подобной ситуации вопроса: «Что, проблемы?» И чаще всего пассажиры с удовольствием делятся своими проблемами, советуются с таксистами, проверяя на них свое мнение, сравнивая. Но Жене на этот раз повезло, и она всю дорогу просто тихо всхлипывала на заднем сиденье и все спрашивала себя, позвонить ли Павлу, предупредить о своем визите или нет. Но даже сам звонок был бы для нее стрессом. А вдруг его нет дома, а она уже едет туда и адрес назвала. Или он дома, но ему нездоровится, и ему сейчас вообще не до гостей.
Она так боялась быть отвергнутой, что так и не позвонила. Приехала, поднялась к нему, позвонила и перестала дышать, прислушиваясь к звукам за дверью. Она понимала, что охранник не пустил бы ее, если бы Павла не было дома. Значит, он дома, но почему же не открывает?
И вдруг дверь открылась. Журавлев как-то бесшумно подошел и открыл ее.
Увидев Женю, улыбнулся, схватив ее за руку, втянул в дом.
– Пришла! – Сколько радости было в его тоне.
И он, толкнув дверь, которая тотчас захлопнулась, крепко обнял Женю. Его губы были сладкими от сиропа на солодке и пахли лекарством. Выглядел он намного лучше, явно шел на поправку.
– Как же я рад, что ты пришла!
Женя, почувствовав себя совсем слабой, вдруг расплакалась. Ей не терпелось поделиться с Павлом своей ссорой с Наташей.
За чаем она рассказала ему о Зое и выходке Наташи.
– А я ведь не верил в то, что это видео приведет к этой женщине, каюсь, – признался Павел. – У меня варенье есть малиновое, хочешь?
– Нет, на улице жара, не хочу… Так что же теперь делать? Надо бы обо всем рассказать Реброву.
– Появилась информация, что с карт наших жертв все деньги были переведены на карту одного и того же человека по фамилии Тихий. Тихий Анатолий Васильевич, пенсионер. Его нашли. Это глубокий старик, восемьдесят два года. Он перепугался страшно, когда к нему заявился наш опер, и сказал, что познакомился в парке с мужчиной, который уговорил его завести дебетовую карту на свое имя. На вопрос, зачем ему это нужно, этот мужчина сказал, что он просто будет там прятать деньги от жены. И за эту услугу заплатил старику десять тысяч рублей.
– Они что, вместе пошли в банк? Тогда можно было бы просмотреть записи видеокамер…
– В том-то и дело, что нет. Мужчина заказал эту карту по телефону, и курьер доставил ее через три дня старику прямо домой. Потом они встретились в парке в условленный день и час, старик принес ему карту, а мужчина дал ему обещанные десять тысяч.
– То есть между собой они по телефону не общались, я правильно поняла?
– Да. Мужчина, а он, полагаю, явно имеет отношение к убийству, сделал все аккуратно, не оставив никаких следов. Единственно, что сработало бы, если бы мы показали старику фотографию этого человека, он бы его опознал. Но у нас нет ни одного подозреваемого.
– Но он его хотя бы описал?
– Да как сказать… Сказал, что мужчина довольно молодой, симпатичный, что культурный такой, вежливый. Сказал, что деньги заплатит, и заплатил. Старик довольный, для него это существенная прибавка к пенсии.
– И какие там суммы были?
– Преступник опустошил практически все карты жертв. Но именно те карты, которые те имели при себе. Так, во всяком случае, сообщили свидетели – жена Масленникова, брат Корнетова и секретарша Тронникова, которая время от времени пользовалась его картами, когда заказывала ему еду или цветы. Проверили все карты жертв, на некоторых, тех, что оставались дома, сохранились деньги.
– Получается, что преступник каким-то образом узнавал пароли…
– Я думаю, там было все гораздо проще. Жертвы сами переводили свои деньги на карту старика Тихого. По всей вероятности, им угрожали, заставили. И после того как деньги были переведены, их запирали в морозильной камере и оставляли умирать.
– То есть их убивали из-за денег?
– Может, мотив был тот, о котором мы говорили раньше, месть, но почему бы заодно не пощипать мужиков? Кстати! У всех жертв, за исключением Игоря Масленникова, который приезжал в поселок на такси, машины пропали.
– Как это?
– Могу предположить, что они перед тем, как идти к Зое, оставляли свои машины на парковке, откуда их угоняли. Все трое, Корнетов, Тронников и Февралев, никогда не ездили на такси, только на своих машинах.
– Понятно… Значит, их не только ограбили, но еще и машины угнали. Интересно, что скажут на это охранники?
– Они не отвечают за машины. Ты мне лучше расскажи про Зою.
– Она очень красивая. Я, конечно, не профайлер, но я так и не смогла представить ее в роли убийцы. У меня не получилось. Она, знаешь, такая нежная, хрупкая… Паша, пока я ехала к тебе, у меня созрел план. Он, конечно, невыполнимый, я знаю… Я должна узнать, где живет эта Зоя, и каким-то образом проникнуть в ее квартиру. А вот как это сделать, ты уже думай. Я должна найти ее медицинские документы. И если она подвергалась насилию или, быть может, когда-то была ранена, может, ее избили… Словом, мне надо хотя бы узнать, к какой поликлинике она прикреплена…
– Но зачем тогда обыскивать ее квартиру? Достаточно знать ее фамилию, адрес и найти эту самую поликлинику. Это я сделаю в два счета.
– Через киношников? Но тогда она узнает об этом от этих же киношников и уж точно запаникует. И если она убивала не сама, а кто-то по ее просьбе, к примеру, то, разворошив эту историю там, в «Серых дроздах», мы всех упустим…
– Да это точно не она, раз деньги переводил мужчина… У нее есть помощник. Он может быть и как нанятый ею убийца (заодно и тот, кто присвоил себе деньги жертв), так и человек, действующий за ее спиной, мстящий за нее так, чтобы она ни о чем не знала. Но тот, который знает ее тайну. Но твое предложение заглянуть в медицинскую карту этой Зои мне нравится.
– И все-таки мне бы хотелось попасть в ее квартиру. Все знают, что это и незаконно, и опасно, и так нельзя делать, но все же потихоньку делают… Ты только представь себе, как много может рассказать о человеке его жилище!
– Мне ли не знать, – улыбнулся Павел. – Но ордер на обыск ее квартиры мне точно не получить. У нас на нее ничего нет, кроме того, что она встречалась с этими мужчинами. Ты первая нашла ее, проследила связь ее рыбного ролика с нашими жертвами. И все это, сама
