спокойный. У Тоби пробежались мурашки. – Ты сказал:
в этот Лес просто так не попадают. Но что это означает?
– Лес притягивает потерявшихся людей. Потерявшихся по жизни, – уточнил Тоби.
Ленн молча понимающе кивнул.
– Потому что, когда мы слабые и надломленные, мы…
– …Особенно уязвимы, – договорил за него Ленн.
– Верно. А Лес, как я уже говорил, умирает. И ему проще поглотить раненую добычу, чтобы отдалить миг своей смерти. Поэтому он притягивает таких, сломленных, – объяснял Тоби. Он почувствовал, что устал, и решил сесть обратно за стол. – Притягивает, потому что сам, конечно же, бегать не может.
Ленн едва заметно улыбнулся.
– Я понял, что ты имеешь в виду под словом «притягивает», – сказал он и снова посерьезнел. – Выходит, никто не хочет умирать. Даже Лес. Убей или будешь убит.
– Да. Закон природы. Однако… Лес также дает человеку шанс помочь самому себе. Здесь есть места силы, мы их встречали – это скопления священных камней, и они могут помочь залечить душевные раны, но только если человек готов открыться. Однако если человек сам не хочет исцеления, то ему ничто не поможет. Тогда он проигрывает, и Лес забирает его. Бывает сразу, бывает медленно. Это не всегда происходит за один день, и даже не за неделю и не за месяц. Иногда на это требуются годы. И бывает так, что потом человек просто не может уйти, даже если захочет, потому что он становится частью Леса.
– Частью Леса… – задумчиво повторил Леннарт и оперся руками о стол. – Что это означает? Что происходит с людьми?
– Они становятся Синими огоньками. Мы их видели. Души умерших, – объяснял Тоби. Перед мысленным взором у него возник образ Огонька из иллюзорного сна. – Без воли, без прошлого. Без воспоминаний. Просто сгустки энергии.
– …Становятся Синими огоньками, которые могут превращаться в волков? – медленно кивая, спросил Леннарт.
– Не все из них. Только те, которые считаются детьми Хозяйки Леса, она их как ищеек использует, в обмен отдавая кое-какие силы…
Леннарт замотал головой. Взгляд его казался задумчивым, если даже не стеклянным.
– Откуда тебе все это известно?
Тобиас невозмутимо улыбнулся.
– Из миф…
– Из мифов, да, точно, – перебил его Ленн и горько усмехнулся. – И почему я спросил, прекрасно зная, какой будет ответ?..
Тобиас подбадривающе коснулся его руки.
– Все это довольно сложно, да?
– Да-а, – протянул Леннарт.
– Тогда что? – спросил Тоби.
– Что?
– Пока достаточно? – повторил Тобиас на манер недавней фразы самого Ленни. Он и сам хотел сделать перерыв.
Леннарт закивал.
– Пока, думаю, да. – Он оттолкнулся от стола. – Надо переваривать информацию постепенно.
– Согласен, – сказал Тоби и кивнул подбородком в сторону окна, за которым лил дождь. – Времени у нас много.
– Я пойду проверю огонь и закину еще какой-нибудь сломанный стул.
Тобиас взял со стола свой камень и посмотрел через его отверстие на Ленни.
– Тогда я осмотрю хижину. Что-то мне подсказывает, ты мог пропустить что-нибудь полезное.
Леннарт слабо улыбнулся, смотря на него.
Тобиас опустил камень и посерьезнел.
– Еще болит, да?
Ленн потупил взгляд и потер грудь в том месте, где под ребрами билось сердце.
– Все пройдет. Мне просто нужно… – не договорил он и прикрыл глаза. Помотал головой и, бросив одно единственное слово «ничего», ушел.
13
Ленни едва успел спасти огонь. Ему пришлось вырвать несколько листов из своего блокнота, валявшегося в рюкзаке, и кинуть остатки поломанного стула в камин. Уже было не так проблематично заново развести огонь, однако важно сохранить то, что имелось. Хижине нельзя остывать, в ней и так холодно, а им надо пережить еще одну ночь. Он посмотрел в сторону окна, за которым дождь не прекращался. Минимум одну ночь. Пока дождь не ослабнет и не выпустит их отсюда.
Усевшись на пол, он снова начал возводить башню из сырых дров, и когда почти закончил вторую, подошел Тоби. Тот держал небольшую закупоренную бутылочку без каких-либо надписей и иных опознавательных знаков.
– Смотри, что я нашел, – как ни в чем не бывало, улыбаясь, сказал он.
– Грушевый сидр?
– Угадал. Там. – Тоби махнул свободной рукой себе за спину, – целый тайник. Грандиозные запасы…
– Как ты его нашел? – нахмурившись, удивился Ленн, продолжая укладывать дрова стопками. Он надеялся, что это хоть как-то поможет их просушить.
– Просто очень хорошо искал. С камнем.
Тобиас присел рядом с одной из башенок из дров, светясь любопытством. Ленни до сих пор с трудом верил, что Тоби наконец-то проснулся после такого долгого сна и сейчас выглядел так, будто ничего особенного не случилось.
– Я тоже с камнем искал.
– Прости, но, вероятно, в поисках через камень я лучше тебя, – сказал Тоби без капли какого-либо сарказма.
Леннарт хмыкнул. Что правда, то правда. Когда он искал пропавшего среди ночи Тоби, то действительно что-то видел и чувствовал через этот камень. Но во все остальные разы для него это был лишь обыкновенный камень.
– Еды в тайнике не нашлось?
– Сыр и галеты…
– От последнего меня скоро будет тошнить.
– Там совсем немного.
– Отлично! – воскликнул Ленн, взмахнув в воздухе свободной рукой. – Еды у нас мало, зато много сидра. Значит, мы просто здесь сопьемся.
Покручивая бутылку, Тобиас улыбнулся.
– Ты когда-нибудь сильно напивался? – с искрящимся интересом спросил он.
– Нет.
– И я нет. Значит, это будет наш первый раз.
Леннарт горько усмехнулся и положил последнее полено. Теперь он намеревался принести еще охапку с улицы, из поленницы за домом, хотя там был такой дождь, что даже носа высовывать не хотелось. Хорошо хоть крыша хижины не прохудилась и их не заливало.
– Слушай, Ленн, – начал как-то серьезно Тоби, полусидя около башни из дров. – Понимаю, как это может быть сложно для понимания. Я про Лес и все, что с ним связано.
– Да, ты уже говорил нечто аналогичное. Совсем недавно.
– Я просто хочу сказать, что… тебе необязательно вникать во все это. Достаточно знать, что этот Лес необычный и может быть опасным. И странным. И выбраться из него возможно, если исцелить себя. Исцелить себя – это главное.
– Еще бы я знал, как это делается…
– Иногда достаточно лишь выплеснуть скопившиеся эмоции.
Леннарт вздохнул и молча пристально посмотрел на Тоби.
– Ладно, понял, – улыбнулся тот. – Вообще-то я пришел показать тебе бутылку.
– Неплохая бутылка, да.
Тобиас повернул голову в сторону окна и вздохнул с сожалением.
– Уже темнеет, – задумчиво сказал он и повернулся обратно к Ленни. – Ты хоть что-нибудь ел, пока я спал?
Леннарт поднялся, отряхивая кофту и штаны.
– Совсем немного. Было не до еды.
Тобиас тоже поднялся.
– Ужинаем вместе, значит? – спросил он.
– А как
