а наследники значительно повышали престиж их лорда, расширяли его влияние и связи во внешней политике.
И если вы думаете, что таким нравоучительным отступлением я пытаюсь оправдать доступ к легкому и беспорядочному сексу, то… частично окажетесь правы! Не порицал я семейные ценности, просто семья моя нынче… кхм… выросла до небывалых размеров, а от качества и частоты наших взаимоотношений зависело слишком многое.
Так, всё, закончим лирическое отступление и перейдем к делам насущным.
Отпуск шахтеров обошелся мне всего лишь в тысячу престижа, что было совершенно несоразмерно материальным потерям от суточного простоя шахты. Зато была удовлетворена моральная сторона вопроса, и если остальные подданные потребуют предоставить им такой же отпуск, я готов был дать на него добро.
Но, к сожалению, не сегодня. Сегодняшним утром времени на аудиенцию не оставалось. Лишь на то, чтобы собраться, переговорить с советниками, обрисовать им примерный план на день и отправить шпионов на потенциальный для нападения сектор, чтобы собрали разведданные. И раз уж я обещал Владу, что впрягусь за него перед Цибульским, настала пора это сделать. Причем разобраться с этим до того, как состоится вечерний банкет у Диониса.
А в сутках здесь точно двадцать четыре часа? Потому что у меня давно уже стойкое ощущение, что один день тянется тут целую вечность…
* * *
— Вот ради таких моментов я и решился создать наш альянс, добрый мой друг! — смахнул Лёха со щеки невидимую слезу и хлопнул меня по плечу с такой силой, что чуть сустав не сместился. — Сотрудничество, взаимопомощь, поддержка!.. Блин… какие же вы молодцы, у меня даже слов нет. Ма-а-а-аш! — крикнул он группке девушек, а когда одна из наложниц приблизилась к нам и протянула Цибульскому белоснежный платочек, тот с кивком принял его и смачно высморкался. — Вот ради такого стоит жить… Какие же молодцы, слов нет…
Историю, поведанную мне Владом, я пересказал нашему главе, заявившись к нему в одиночестве с дружеским визитом. Тот радушно пригласил меня в Цветущий сад, а дальше… дальше мне пришлось выслушивать его восхищенные ахи и охи на глазах у посмеивающихся наложниц и при этом оставаться серьезным.
— Я должен… нет, я просто обязан поспособствовать разрешению этого конфликта! — резко поднялся он из-за стола с измятым платком в руке. — Чтобы еще раз доказать не только вам, но и всем остальным, что из любой, даже самой хреновой ситуации, можно найти дипломатичный выход!
— Хленовой! — победно вскинул кулак один из малолетних наследников лорда, и Лёха снисходительно посмеялся. К слову, один из шести…
Да, мы могли пустить всё на самотек. Позволить Владу творить на своем секторе всё, что ему вздумается, ведь отвечать за это впоследствии будет он и только он. К тому же, чем меньше людей знает о реальной эффективности бунта, тем лучше для всех. Однако сохранение человечности было для нас в приоритете. По крайней мере, для меня и Цибульского.
Списавшись с Владом, мы договорились о встрече в зале альянсов. Не прошло и десяти минут, как он снова подписал бумаги на вступление в «Cerebrus», а после этого мы с чистой совестью могли нанести визит на его земли.
Вот там-то и началось самое интересное…
Даже несмотря на то, что Лёша успел предупредить меня о специфическом характере местных жителей, я, мягко говоря, пришел от всего увиденного в тихий ужас.
Для разговора по душам с двумя приглашенными лордами Влад заранее пригласил всех подданных собраться на центральной площади. Места там как раз хватило бы для столь внушительной толпы, но когда мы заявились на сектор, центральная площадь всё еще была пуста.
Тогда мы уже втроем взяли на себя роль пастухов и принялись собирать людей самостоятельно, большую часть из которых обнаружили в таверне. Это был какой-то форменный идиотизм и сюр, за время которого я успел несколько раз возблагодарить Систему за собственных людей. Их ответственность, трудолюбие и понимание. Казалось бы, подданные Влада были лишены этих качеств напрочь.
Но даже когда мы всё-таки сумели завлечь подданных на площадь, обратить их внимание на себя оказалось так же трудно. Заткнуть, призвать к порядку, вразумить. Даже генералы и те уподобились общим анархическим настроениям. Неуправляемая толпа — вот самое верное определение для сброда, что окружал нас.
И тут я невольно задумался. А можно ли вообще донести до них важность класса лорда, если они и собственной-то важности на секторе не осознают? Да, за время правления Дмитрия Чебакова им многое пришлось пережить, но неужели они сами не понимают, что добыча ресурсов — не рабский труд, а банальная необходимость? Залог, блин, выживания здесь! Даже до Анатолича нам со временем удалось донести эту простую истину, но если на моем секторе каждый второй подданный был бы Анатоличем, то я бы, наверное, вышел в окно дырника…
— Попрошу у вас минуточку внимания! — с доброжелательной улыбкой помахал Цибульский рукой толпе, собравшейся перед нами и наперебой галдящей, ржущей и на разные лады что-то громко обсуждающей между собой. — Минуточку внимания, господа! — повторил Лёша, но его так же успешно проигнорировали. И тогда он набрал побольше воздуха в грудь. — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! БЫСТРО, МАТЬ ВАШУ!
Гул толпы резко стих. Воцарилось молчание. Всё-таки биполярка Цибульского — страшная сила, уже в который раз в этом убеждаюсь.
— Итак, — вновь вернул себе парень самообладание, и губы его растянулись в теплой улыбке. — Для начала, рад всех приветствовать. С вами мы уже встречались, — принялся его взгляд блуждать от человека к человеку. — С вами тоже. Как сынок поживает? Ага. И вам счастья, а главное здоровья. Для тех, кто видит меня сейчас впервые… зовут меня Цибульский Алексей Викторович, и я — глава альянса «Cerebrus», участником которого является ваш лорд. ВАШ ЛОРД, — снова повысил он голос, ткнув пальцем в плечо Влада, — Погадаев Владлен Константинович. Это на случай, если кто-то из вас забыл о том, кто является вашим лидером, наставником и самым лучшим другом в эти темные времена. А знаете, почему темные? Потому что они одинаково трудны для всех. И для вас, и для тех, кто взял за вас ответственность. Для тех, кто предоставил вам кров, пищу и воду, работу и в целом новый смысл жизни. Сейчас я здесь, стою перед вами и разжевываю всё это, потому что до меня дошли слухи, что своего наставника, лидера и самого лучшего друга тут не больно-то и жалуют. Я не буду
