забиты? Фильм полный отстой!
Ван Ян, взглянув на него, ухмыльнулся. Этот толстяк каждый раз, смотря телефильмы, резко менялся в характере и без конца жаловался и ругался, словно состоял в непримиримой вражде с режиссёрами данных работ. Ван Ян обычно не встревал в его монолог, но сегодня, находясь в плохом настроении, не выдержал:
— О, так поведай нам, почему фильм отстой?
Гарри, пристально уставившись на телевизионный экран, ответил:
— О-о, причин слишком много. Взять, к примеру, недавний параллельный монтаж, когда главный герой и главная героиня бегут с противоположных концов городка в центр, потом встречаются и целуются.
Он анализировал:
— Пока они бежали, надо было снимать средним планом, чтобы можно было их полностью рассмотреть, а затем ещё прибегнуть к съёмке сверху, где в один кадр поместились бы герои и городок. И вот только когда они встретились, уже следовало снимать героев крупным планом. Если бы так сделали, получилась бы классная сцена!
Он посмотрел на Ван Яна и развёл руками, пренебрежительно сказав:
— Боже, а они ведь снимали весь процесс крупным планом. Вот скажи, разве это не отстой?
Ван Ян обалдел, не ожидав, что толстяк способен высказать такую профессиональную точку зрения. К тому же с теми приёмами съёмки, что предложил Гарри, сцена и впрямь выглядела бы эффектнее.
— Ты прав, Гарри, — с улыбкой произнёс Ван Ян.
— Ну, само собой, — с самодовольным видом промолвил Гарри.
Но его самодовольство продлилось недолго. Ван Ян повернул разговор в другое русло:
— Но ты, очевидно, не учёл одной вещи. А именно: это низкобюджетный телефильм, где каждый доллар на счету. Если снять так, как ты предложил, что в этом случае потребуется для съёмки сверху? Правильно, вертолёт.
Он вдруг ощутил безысходность и тяжело вздохнул:
— Поэтому ещё не факт, что режиссёр и операторы глупые, просто бывает так, что знаешь, как сделать лучше, но не имеешь возможности это реализовать.
— Ой, что ты в этом понимаешь? — фыркнул Гарри, чьё жирное лицо отчётливо выражало протест. — Всего одна сцена, и только. Разве дорого стоит аренда вертолёта?
— В этой сцене используешь вертолёт, а что насчёт других сцен? Фильм длится как минимум полтора часа, Гарри, — говорил, покачивая головой Ван Ян. — Это вопрос роскоши. Если ты, например, будешь поедать гамбургер в Макдональдсе, рядом не будет стоять скрипач и играть твою любимую композицию, но совсем другое дело — элитный ресторан.
Гарри хотел что-то сказать, но отвечавший за кассу Шон Смит неожиданно засмеялся и вставил слово:
— Ян, не спорь с Гарри. Он ведь кинооператор. Конечно, если бы его зачислили в университет.
Он со злорадством посмотрел на Гарри и протяжно вымолвил:
— Ага, это его мечта.
Услышав про мечту, Гарри тут же сдулся, как проколотый резиновый мячик, и уныло отмахнулся:
— Не говори мне ни о каких мечтах. Моя мечта уже мертва, она разбилась о реальность.
После этих слов у него пропало всякое желание смотреть телевизор. Он угрюмо отправился встречать новых клиентов.
Кинооператор? Выходит, Гарри уже забросил это дело? Ван Ян впал в ступор. Он внезапно вспомнил Энн Дален, белокурую девушку с веснушками на носу. Он вспомнил, как тем поздним вечером она с опечаленным видом растерянно спросила: «Режиссёр, как думаешь, мне следует уехать обратно на родину?»
«А мне следует уехать обратно на родину?» — задумался Ван Ян. Всё это время он ежедневно получал отказы и терпел поражения, поэтому сейчас намного лучше понимал страдания Энн. Мечта, за которой он гнался, раз за разом подвергалась ударам, дороги впереди не наблюдалось, каждый день превращался в горькое, мучительное выживание, будущее представало туманным и тревожным…
Может, если отпустить так называемую мечту и выбрать себе другую жизнь, станет лучше? Да, это будет заурядная жизнь, не та жизнь, которую хотел получить, зато не будет всех этих мучений и трепыханий. Прямо как в случае с тем параллельным монтажом, когда знаешь, как сделать лучше, но нет возможности это реализовать. Ведь эта мысль относится не только к кино, но и к реальности? Реальность погубила тот телефильм и она же погубила мечту Гарри.
Ван Ян неожиданно испуганно вздрогнул и нахмурился. Нет, нет, это не так! Что он в тот день ответил Энн Дален?
«Если что-то нравится, нужно настоять на своём. Думаю, никто не способен забрать моё стремление к кино. Даже бог! Не хочу на старости лет раскаиваться…»
Будет ли он впоследствии раскаиваться? Или, как Гарри, при каждом просмотре фильма, будет оживляться, жаловаться, ругать режиссёров и твердить: «Ох, я вас умоляю, снимать надо не так! Вот я бы сделал лучше!»
Зачем сидеть в кинотеатре и говорить эти слова? Почему бы самому всё не сделать?
Разве человек, живя на этом свете, не хочет заниматься тем, что ему по душе? Почему нужно проживать серую, заурядную жизнь? Представив, что каждый день придётся готовить еду в ресторане, Ван Ян содрогнулся от ужаса. Всю жизнь заниматься тем, что не нравится, — неужели это не принесёт ещё больше мучений? Да, сейчас он ежедневно возвращается домой выбившимся из сил, но на следующее утро просыпается преисполненным надежды на новый день. А в ресторане никакой надежды у него уже не будет.
Вернулась ли Энн на родину? Ван Ян вспомнил радость, что испытывал во время съёмок своего фильма, и улыбнулся. Нет, ему казалось, что Энии не вернулась на родину. Даже участвуй в одной только массовке, она ни за что не согласилась бы вернуться на родину. А он… Он тоже не поедет домой.
Разве мечты могут умереть? Взять того же Гарри. Он не сдался окончательно. Он каждый день критиковал фильмы. Его мечта по-прежнему жила, только он избегал её.
«А я не буду избегать!» — воспрянул духом Ван Ян, крепко сжав кулаки.
К этому времени в ресторане начался наплыв посетителей. Пришла чернокожая женщина с ребёнком. Ван Ян с бодрым выражением лица встретил их:
— Добро пожаловать в Макдональдс, чем я могу вам помочь?
Клиенты непрерывным потоком заходили в ресторан. В обязанности официанта входят приём и выполнение заказов, а иногда уборка еды за клиентами, которые поели и ушли. Ван Ян работал, не успевая отдышаться.
Приняв заказ одной влюблённой парочки, он направился на кухню, как увидел Гарри, лениво прислонившегося лицом к стене. Он тихо подошёл и пнул толстяка по большущему заду:
— Эй, чувак, ты совсем обалдел так нагло отлынивать от работы?
— Да брось, я и так весь день пашу. Нельзя устроить себе небольшой отдых? — вяло промолвил Гарри, продолжая неподвижно липнуть к стене.
Ван Ян рассмеялся и уже собрался пойти за
