зале звенит в ушах.
– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛУКАС ТЭТЧЕР!
Наступает тишина. Мой отчаянный крик заставляет замолчать весь школьный зал. Чей-то свист разрушает заклинание, и несколько детей начинают смеяться, но Лукас останавливается. Он смотрит на меня и ждет, когда я продолжу.
– Я люблю тебя, это кажется безумием, потому что еще четыре дня назад я действительно думала, что ненавижу тебя. Но если подумать, любовь и ненависть не так уж сильно отличаются, верно? Любить кого-то означает стремиться стать лучше ради этого человека, не в этом ли все это время заключалось наше ненавистное маленькое соревнование?
– Бу-у-у-у-у-у! – кричат какие-то мальчишки. – Сними комнату, бабуля!
Я продолжаю:
– Я чувствую себя такой глупой, потому что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это. Ты с самого начала любил меня, и думаю, все знали это, кроме меня. Я не понимала этого, потому что была эгоисткой с глупой потребностью выиграть каждую битву с тобой, а ты был терпелив все это время. Ты играл со мной в эти игры, потому что мне это было необходимо, но твое сердце никогда в этом не участвовало. Ты никогда не пытался уничтожить меня. Ты был в меня влюблен.
– Убирайся со сцены, чудачка! – кричит другой мальчик.
– И я знаю, что мне потребовалось много времени, чтобы все понять, позорное количество времени, но теперь я это знаю и не позволю тебе уйти от нас. Вот почему я так одета! У меня есть бутоньерка! И браслетик! Я хочу вернуться в прошлое и все исправить!
На сцену поднимается учитель и пытается вырвать микрофон у меня из рук. Через несколько секунд меня увезут в наручниках с этих с танцев.
– Хэй! Подождите. Я должна еще кое-что сказать…
– Мэм, вы должны покинуть сцену.
– Лукас! – кричу я прямо перед тем, как микрофон вырывают из моей руки. – Если ты еще не понял, ты мой мистер Сэди Хокинс 2017!
– Это неофициальные результаты! – визжит маленькая президентка школьного совета, все еще дергая за шнур микрофона.
Офицер, отвечающий за порядок в школе, очень быстро для такого пожилого человека движется в мою сторону. Через несколько секунд он стаскивает меня со сцены и с помощью одного из учителей сковывает мои руки за спиной, используя кабельную стяжку.
– Извини за это, Дэйзи.
Я смотрю через плечо и узнаю Тиффани Гоу, подругу детства, которая жила по соседству. Я забыла, что сейчас она преподает в средней школе. Она та, кто помогла меня задержать.
– О, привет, Тиффани. Как поживаешь?
– Неплохо. Точнее, по сравнению с тобой, думаю, что довольно хорошо, – шутит она, прежде чем быстро извиниться.
Я говорю ей, чтобы она не волновалась: она права.
– Эм-м, извините! – маленькая школьница возвращается, пыхтя сильнее, чем раньше. – Я здесь, чтобы выдвинуть обвинения.
Офицер качает головой.
– Боюсь, эта ситуация типа «поймать и отпустить», мисс. Нет ничего противозаконного в том, чтобы позориться перед детьми.
– Дэйзи! – мелодраматично кричит Мэделин, пробегая ко мне через толпу. – Боже мой, офицер, не забирайте ее в участок, она там не протянет! Я буду твоим звонком из тюрьмы, Дэйзи?! О, привет, Тиффани.
– Привет, Мэделин.
– Так куда вы ее везете? В тюрьму? – спрашивает Мэделин.
Офицер смотрит на меня.
– Если я разрежу эту стяжку, ты же не побежишь обратно на сцену и не станешь дальше портить детям вечер?
Я поднимаю глаза и вижу Лукаса, который возвышается над толпой, наблюдает за сценой и улыбается. Это маленькая улыбка, но все же она есть, и когда наши глаза встречаются, я не вижу никаких признаков ненависти, а только веселье. Это ответ, который мне нужен.
– Нет. Клянусь, я закончила.
– Ладно, но чтобы показать этим детям и их родителям, что я не отпускаю тебя так просто, я сначала уведу тебя отсюда, а выпущу уже на улице.
– Это справедливо.
– Это несправедливо, – бормочет маленькая школьница, прежде чем взять микрофон и попытаться вернуть внимание толпы.
Меня выводят из зала под аплодисменты и свистки. Те самые мальчики, которые насмехались надо мной, пока я стояла на сцене, теперь считают меня крутой из-за наручников. Мой имидж уличного хулигана удвоился.
В общем, захват сцены на вечере танцев в средней школе, вероятно, не будет считаться одной из моих самых блестящих идей. Я уверена, что разнесется слух о том, что я сошла с ума и больше не могу заниматься медицинской практикой. Доктор Маккормик в понедельник утром, скорее всего, захочет со мной серьезно поговорить. Но я все объясню ему и не сомневаюсь, что к завершению рассказа его глаза будут на мокром месте – не только потому, что он слишком мягкий человек, но и потому, что, подозреваю, все это время он, как и большинство людей в нашей жизни, тайно переживал за нас с Лукасом.
О, точно. Лукас.
Очевидно, любовь всей моей жизни.
Я смеюсь, потому что меня это до сих пор веселит.
Я оглядываюсь и вижу, как Лукас догоняет меня и сотрудников охраны. На его лице все еще эта тайная улыбка – хочется броситься ему навстречу и обнять его, но я закована в наручники. Я преступник.
– Хорошо, мисс, – говорит охранник. – Если я поймаю вас в двадцати футах от этих танцев, навсегда надену на вас наручники. Вы услышали меня?
– Да, сэр. Я усвоила урок.
Лукас выгибает бровь, наблюдая за нашим разговором и, вероятно, слишком этим наслаждаясь. После того, как с моих рук снимают стяжку, я разминаю их и растираю запястья, будто была связана в течение долгих лет, а не минут.
– Я думала, он собирается отвезти меня в тюрьму, – говорю я, бросая взгляд на Лукаса.
Я не хочу, чтобы он сбежал после того, как убедился, что меня не арестуют.
– Ты сумасшедшая, – говорит он, подходя ближе.
Но в его словах слышится восхищение, и думаю, оно было там всегда, и теперь я это слышу. Я наконец-то слушаю.
– Я скучала по тебе.
Он наклоняет голову.
– Да?
– Конечно. Я съела всю еду, которая была в твоей квартире. Мне нужно, чтобы ты вернулся и купил еще.
Он смеется и протягивает руку. Обнимает меня за шею, притягивает ближе и прижимает к груди. Я закрываю глаза и вдыхаю.
– Очаровательно.
– Мне очень жаль, – говорю я напротив его футболки. – Та ситуация с отправкой твоего резюме вышла из-под контроля. Я никогда не хотела, чтобы ты уезжал.
– Я знаю.
– Где ты был все эти дни? – спрашиваю я.
– Прятался у Мэделин. Искал новую работу.
Я отступаю, чтобы посмотреть на него.
– Что?! Лукас, не говори глупостей. Очевидно же, что ты должен работать у доктора Маккормика.
– Не
