть всё на круги своя — зачистить город целиком и собрать вокруг себя людей, которым история смены моего класса неизвестна. Вот и всё, — подытожил он с грустной усмешкой. — А теперь ответь мне, Юр, какие еще варианты у меня могут быть? Слишком уж глубоко я во всем этом погряз. Понимаешь?
— Хм… — задумчиво протянул я, уже сидя подле него на бортике источника и почесывая подбородок.
Ну, если смотреть на всё под тем углом, под которым происходящее поведал мне сам Влад, то положение его и впрямь незавидное. Многократно наступить на одни и те же грабли, лишиться всяческой поддержки со стороны и еще пытаться хоть как-то исправить ситуацию, пусть и столь радикальными методами… Поразительная тяга к выживанию. Но что бы сделал я на его месте? И как поступил бы Цибульский?
— Для начала вернись в альянс, — посоветовал ему, ободряюще улыбнувшись. — В одиночку ты уже много делов наделал. Теперь попробуем разобраться с ними вместе, а дальше… а дальше как пойдет. Но наше вмешательство всяко лучше, чем геноцид целого города.
Влад мое предложение принял неуверенно, и всё-таки принял. Это был первый его шаг не только в сторону мирного разрешения конфликта, но и в сторону всех нас. Хотелось бы надеяться на то, что я не дал ему ложных надежд, однако попытка, как говорится, не пытка.
* * *
Мероприятия по возвращению доброго имени Владлена Погадаева начались следующим же утром. На собственном секторе дела пока что шли своим чередом, так что время подумать о других было как никогда подходящее.
Дети-шпионы вернулись тем же вечером спустя часа три после отправки, и сразу же после их появления данные о секторе Цибульского волшебным… вернее, системным образом обновились. Теперь помимо имени лорда и действий, связанных с его сектором, появилась дополнительная информация об уровне некоторых построек, приблизительном количестве подданных, а также, что самое важное — совокупный уровень сил. Тот самый, на который нам всем следовало опираться во время нападения и показывающийся конкретным числом в таблице рейтинга. Престиж, суммарная прокачка подданных, коэффициент развития инфраструктуры — туда входило всё перечисленное.
Несмотря на уверения Вадика, что его отряд остался незамеченным для остальных, уж я-то знал о предупреждающем сообщении для лорда. Призвал их в следующий раз действовать так же осторожно, но можно было считать, что тренировочное задание они выполнили на удивление неплохо. Теперь вместо того, чтобы выбирать цель нападения на свой страх и риск, у нас была возможность изучить ее, соотнести наши силы и уже после этого определяться, стоит ли игра свеч.
Также этой ночью состоялась «консумация» одной из новеньких наложниц. Им следовало открывать характеристики и начинать прокачку, но, черта с два, привыкнуть к такому мне всё еще казалось нереальным.
Угостить девушку коктейлем в клубе и провести с ней бурную ночь это одно, но если после такой ночи она постоянно будет мельтешить перед твоими глазами вместе со всеми прочими — это совсем другое. С единственной-то женщиной бывает трудно ужиться, а уж с гаремом…
Хотя справедливости ради стоило отметить, что Цветущий сад в мое отсутствие жил своей жизнью и в дела сектора особо не встревал. Им хватало и собственных забот. На сегодняшний день мой гарем разделился на два обособленных лагеря, лидерство в одном из которых взяла на себя Катя, а в другом — Эвелина. Первые придерживались строгой организации, большую часть времени уделяли прокачке и в крайних случаях брали на себя урегулирование внутригородских конфликтов. Вторые же отличались праздностью, жили в свое удовольствие и с увлечением ставили палки в колеса первым, в чем упорно отказывались признаваться.
Поделать с таким положением вещей в данный момент я ничего не мог. Класс наложниц сам по себе приравнивался некоторыми к эскортницам, содержанкам или того хуже, так что их положение в обществе было неоднозначным. Тем не менее, народ не учитывал того факта, что характеристики жительниц Цветущего сада приносили неоценимую пользу всему сектору,
