Читаем без скачивания Пёсий остров - Кристиан Мёрк

От пляжа в джунгли ведет тропинка. Как будто огромный жук тащился по песку, обходя препятствия на пути. Якоб смотрит на нее, но не решается по ней идти, потому что больше никогда не хочет оказываться там, откуда не видно горизонта. Ему еще предстоит понять, где взять питьевую воду для Селесты и Памелы. А он слишком устал, чтобы беспокоиться о выживании. Якоб спускается к морю и садится у воды, чувствуя, как намокают штанины.

И снова это ощущение. Лора, он чувствует ее, и она вытесняет Авраама и Манни из его головы. Якоб даже чует запах ее духов. Ваниль. Он закрывает глаза и улыбается.

— Якоб, — зовет ее голос, как будто она стоит совсем рядом.

— Я так по тебе скучаю, — откликается Якоб и открывает глаза. Затем встает и озирается, потому что голос звучал как живой. Такой нежный. Он трясет головой, ненавидя себя за безумную надежду. Авраам скоро вернется, чтобы посмеяться над ним, если он сейчас же не соберется и не начнет думать, как отсюда выбраться.

— Якоб! — повторяет Лора, на этот раз еще ближе.

Он слышит, как песок шуршит под чьими-то ногами. И поворачивается.

Лора выходит к нему из джунглей, осторожно обходя обломки. На ней все еще нью-йоркская одежда — тяжелая куртка и сапоги. Волосы спутались и падают ей на глаза. Она так счастлива, что забывает улыбнуться. Она молчит, пока ее рука не касается щеки Якоба.

Она говорит:

— Я тебя искала.

Якоб теряет дар речи. Он даже не задается вопросом, могут ли мертвые возвращаться. Он верит своим рукам, крепко обнимающим Лору, и своим глазам, любующимся изящной формой ее уха, и раздумывает, не благодаря ли его счастливой коробочке со спаскомплектом она вернулась.

Когда первый оранжево-белый вертолет береговой охраны с оглушительным рокотом проносится над островом, разбрасывая песок как золотую пыль, Якоб и Лора стоят обнявшись, слившись в одно, слушая биение своих сердец.

Буря прошла.

Море тени наполнилось светом.

Эпилог

Невидимый корабль

Адвокат

Стэна снова вызвали.

Время обеденное, поэтому он надел приличное пальто и ботинки на толстой подошве. Он стоит на парковке у «Счастливого клевера» возле аэропорта Кеннеди и размышляет, зачем его попросили прийти к заведению, которое закрыто на рождественские праздники. Стэн топчется на месте от холода и снова смотрит на часы. Он ненавидит Нью-Йорк зимой. Черный снег, пробки. Но вскоре все это будет позади.

Когда Абавен позвонил ему полчаса назад и сказал, что надо встретиться, он решил, что армянский ресторатор наконец-то решил наградить его за верность. Он даже не стал этого уточнять. Он мечтает о русской даче и голубоглазой красавице с высокими скулами. Стэн отправил секретаршу домой и сказал, чтобы она возвращалась уже в новом году. За это время, как он надеется, он успеет навсегда покинуть город.

Но бедолага Стэн не удосужился посмотреть телевизор перед тем, как лечь спать накануне.

А если бы удосужился, то узнал бы, что все основные телеканалы уже вещают с Пёсьего острова о романтической рождественской истории. Бывший американский госслужащий Гектор Рамирес был обнаружен в джунглях на острове, где он пытался ползти, будучи привязанным к креслу. Он раздает всем телеканалам одно и то же интервью. Последние десять часов Рамирес без умолку твердит одно и то же: это он, простой чиновник, нашел исчезнувшего Якоба Шталя и спас его от судьбы, которая постигла почти сотню его предшественников на Острове потерянных душ.

На некоторых каналах также мелькнул человек по имени Эмерсон Хэмилл, которого уводили медики. Его нашли бесчувственным на пляже. Он без остановки кричал, даже когда ему вкололи успокоительное.

Длинный список преступлений Питера Ворли не сразу просочился сквозь иерархию новостных инстанций. Но как только он был озвучен, рекламодатели стали покупать эфирное время, а на Карибы отправили блондинок-репортеров. Наконец-то обнаружены паспорта пропавших без вести людей, это показали в прайм-тайм. Часть из них принадлежала пассажирам и экипажу утонувшего судна «Ла Вентура», остальные — исчезнувшим любителям серфинга. Безумный отшельник коллекционировал их не один год.

Паспорта, как хлебные крошки, вели к пещере на утесе.

Операторы и фоторепортеры сталкивали друг друга с тропинки ради удачного ракурса. Один даже застрял ногой в каком-то бамбуковом капкане, и его пришлось спасать вертолетом. Пожарные-добровольцы с Ангильи забрались в недра горы с обвисшим каменным носом и несколько часов подряд выносили наружу трупы, отводя взгляд от содержимого пластиковых мешков. А когда они закончили, местный священник по имени Томас прочитал простую молитву. Затем пещеру залили цементом, а у бывшего входа возложили цветы.

