твоей женой транспорт, даже не беспокойся. Теперь у нас архивы Дроздова есть, а с ними… Что-то не так? – Елена будто уловила то смятение, которое все больше овладевало Зихом.
- Я все еще не могу поверить, - охотник покачал головой. – Неужто выздоровеет?
- Конечно, - уверенно сказала капитан Гернер. – Даже не сомневайся. Теперь все и для всех будет хорошо.
*********************
Странное чувство – он будто не был тут целую вечность. Всего четыре недели прошло, а городок №13 стал для Зиха чужим.
Это ощущение чужого холодного и пустого мира возникло, едва Зих вошел в ворота. Смутное предчувствие беды, которое было во всем – в странных взглядах охранников в воротах, приветствовавших его совсем не так, как обычно, в глазах идущей навстречу по улице женщины, в самой пустоте утреннего городка – будто в его отсутствие случилось что-то такое, что навсегда разорвало его связь с этим местом. Даже унылые ободранные дома и грязные улицы стали будто еще унылее и грязнее. И Зих все понял. Он даже не стал заходить домой, отправился прямо к Филиппычу, который сразу сказал ему, что случилось, пока он отсутствовал.
В госпитале городка были три палаты – общая взрослая, детская и изоляционный бокс. Лиза была в боксе. Зих шагнул к постели, коснулся руки жены – пальцы были холодные, сухие, неживые.
- Сколько еще, Филиппыч? – спросил он, не в силах оторвать глаза от воскового застывшего лица на подушке.
- Может быть, несколько дней, может, несколько часов. Она и так пережила все мыслимые сроки – уж извини, что так говорю. Сильная у тебя жена, Зих.
- Я не верю. Ведь я все сделал…
- Зих, из снежной комы не выходят. Я надеялся на лечение криптоланом, но было слишком поздно.
- Криптолан? – Зих быстро поднял глаза на Филиппыча. – У тебя есть криптолан?
- Твои друзья-военные тут были. Не с Дальних озер, чужие какие-то. Оставили для Лизы две упаковки лекарств – циклоферона и раствора криптолана гидрохлорида для инъекций, потом быстренько уехали. После четвертой инъекции она впала в кому. Организм слишком истощен, Зих.
- Так что, ее не увозили никуда?
- Нет, все это время она была здесь. Военные сказали мне, что сейчас не могут доставить ее к себе на базу, нет транспорта. Потому и привезли лекарства.
Уфимцев солгал, подумал Зих, глядя на Лизу. Опять ложь, уже в который раз. Или его подчиненные просто не хотели возиться с безнадежной умирающей поселенкой, тратить ради нее время и дорогое горючее? Кому какое дело…
- Я могу побыть с ней? – спросил Зих.
- Конечно. Не буду вам мешать.
Лампа под потолком бокса замигала, и на мгновение Зиху показалось, что свет стал ярче, теплее, и в лице Лизы появились живые краски. Он стоял, держал руку жены и не мог заставить себя думать о чем-нибудь, кроме смерти. Ему хотелось вспомнить, какой Лиза была тогда, почти двадцать лет назад, но образ юной прекрасной счастливой всегда улыбающейся девушки с великолепными рыжеватыми волосами и милыми веснушками на носике стерся, выцвел, точно так же, как рисунок их сына, лежавший у Зиха в портсигаре. Счастливая пора, юность, любовь – все осталось там, так далеко в прошлом, а в настоящем были только мигающий свет лампочки под черным от плесени и сырости потолком бокса, и в круге этого слабого света - восковое иссохшее личико на подушке, окруженное тенями. Лицо самой смерти, которая все же пришла, чтобы взять свое.
- И где Бог? – прошептал Зих. – И стоит ли верить? Жаль Снигирь умер – набил бы я ему сейчас морду от души…
Платок, купленный в Каменном Лесу, лежал в рюкзаке, поверх остальных вещей. Зих достал его, развернул, машинально пощупал пальцами, будто еще раз хотел убедиться, что платок достаточно хорош для его жены, а потом набросил его Лизе на ноги. Проглотил вставший в горле ком и вышел из бокса.
Филиппыч разлил спирт по кружкам, они чокнулись и долго молчали. Говорить было не о чем. Потом Зих подхватил рюкзак и шагнул к двери.
- Куда ты сейчас? – не выдержал Филиппыч.
- Домой. Подготовиться надо.
- Зих, она отмучилась, - сказал доктор. – Ей недолго осталось, она уйдет без боли и страдания. Найди утешение хотя бы в этом. Ей теперь легче, чем нам.
- Я знаю. Это я опоздал. Но тут уж не моя вина. Ладно, бывай.
Уличный холод пробрал Зиха до костей, свежий ветер будто сдул с него тяжелый запах нездоровья, пропитавший госпиталь. Домой Зих возвращаться не хотел – у него теперь нет дома. Был дом, и не стало его.
Ложь, кругом одна ложь. Военные из «Лабиринта» не забирали его жену, просто дали Филиппычу криптолан для Лизы – значит, он у них есть, они давно знают, как лечить эту болезнь. Но Уфимцев говорил ему, что криптолан не поможет. Значит, врал, подло бессовестно лгал, желая только одного – добиться своего ценой такой чудовищной лжи? Еще плел про какую-то чудо-вакцину, но никакой вакцины не было, так что ли? Его, как дешевую шлюху, использовали все, кому не лень, а он верил. Сделали его мальчиком на побегушках, наговорили много-много красивых и умных слов, надавали обещаний – а Лиза все равно умирает. Темная душная злоба охватила Зиха, такой ненависти он давно не испытывал. И такой горечи в душе тоже.
Усач встретил охотника с распростертыми объятиями, тут же заговорил про Лизу, про свое сочувствие, про помощь – мол, чем могу. Засуетился, вытащил бутыль спирту, достал две банки тушенки из своих стратегических запасов, шмат сала, крахмальный хлеб.
- Слушай, Усач, - сказал Зих, принимая кружку со спиртом, - мне надо встретиться с майором, который тут был. С
