на-нэ и всё такое в том же духе!
«Начальник опорного пункта месье Лагранж» — имя на табличке ещё не поменяли.
— Утро доброе! — я чуть ли не с ноги зашёл в кабинет.
— Пошёл в задницу, — недружелюбно ответил Жихарев, нависая над стопкой бумажек и массируя себе виски, но тут вдруг поднял на меня глаза поверх очков. — А… Ой… Извини, Чернов! Я думал это кто-то из снабженцев припёрся. Сговорились, с-с-с-собаки, с-с-с-суки, стебут меня своим «добрым утром».
— А почему стебут?
— Да потому что! — взорвался Евгеныч, хлопнув по столу ладонью так, что стопка бумаг опасно накренилась. — Это, блять, херня из-под коня просто! Авгиевы конюшни, ити его за ногу! Этот хорёк толстожопый вообще не работал, по всей видимости! Смотри сюда…
Жихарев встал с начальничьего кресла, подошёл к картотечному шкафчику и наугад выдвинул ящик. Наружу, будто согнутая колода карт, выстрелила пачка запечатанных писем.
— Он вообще почту не разбирал! Тут от позапрошлого года письма! А самый прикол знаешь в чём?
— В чём же?
— В том, что спецом для него всё написано на французском языке, — Жихарев поднял первое попавшееся письмо, вчитался и нахмурился. — Шер дебитёр, нус вус демандос… ля фактура де лялярма… инцидент. «Инцидент» понимаю, а остальное-то⁉ Чо это вообще за ля х**ня⁉
— Если не ошибаюсь, то: «уважаемый должник, просим вас погасить задолженность по счетам за пожарную сигнализацию», — несмотря на рязанско-марсельский диалект Евгеныча, я всё же смог понять тему письма.
— Вот! — Жихарев в сердцах чуть не разбил ящик, задвинув его обратно ударом кулака. — Долги! Везде долги! Поставщикам должны, по коммунальным услугам должны, тут должны, там должны! Все договора просрочены! Уволенные сотрудники судятся с нами за невыплаченные бабки! Тараканов на кухне не травили уже год!
— Хм-м-м. А я думал, что у Лагранжа всё четко. Ты и сам говорил, что он, мол, красивые картинки руководству рисует, и его за это по головке гладят.
— Это да, — кивнул Жихарев, скомкал письмо и кинул в корзину. — Тут до него не докопаешься. Всё, что связано с внешней отчётностью — в полном порядке: отчёты, списки, нормативы. А вот на всю внутреннюю административную текучку он болт положил.
— Не понимаю. Так ведь на базе же целый отдел с очкастыми тётками-бухгалтершами, — вспомнил я. — Я ведь сам лично по прибытию все эти очереди за формами отстоял.
— Артём, — Жихарев снял розовые очки и пристально взглянул на меня… и сколько же усталой мудрости было в этом взгляде. — Ну ты действительно не понимаешь, да?
— Воровал? — высказал я очевидное предположение.
— Конечно, воровал, — он осмотрелся вокруг с выражением брезгливости на лице. — И никого к бабкам на пушечный выстрел не подпускал. Всё сам, всё сам, ага.
— Поня-я-ятно, — протянул я как можно более сочувственно. — Что делать будешь?
— Я!?!?
Жихарев расхохотался, аки одинокий безумный учёный в лаборатории во время грозы.
— Я подожду сколько надо до приезда нового начальника базы, а потом поеду на рыбалку, — заявил он, отсмеявшись. — Вот такие вот у меня планы. Ну а пока что я ИО, постараюсь хотя бы рассортировать бумажки по кучкам.
Ага.
Вот как.
Все мои догадки и опасения подтвердились. Амбиции Евгеныча лежали в плоскости малых и больших радостей жизни, покрытия самок, веселья и распития. И уж кому его в этом винить, но уж точно не мне. Я и сам, в некотором смысле… мой отпуск, все дела.
Вот только, впустив однажды Кодекс в душу, ты меняешься.
Как говорится, хочешь спасти мир — начни с уборки в своём доме. Потом рядом с домом, потом на улице… Твоя зона ответственности простирается настолько, насколько хватит твоих сил.
Сила Охотника потенциально ничем не ограничена, поэтому мы в ответе за всё человечество.
Что ж, пора взяться за уборку в отдельно взятом Арапахо-Сити. Пока что.
И для этого мне нужен Жихарев — начальник базы. Точка.
Что для этого надо?
Во всяком случае, точно не сам Жихарев.
— Ладно, Евгеныч, — помахал я рукой. — Побегу, не буду отвлекать.
— Беги-беги, — кивнул он.
Мой план был прост и не лишён коварства. Если не можешь победить хаос — возглавь его. Если не можешь повлиять на человека — найди того, кто повлияет.
— Линда, привет! — я набрал номер, который с недавних пор появился в моём телефоне. — Надо поговорить!
— О, привет, Артём! У меня есть полчаса до начала занятий, чтобы выпить кофе, — ответила мне артефакторша и сладко зевнула в трубку.
— Отлично! Я как раз на базе, давай встретимся в столовой.
Линда появилась минут через десять. Слегка помятая, но не как бывает после хорошего секса, а как после бессонной ночи.
— Что, не спалось? — спросил я.
— Мы от тебя приехали и Женя сразу за документы засел, — посетовала она. — Ну а я как верная подруга, взялась помогать. Под утро он меня выгнал спать, а сам…
— Вот он чего такой злой, — хмыкнул я. — Теперь понятно. Слушай, мне кажется, ему нужна серьёзная помощь. Есть одна проблема, о которой он, мне кажется, не задумывается.
— Какая же? — нахмурилась Линда.
— Ревизор. Вместе с новым руководством сюда обязательно приедет проверяющая комиссия.
— Конечно, а как иначе, — согласилась моя собеседница, отхлебнув кофе.
— И с кого она спросит за растраты в отсутствие Лагранжа, а? — многозначительно приподнял я бровь.
Линда осознала. Линда побледнела. У Линды задрожали руки, и едва не расплескался кофе.
— И-и-и-и… что ты предлагаешь? — спросила она с надеждой в голосе. — У тебя есть план?
— Конечно, —
