— Богатое наследство?
— Богатое наследство…
Последнюю реплику Хейнкир произнес шепотом. И воровато огляделся.
* * *
Пройдя очередные ворота, Томен огляделся — он наконец-то попал в замок Марнот. Хотя уже начало темнеть, света хватало, чтобы разглядеть постройки во дворе. Перед колдуном высились два мрачноватых двухэтажных дома, продолговатых, торцами обращенных к воротам. Узкие окна скорее напоминали бойницы, а тесное пространство между зданиями вдали замыкала башня. Отсюда она казалась огромной, хотя, когда Томен разглядывал башню снизу, с дороги, она вовсе не производила особого впечатления, казалось, донжон едва-едва возвышается над невысокой стеной.
Сэр Ройбер велел Хейнкиру устроить ок-Ведлиса, отдал напоследок распоряжения латникам и обернулся к магу:
— Идемте, мастер.
Шагая вслед за рыцарем к тому зданию, что стояло слева от башни, чародей пробормотал:
— Здесь? Я полагал, покои вашего батюшки в башне.
— В башне, — подтвердил Ройбер. — Башня не имеет входа на первых двух этажах. Мы поднимемся на крышу, а оттуда…
Вход в здание располагался в глубине двора, чтобы подойти к двери, требовалось почти полностью миновать тесное пространство между жилыми зданиями. Томен невольно поежился, уж очень неодобрительно взирали на пришельца узкие окна второго этажа справа и слева и бойницы мрачного донжона впереди…
Вслед за ок-Марнотом маг вошел в здание, рыцарь ответил кивками на поклоны слуг и быстро зашагал по коридору. Томен не без труда поспевал за ним — с непривычки после поездки верхом побаливали ноги. На минутку сэр Ройбер задержался, чтобы окликнуть осанистого мужчину, одетого немного богаче других:
— Ондик, где Руватег?
— Приветствую, сэр Ройбер, — склонил голову тог. серебряная цепочка на шее тихо звякнула, — наш кузен объезжал окрестности, а теперь вернулся. Он с батюшкой в верхних покоях. Сэру Эрлону вчера стало немного лучше, но он все еще плох…
— Я привез мага из Мирены, — рыцарь махнул Рукой, указывая на Томена, — надеюсь, он поможет.
— Дай-то Гилфинг… Сэру Эрлону доложили о Вашем приезде.
— Отлично. Идемте, мастер Пекондор. Представлю вас батюшке.
— Но я… с дороги… — Томен замялся, теребя пропыленную полу накидки.
Ондик неодобрительно нахмурился — в замке наверняка было не принято обсуждать решения господ. Ройбер реагировал более спокойно — снова махнул рукой и заявил, слегка улыбнувшись:
— Полноте, мастер, никто не ждет, что вы сразу же приметесь за исцеление отца. Но вам надлежит представиться. Батюшка, думаю, поглядит на чародея, скажет вам что-нибудь неодобрительное и отпустит отдыхать.
— Неодобрительное?
— Отец не жалует колдунов. Мы с Руватегом едва уговорили его позволить мне привезти чародея из Мирены. Местного он бы точно не потерпел.
Рыцарь улыбнулся еще шире. Должно быть, сказанное им подразумевало некий забавный намек, но Томена утомила поездка, и он не стал задумываться над словами ок-Марнота. Маг кивнул и, поправив на плече мешок, зашагал следом за дворянином. Они миновали коридор, поднялись по лестнице на второй этаж, пересекли мрачный зал… Дальше — новая лестница, скрипучие ступени. Попался еще один слуга — этот зажигал масляные лампы на стенах. Хотя снаружи, вероятно, еще не стемнело, узкие окна почти не пропускали света, а богатые ок-Марноты не слишком берегли масло в светильниках, предпочитая экономии комфорт. Вслед за рыцарем маг поднялся на крышу, огражденную высоким деревянным парапетом с окнами… Вот и вход в башню — мощная дверь, окопанная железом… Неудивительно, что этот замок никогда не был взят приступом — вряд ли кому удалось бы преодолеть столько рубежей обороны… Но проклятия! Проклятиям не помеха каменные стены, окованные железом двери, валы и бастионы. Во всяком случае, так принято считать…
ГЛАВА 29
Ройбер потянул дверь и шагнул в проем, подсвеченный изнутри красноватым дрожащим огоньком лампы — сквозняки в башне были нешуточные. Лампа горела в нише под основанием винтовой лестницы, ведущей к верхним этажам. Из бойниц несло свежестью, но даже ночной ветерок не мог прогнать неприятного затхловатого запаха, парящего внутри. Казалось, здесь, в замкнутом мощными стенами пространстве, все незыблемо, вечно: подсвеченный красным полумрак, тяжелый спертый воздух, гулкая тишина.
— А ведь там, ниже, должны быть помещения поудобнее? — поинтересовался Томен, осторожно принимаясь по узким покатым ступеням, вытертым до того, что поверхность их стала скользкой.
— Разумеется, — откликнулся шагавший впереди Ройбер.
Рыцарь наверняка мог идти быстрее — ему-то каждый камень и каждая ступень здесь были привычны с детства, — но сдерживал себя, дожидаясь медлительного гостя.
— Внизу есть большие комнаты, с новой мебелью и прочим…
— Ага, по этим ступеням мебель не втащить…
— Можно поднять частями и собрать наверху, — пояснил Ройбер, — но дело не в этом. Батюшка, сэр Эрлон, всегда предпочитал эти покои. Традиция. Но мы у цели.
Рыцарь посторонился, чтобы колдун мог встать рядом с ним на тесной площадке перед низкой дверью. Винтовая лестница уходила выше, только становилась круче и ступеньки дальше были куда уже — и заметно менее истоптанные. Верхними этажами пользовались не так часто, как комнатушкой за дверью. Пока поднимались, чародей успел глянуть в бойницу и оценил толщину здешних стен. Казалось удивительным, что внутри башни оказалось достаточно места для жилой комнаты.
Рыцарь негромко постучал, из-за двери донесся хриплый голос:
— Это ты, Ройбер? Входи.
— Со мной маг с побережья, — предупредил воин, распахивая низенькую дверь и склоняясь, чтобы пройти внутрь.
Томен, шагнув вслед за провожатым, также пригнулся, чтобы не стукнуться о дверную раму, — так что первый шаг внутрь превратился в поклон. Распрямившись, колдун с любопытством огляделся. Впрочем, осматривать было особо нечего — маленькая комната, ярко освещенная светом масляных ламп, кровать, сундук за кроватью да стул. В кровати лежал бледный старик — сэр Эрлон ок-Марнот. На стуле сидел молодой мужчина. При появлении гостей, он поднялся и шагнул навстречу Ройберу. Они обнялись.
— Чародей из Мирены, Пекондор Великолепный, — представил Ройбер, когда встретивший их молодой рыцарь отступил на шаг, — сэр Эрлон ок-Марнот, владетель сего замка. Мой брат Руватег.
Старый рыцарь был, должно быть, совсем плох — тощий, осунувшийся. Глаза, живые и подвижные, выглядели неестественно на изрытом морщинами мертвенно-бледном лице, обрамленном седой бородой. Руватег же казался полной противоположностью старика — смуглый, кудрявый красавец, казалось, источаюший жизненную энергию. Ростом пониже Ройбера, он был, кажется, шире в плечах и тоньше в бедрах. Когда Руватег улыбнулся, блеснул ровный ряд ослепительно-белых зубов:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
