чем я собираюсь сосредоточиться прямо сейчас, это на том, чтобы набить желудок едой. Тебе следует поступить так же. Ты был здесь весь день, и я точно знаю, что ты ничего не ел.
Аркантус махнул рукой.
— Я съел несколько этих калатарианских орешков.
— Съел. Вчера.
— О. Ну, я…
Драккал схватил Аркантуса за один из рогов и вытащил из кресла.
Арк зарычал.
— Никаких оправданий, — сказал Драк. — Отсутствие нескольких конечностей — это не причина относиться к своему телу как к мусору.
Как только Аркантус обрел равновесие, он выдернул рог из рук Драккала. Выпрямившись, он повернулся лицом к ажере и провел руками по мантии, поправляя ткань, прежде чем откинуть волосы с лица.
— Сначала ты хочешь, чтобы я приступил к работе, потом требуешь, чтобы я остановился. Ты хоть представляешь, как тяжело угнаться за твоими постоянно меняющимися прихотями?
— Ты хоть представляешь, как это неприятно — быть твоим другом, телохранителем и матерью все это чертово время?
— Я вполне способен…
Драккал поднял руку, Аркантус замолчал, низко нахмурив брови.
— Как бы я ни ценил хорошие шутки, Аркантус, я слишком голоден, чтобы слушать их сейчас. И я не думал, что мне придется напоминать тебе об этом после того, через что ты заставил меня пройти за последние несколько дней, но разве тебе не нужно кое-кого навестить?
Желудок Аркантуса сжался, когда он снова посмотрел на время. Прошло несколько часов с тех пор, как он отослал Саманту прочь, и даже если она этого не знала, он не мог не сравнить их короткую разлуку с тем, как он уходил от многих других женщин в прошлом, женщин, которые ничего для него не значили по сравнению с ней.
— Я и не представлял, насколько это будет приятно, — сказал Драккал.
— Насколько будет приятно что?
— Видеть стыд на твоем лице. Не думаю, что я когда-либо видел это раньше, а я знаю тебя очень давно, седхи.
Аркантус нахмурился.
— Пошли отсюда, ты, канализационный бродяга-переросток.
Они вышли из мастерской и направились в комнату Аркантуса, где Арк оставил Драккала в коридоре. Сердцебиение участилось, когда он проскользнул в спальню. Увидеть ее, особенно если она была в его постели или, возможно, принимала ванну, было захватывающей перспективой, но теперь, когда он понял, что натворил, то не мог избавиться от чувства вины за то, что, по сути, игнорировал ее большую часть дня.
Хотя она имела полное право расстроиться из-за Арка, он не думал, что она расстроится. Саманта была добросердечной женщиной — милой, с мягким голосом, сострадательной. Казалось, она уже за многое простила его. Он понимал, насколько природа сделала ее уязвимой для жестокого общества, но никогда не воспользовался бы этим.
Ее не было в постели. Аркантус остановился, склонился над смятым постельным бельем и глубоко вздохнул ее стойкий аромат.
Предвкушение усилилось, когда он направился в ванную, ее запаха было достаточно, чтобы разогреть кровь и вновь разжечь возбуждение, член уже пульсировал от потребности в освобождении. Теперь он мог закончить то, что начал ранее, и если кто-нибудь попытается помешать, Арк просто отключит сигналы у двери, пока они с Самантой оба не будут удовлетворены.
Итак, он был сильно разочарован, когда обнаружил такую же пустую ванную. Платье, которое было на Саманте, лежало на полу рядом с пыльной, мятой одеждой, в которой она была перед пробуждением. Вид этого вызвал легкую улыбку на его губах, это напомнило ему тот первый раз, когда он вошел в ее квартиру. Ее белые трусики были спрятаны в ящике стола под набедренными повязками.
Он наклонился и поднял платье с пола, на мгновение придерживая его за плечики, прежде чем переместиться на талию. Он поднес платье к лицу и вдохнул.
Запах ее возбуждения остался на ткани.
Дрожь пробежала по его спине, продолжаясь вплоть до кончика хвоста.
— Гребаный Драккал, — прорычал он.
Арк заставил себя положить платье в машину для чистки одежды, которая была спрятана в одной из стен ванной, и поправил нижнюю ткань набедренной повязки, чтобы член не высовывался из щели. Боль в паху распространилась в нижнюю часть живота. Ее старая одежда отправилась прямо в мусоропровод, она была не только изодрана и грязна, но и Саманта больше не нуждалась в ней. Он не позволит ей прятаться в слишком большой одежде, хотя мысль о ней в одной из его мантий была, мягко говоря, соблазнительной.
Вернувшись в спальню, он проверил шкафы на случай, если она каким-то образом закрылась в одном из них. Он заметил, что ее одежда была сдвинута, и одного из нарядов не хватало, было странно приятно осознавать, что она, вероятно, рылась в его вещах. Он сделал бы то же самое, если бы они поменялись местами.
Он обвел взглядом открытое пространство в шкафу. Достаточно скоро он полностью заполнит его любой одеждой, которую пожелает Саманта, и которую он хотел бы видеть на ее восхитительном маленьком теле. Он бы заполнил шкаф раньше, если бы знал, что все будет происходить так быстро.
Арк вышел из спальни.
Драккал стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене. Он нахмурился.
— Где твая терранка?
Аркантус пожал плечами.
— Вероятно, она отправилась на разведку.
— Итак, включи записи с камер наблюдения и найди ее.
— Но это бы исключило острые ощущения от охоты. Я бы предпочел бродить по залам в поисках.
— Я слишком голоден, чтобы тратить на тебя столько времени.
Аркантус выгнул бровь и указал в конец коридора.
— Ты не обязан ждать меня, ажера.
— Я хочу. Только так я буду уверен, что ты поешь.
Покачав головой, Аркантус направился в гостиную, Драккал шел рядом с ним.
— Ты собираешься пережевывать мою пищу для лучшего усвоения, мамочка Драккал?
— Продолжай в том же духе, и у меня не останется выбора. Тебе было бы трудно что-либо жевать без зубов.
Аркантус рассмеялся.
— Напоминаю, что в тот единственный раз, когда мы сражались друг с другом, я вышел победителем.
