Милоранская ночь была теплой и безветренной. Замерев у перил, я остановила взгляд на светящемся вдалеке городе. Через несколько часов я окажусь в Баэндаре и в рядах таких же специалистов выдвинусь к Харенхешу. Я не представляю, что будет дальше. Не предполагаю, что буду чувствовать. Не подозреваю, с чем столкнусь. Но надеюсь, все, в чем я приму участие принесет мне удовлетворение и погасит злость и ненависть. Но почему я не могу их вернуть? Почему?
- Надеюсь, вам хорошо там… Мне здесь плохо без вас…
- Это не повод искать смерти и нести ее другим.
Вздрогнув, я обернулась. На площадке было все так же пусто. И впервые мне ответил шепот не мамы или тети, но Инфора. Показалось, что он здесь, рядом, прямо за спиной.
- Все так неправильно, Инфор! Все так несправедливо!
- У тебя впереди жизнь. Не позволь ей глупо оборваться в песках. Не ходи в Харенхеш.
- Я хочу. Я должна. За всех вас. За себя…
- Глупости, Дайан. Ты не вернешь нас. Ты потеряешь себя.
- Инфор, я должна тебе так много сказать! – Всхлипнула я, прикрывая лицо руками.
- Не плачь.
Я обернулась снова, не веря в то, что это на самом деле шепчет мне башня и ветер, мои мысли…
- Не ищи успокоения в войне. Его там нет. Я проверил.
- Я чувствую себя такой беспомощной. Я ничего не могу. Ничего.
Вытянув в ладони кристалл, я подняла программу перемещения.
В Баэндаре уже светало. Порывистый ветер ударил в лицо, заставляя прикрываться ладонью от мелких песчинок и хлестких локонов. Впереди высилась дырявая городская стена. По сторонам, насколько хватало взгляда – палатки и костры.
Второй лагерь. Корино. Я понятия не имею где искать этот лагерь и этого человека. Направившись к кострам, я начала на ходу заплетать косу. Еще несколько часов до сбора. Времени для того, чтобы найти его, было достаточно.
Подойдя к ближайшему костру, спрятавшемуся между палаток, я присела на корточки. Напротив, остановив на мне скучающий взгляд, сидел мужчина. Заросшее черным волосом лицо освещалось светом костра. Сзади силуэт обрисовывался поднимающимся, но еще не показавшимся солнцем.
- Не подскажешь, где размещается второй лагерь? – Спросила я тихо.
Мужчина повернул подбородок налево и кивнул назад. Я благодарно кивнула в ответ, поднимаясь. Тишина, царящая в лагере, пугала. Медленно надвигающийся день, встречающиеся у костров люди. Я шла в указанном направлении, пытаясь представить, сколько людей сейчас видят предутренние сны в палатках и сколько еще переместятся сюда с рассветом. И не понимала ради чего они здесь.
Не может быть, что все они подвергнут свои жизни опасности лишь ради моей мести. Должно было быть что-то еще.
Через четверть часа вдалеке показался штандарт с цифрой 2, светящейся мягким светом над одной из палаток. С каждой минутой лагерь оживал. Приходилось избегать столкновений с сонными гильдийцами, словно муравьи заполняющими все свободное пространство.
- Смотри, что это? – Голос за спиной заставил обернуться. Девушка с растрепанными рыжими волосами удивленно указывала пальцем на Нис. Вторая переводила взгляд с кошки на меня, не отвечая. Отвернувшись, я продолжила путь. Уже на территории второго лагеря я сбавила шаг. Что мне делать здесь все время, оставшееся до четырех?
Почувствовав псионический взгляд, я остановилась. Это Целесс выискала меня среди толпы, наверно по просьбе отца. Но ланитка не кинула ни единой мысли, лишь удостоверившись, что я здесь. Оборачиваясь по сторонам, я искала хотя бы одно знакомое лицо. Но все было безуспешно: я никого не знала. Остановившись перед навесом, над которым светилась двойка, замерла в нерешительности.
- Отойди. – Буркнул кто-то сзади. Обернувшись, я отпрыгнула в сторону. Пустое пространство в десяток квадратных метров, оказывается, было предназначено для легких транспортных платформ. И сейчас их стаскивали, чтобы собрать и расправить на месте.
Нис крутилась в ногах гильдийцев. Второй лагерь состоял из магов и псиоников. Иных балахонов среди мелькающих вокруг я не видела.
- Что это? – Слышалось со стороны.
- Сдается, киф дочери Императора. – Был ответ. Я обернулась.
- Она здесь?
Направившись к костру, я приказала Нис прижаться к стенке навеса и сидеть смирно. Слишком много внимания она привлекала. Мне это внимание было ни к чему.
Присев на песок у костра, я обняла колени. Предстояло переждать пару часов, никому не мешаясь. Когда рядом села Ниара, я успокоено вздохнула. Хоть одно знакомое лицо.
- Я тоже не смогла уснуть этой ночью. – Проговорила она спокойно, обыденно.
- Я только сейчас начала задаваться вопросом, зачем отцу эта война. Зачем ему нападать на Харенхеш? Чего он хочет добиться? Какова цель?
- Спроси у него, что может быть проще?
- Ты же знаешь! Вы, полукровки, всегда знаете больше других.
- Только никому не говори об этом. – Улыбнулась она, оборачиваясь.
Опустив подбородок на колени, я уставилась в маленькие лоскутки пламени. Вокруг сновали люди. Кто-то умывался, у центрального навеса собирали платформы, люди смеялись, уже перекусывая. А я не могла поверить, что мое личное желание мести могло заставить страну поднять этих людей на соседнее государство.
- За что же ты сама готова умереть? – Прошептала я тихо полукровке.
- Я не готова умирать, Дайан. – Проговорила женщина еще более насмешливо.
- Почему вы все здесь? Когда речь шла о защите Объединенных земель, все было понятно. Но теперь зачем?
Ниара не ответила. Меньше, чем через час я снова почувствовала взгляд Целесс. Она звала к себе, указывая путь. Поднявшись, я пошла между палаток. Впереди был первый лагерь. Солнце уже поднялось и неприятно жарило, слепя. Ветер не унимался.
Остановившись перед палаткой, на которую указала Целесс, огляделась. Изнутри вышли двое незнакомых мужчин, переговариваясь. Пропустив их, я осторожно откинула полог. Кроме стола с подставкой иллюзора посередине, никакой мебели под навесом не было. Отец сидел на краешке совершенно один. Я ожидала увидеть Целесс, Ксю Киз или Кларисс, но этих женщин здесь не оказалось. Отец казался необыкновенно одиноким и грустным. Хотя, когда он обернулся ко мне, лицо мгновенно осветила улыбка. Мы не виделись две недели, но кажется, прошли месяцы. Я постоянно понимала, что у меня не осталось родных кроме него, но и его со мной так же не было. Обиды и непонимание казались мелкими и несущественными, когда проходило время в разлуке. Я необыкновенно скучала. Только встречаясь с ним снова и снова, я понимала, как не хватает его тепла вдалеке.
- Отец... – Обняла я его.
- Через двадцать минут выходим. Будь рядом со мной. - Проговорил он спокойно, гладя меня по голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