Но на этом рождественские подарки для телекамер не закончились.

В нескольких милях от берега нашли дрейфующий призрачный швербот под названием «Море тени». На борту обнаружили кровь, и больше ничего. Береговая охрана отбуксировала его на Ангилью и отдала на экспертизу. Некоторые источники сообщали, что капитан судна был убит, но никто не знал, каким образом.

Все каналы то и дело возвращались к главному сюжету: крупному плану Якоба и Лоры, стоящих в обнимку на пляже. История о жене, которая не верила в смерть своего мужа, привлекает куда больше зрителей, чем история о его вероломном брате.

Когда правда медленно дошла до всех, от полиции Ангильи до каждого владельца телевизора, с Якоба Шталя сняли все обвинения. Они с женой стали местными героями. Когда его спросили, куда он теперь больше всего хочет попасть, голоса репортеров заглушили ответ, а вспышки фотокамер ослепили его. Но его губы сложились в безошибочно узнаваемое слово: «Домой».

Штурмана почти не снимали. Самый подробный план показывал отшельника на носилках: он махал на камеру, как будто требуя ее убрать, и выглядел испуганным. Власти Ангильи не знают, какой стране его следует выдать.

Полиция Ангильи никак не прокомментировала слухи, что кто-то из полицейских участвовал в заговоре с целью сокрытия жутких преступлений отшельника. Кое-кто из местных поговаривал о залежах алмазов, спрятанных где-то на острове. Сотни, если не тысяча, добровольцев перекопали каждый дюйм джунглей, но мифические камни так и не нашлись.

Однако в мире Стэна Бервика всего этого еще не произошло.

Он по-прежнему верный слуга, ждущий своей награды. А Якоб — по-прежнему пленник на далеком и забытом богом острове.

Новенький «кадиллак» заезжает на парковку. Снег хрустит под его колесами. Стэн не видит, кто за рулем, но все равно улыбается и машет рукой. Машина останавливается и начинает парковаться. 767-й «боинг» с воем проносится над головой, отчего у Стэна дрожат пломбы в зубах.

Абавен выходит из «кадиллака». На голове у него — новая меховая шапка. Квадратная, как лакричная конфета. Он проклинает погоду и негромко разговаривает по мобильному. Затем жестом призывает Стэна подойти поближе и вешает трубку.

— Ты пунктуален, — одобрительно кивает Абавен.

— Спасибо, Абавен, — отвечает Стэн и перестает топать ногами, чтобы не показаться нетерпеливым.

— Скажи, куда бы ты отправился, если бы у меня в багажнике лежал мешок денег для тебя? — спрашивает Абавен без улыбки. — Расскажи мне. Ты бы поехал в теплые края? Или ты предпочитаешь снега?

— Ну, вы помните, мы говорили про дачу? — напоминает Стэн, и ему становится не по себе. В желудке холодеет. Почему он не привел ту девушку? — Я бы выбрал место глубоко в лесу. Где никто бы никогда меня не нашел.

Абавен снова кивает, как будто одобряя его выбор. Затем вытирает губы и наблюдает, как еще один самолет взмывает в белое небо, включив двигатели на полную тягу.

— Уверен, что Якоб Шталь с супругой выбрали бы то же самое, — говорит он. — Чтобы их никто никогда не нашел. Тогда их бы сейчас не донимали журналисты. Они бы сидели в вашем уютном лесу, играли с медведями.

Корни жидких волос на голове Стэна холодеют. Он все еще улыбается, но уже знает, что в конце этого разговора его ждет смерть.

— Я… Абавен, умоляю…

Ресторатор качает головой, с отвращением взирая на эту смесь жадности и некомпетентности.

— Ты помнишь про мой парадокс, Стэнли? О том, что мое имя одновременно значит «защитник» и «мясник»? И о том, что мне каждое утро приходится выбирать заново, кем быть? Так вот, похоже, я нашел ответ. И я позвал тебя сюда, чтобы рассказать об этом.

Стэн начинает пятиться по заледеневшему асфальту и чуть не падает. Он жалобно хнычет:

— Я сделал все, как вы просили. Правда. Давайте я просто исчезну. Уеду отсюда. Ладно? Сегодня же.

Абавен не слышит, что ему говорит Стэн. Адвокат для него теперь не более чем воспоминание.

— Видишь ли, мясник и защитник неразделимы. Единственный возможный выбор — признать, что они одно. Их не разлучить. Как брата и сестру. Как мужа и жену. Запомни это, Стэнли, — изрекает он и, подойдя к адвокату, стучит по его потному лбу. — Хорошенько запомни.