До чего же она поразительна, мужская красота! А этот — само совершенство.
Лорд Киппер глянул на нее, улыбнулся абсолютно неотразимой, интимной улыбкой, сердце Мегги куда-то покатилось. Шесть горничных и лорд Киппер в запертой спальне? Интересно…
— Я Мегги Шербрук…
— Теперь ты Малком. Я ее муж, Найлз.
— И отныне граф, а не какой-то несчастный барон, — добавил Барнакл из-за дверей. Лорд Киппер рассмеялся.
— Я всегда был слишком тяжел, чтобы ходить по его спине, и он так и не простил меня за это.
И тут Мегги поняла, что он так же бесшабашен, смел и обаятелен, как и оба ее дяди. Что сказал бы Райдер насчет шестерых горничных в запертой спальне?
Лорд Киппер направился к сидевшим, прихрамывая. Подойдя ближе, он снова озарил ее этой интимной улыбкой, взял руку и медленно поднес к губам. Мегги заметила, что он не отрывает взгляда от ее лица.
— Мегги… что за прелестное имя, дорогая моя.
— Даже не пытайся совратить мою жену, Найлз, — предупредил Томас. В веселом голосе едва заметно сквозила злость. — И сейчас же отпусти ее руку.
Вместо этого лорд Киппер очень медленно опускал руку Мегги, пока она едва не коснулась ее груди, а потом чуть нажал, пока ее пальцы не скользнули по соску. Лорд улыбнулся. Мегги была так потрясена, так ошеломлена его поступком, что продолжала стоять, пялясь на него, как идиотка.
— Ах, он такой повеса, — понимающе и чуть лукаво заметила Либби. Мегги показалось, что она различила нотки ревности: возможно, потому, что с ней лорд Киппер не проделывал ничего подобного?
— Вы женаты, сэр? — осведомилась Мегги, беря себя в руки и отступая на три шага от этого опасного человека.
— О нет, дорогая. То есть у меня была Нелл. Подарила мне наследника и вскоре после этого вознеслась к своему Создателю, причем быстро и без лишней суеты. Правда, в шесть лет мой сын умер. Признаюсь, что некоторое время я беспокоился насчет наследника, но потом решил, что другая жена мне ни к чему. Слишком связывает, знаете ли. Поскольку я англичанин, и притом небедный, значит, вполне могу время от времени содержать любовницу. Мой племянник, и одновременно наследник, сейчас в Оксфорде. Пусть учится на здоровье. Заодно я избавлен от его пребывания здесь. Теперь некому будет следить за каждым моим шагом. Хороший мальчик, но обладает несчастной склонностью вынюхивать все, что творится в моем доме.
Мегги чувствовала, что он уставился на ее грудь, и так расстроилась, что выпалила:
— Сэр, в приличном обществе не говорят о любовницах!
— Вряд ли это общество можно назвать приличным, — возразил лорд Киппер. — Спросите хотя бы своего мужа, одного из самых распутных молодых людей, которых я когда-либо встречал на своем пути.
Он усмехнулся Томасу, который было отступил от камина, когда угрожал убить лорда Киппера, но сейчас снова спокойно оперся о каминную доску.
— Томас не распутник! — бросила Мегги, хмурясь и склонив голову набок. — По крайней мере, я так не думаю. Видите ли, мы не так давно знаем друг друга.
— Вижу, — кивнул лорд Киппер.
— Найлз с годами не меняется, — заметил жене Томас. — Мальчиком он был невыносим, в Оксфорде буянил сильнее всего курса, и это ему ужасно понравилось. Мегги, я совсем не распутник. Он наставник и всегда мечтал об ученике, который пошел бы по его стопам, но я на такое не гожусь. Не сомневаюсь, что его даже могила не исправит.
— И слава Богу, — вставила Либби. — Томас, ты дразнишь свою жену. Дорогая, поверьте, он достаточно порочен. Итак, Найлз, кто твоя нынешняя любовница?
— Ну… я только что расстался с юной дамой, которая на прошлой неделе вернулась в свой дом, в Сент-Ивз.
Он принялся рассеянно рассматривать свои руки. Неужели все еще думает о ней?
— Ах да, Мелинда. Думаю, что мне будет ее недоставать, особенно когда дни станут длиннее и света наконец будет достаточно, чтобы вволю смотреть и наслаждаться и… Но может, с появлением твоей жены, Томас, общество стало достаточно приличным, чтобы опустить подробности?
Мегги выглядела откровенно разочарованной. Муж ехидно усмехнулся.
— В таком случае почему вы ее отпустили? — удивилась Мэдлин.
— К сожалению, племянник нанес мне неожиданный визит и едва не потерял ту толику мозгов, которая у него еще осталась. Отказался вернуться в Англию, читал любовные сонеты под окном бедняжки Мелинды, стоя под дождем. Я побоялся, что он схватит воспаление легких, и что, по-вашему, мне оставалось делать?
— Отослать глупца в Оксфорд, разумеется, — удивился Томас. — Не Мелинду же!
— Как жаль, что я с самого начала не подумал об этом! Ну, что сделано, то сделано. Теперь я остался одиноким.
Он слегка задумался, поглаживая подбородок длинными пальцами.
— Пожалуй, стоит поискать более зрелую и опытную особу. Не рассмотришь мое предложение, Либби?
— Но прежде мне следует похудеть?
— Я решил, что некоторый избыток женского тела не так неприятен, как мне казалось раньше. Как мужчине может не понравиться столь обильная белая плоть? Нет, дражайшая Либби, можешь продолжать есть, сколько твоему сердцу угодно. Я вернусь завтра утром, и мы обсудим условия.
Либби кивнула и с прелестной улыбкой на устах склонила голову, что-то напевая.
Да, дяди у Мегги были настоящими сорвиголовами и зачастую пренебрегали правилами этикета, но все же честно пытались на людях держать руки подальше от жен и делали рискованные замечания шепотом, если поблизости были дети. Но поскольку Мегги переняла у Синджен страсть к подслушиванию, ей удалось много чего узнать. Правда, такого она не ожидала.
Она украдкой посмотрела на мужа. Лицо его, казалось, окаменело… нет, она ошибается. Он вроде бы забавлялся разговором, и темные глаза иронично поблескивали.
Больше всего ей хотелось отправиться на конюшню, найти себе лошадь покрепче и вернуться в Корк-Харбор. Может, она сумеет сесть на судно, отплывающее в Англию…
— Найлз, ты ведь помнишь Бернарда Лича? — резко спросил Томас. — Он и его жена держали «Петлю висельника» неподалеку от Сент-Агнес-Хед.
— О да, тот мошенник! Лет десять назад попытался меня обсчитать. Тогда я задал ему чувствительную взбучку, а жена держала его сзади, проклиная всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами. Мария — женщина хорошая. А почему ты спросил?
— Ее убили. Повесили. А Бернард исчез, но прежде рассказал, что это сделали грейкеры.
— Мария мертва? Убита? О, не может быть!
Лорд Киппер глубоко вздохнул, и все поняли, что он расстроился.
— Как мы наслаждались друг другом всякий раз, когда мне удавалось пробраться в гостиницу, прямо под носом Бернарда! Так что там насчет грейкеров? Корнуэльские эльфы! Да эти крошки никому еще не причинили вреда. Всякий раз, бывая в Англии, я мог бы поклясться, что слышу их пение из ближайших кустов! Бернард лжет. Это он убил ее, ублюдок этакий!
