вообще, что за расспросы? Это мое дело, и только мое!
Сраженный страшной догадкой, де Савьер буквально рухнул на подушки, что горкой лежали на полу. Влюбился?! Не дай господи. Пришлось терпеливо объяснять.
– Сезар, ты не забыл, зачем мы здесь? А известно тебе, что в Тунисе за такую болтовню с девушками можно и в зиндан загреметь. Это такая тюрьма, если ты не в курсе. И я там заодно окажусь, как господин, который за слугой не уследил. Так что терпи. Или можешь в местный бордель сходить, если приспичило. Вот там – пожалуйста, отрывайся сколько влезет.
Загрустивший д’Оффуа присел рядом.
– Что, совсем никак?
– Никак. Ты еще имей в виду, что Тунис – единственный город на южном побережье, где женщине разрешается не закрывать лицо. Разрешается, но не приветствуется.
– Не приветствуется, видел, особенно на том рынке.
– А вот это – другое. На рынке не женщины, а товар, который надо показать лицом… ну и всеми другими местами. А здесь смотри – и себя, и ее погубишь. Ладно, я пойду пройдусь, погляжу на оба дворца. Ты со мной? Нет? Ну и ладно. Лежи, отдыхай. Заодно деньги у тебя оставлю, чтобы на местных карманников не нарваться.
Не желая показать прислуге знание языка, де Савьер молча вышел из гостиницы и, лишь пройдя пару кварталов, поймал за руку какого-то пробегавшего босоногого мальчишку, который и согласился довести путешественника до развалин старого дворца.
Уже через пять минут путешественник понял, что мысль отправиться в одиночку была откровенно глупой. На узких и кривых улочках, среди фесок и чалм, тюрбанов и хиджабов его шикарная голубая галлийская шляпа с желтым страусовым пером выделялась, как галеон среди портовых лодок. Пока на него смотрели удивленно, с любопытством, некоторые красавицы даже кокетливо, но никто – агрессивно. Однако это пока. Успокаивало лишь то, что чем дальше, тем улочки становились шире, дома – выше, а одежда горожан – богаче.
И вот юркий проводник вывел его к развалинам и, получив обещанную плату, исчез, растворился в толпе, словно по заклятью волшебника.
Де Савьер оказался перед длинной, когда-то высокой и крепкой, а сейчас полуразрушенной стеной. В проломах виднелись такие же разрушенные дома и огромный дворец с выбитыми окнами, выломанными воротами и покрытыми причудливыми узорами стенами, на которых остались отметины то ли от пушечных ядер, то ли от боевых заклятий.
Вдоль стен, окружавших дворец, ходили грозные стражники, вооруженные большими кривыми саблями и пистолетами, заправленными за широченные пояса.
Обойдя вокруг стены, де Савьер даже присвистнул от удивления. Дворец располагался не в центре города, а на его окраине. Сразу за ним раскинулась бескрайняя пустыня. Видимо, когда-то здесь был оазис, в роще которого какой-то древний паша и построил свои хоромы, окружив их непреодолимой, как ему казалось, стеной.
Зато с трех сторон бывший дворец окружали богатые дома. Вернее, когда-то они были богатыми, яркими, с изящной лепниной. Сейчас же кое-где облупилась краска, отломилась штукатурка. Где-то как-то хозяева что-то восстанавливали, а на что-то, видимо, махнули рукой. Отложили серьезный ремонт до лучших времен. Если они когда-нибудь настанут.
Было заманчиво попасть внутрь дворца, но суровые лица охраны напрочь исключали любую попытку договориться. Остались окружающие. Ведь всегда найдется кто-то, кто не прочь поболтать в прохладной тени за чашкой горячего чая. В такую-то жару.
Вот и крытая веранда чайханы. Увитая плющом, продуваемая пусть и не прохладным, но все же ветерком. Ну что, бывший маг, не забыл еще язык?
Де Савьер вошел и сел на подушку в дальнем углу. Тут же подбежал неожиданно тощий и высокий чайханщик, одетый в полосатый халат и яркую расписную тюбетейку.
– Что угодно господину? – Вопрос был задан на арабском. При этом чайханщик, видимо, не уверенный, что чужеземец его поймет, смешно размахивал руками.
– Чаю и лепешку, пожалуйста, – на том же языке ответил гость.
– Сейчас все принесу! – Хозяин, обрадованный, что проблем с пониманием не возникнет, и уверенный, что не будет их и с оплатой, резво засеменил к кухне. При его росте это смотрелось забавно.
А изнывающий от жары начинающий шпион прислушался к разговорам посетителей. Ничего интересного. Вот четверо мужчин играют в кости. Тихо, без особого азарта и, кажется, на мелкие ставки. Так, время убивают.
Еще двое в халатах средней потертости обсуждают сделку века – торгуются за осла. Вот здесь страсти кипят нешуточные! Высокие стороны уже перешли на крик. Кажется, готовы и в бороды друг другу вцепиться, но ненавязчивое присутствие здоровенного вышибалы пока эти порывы сдерживает.
– Прошу вас, господин! – Чайханщик возник внезапно, словно соткался из воздуха. – Может, желаете что-то еще? У нас прекрасный плов. Если располагаете немного временем, сделаем прекрасный люля-кебаб, барашка только-только зарезали!
– Временем? Да, располагаю. Готовьте ваш люля-кебаб. И вот что, уважаемый, – де Савьер старался говорить в меру высокомерно, словно скучающий богатый бездельник, – не могли бы вы рассказать, что случилось с этим дворцом? Я смотрю, он разрушен… но прекрасно охраняется.
– С удовольствием, господин! – Почувствовав богатого клиента, хозяин стал учтив до приторности. – Итак, это дворец, точнее, бывший дворец властителей Туниса. Здесь жил бывший паша, его отец, дед и прадед. Считалось, что это место благословенно и абсолютно безопасно. Вы видите, что сразу за дворцом начинается не просто пустыня. Там страшные зыбучие пески, на которых невозможно построить ни одного, самого захудалого здания. Они вообще непроходимы. Ни для людей, ни для верблюдов. Вы позволите, я присяду?
Чайханщик, словно циркуль, сложил свое длинное тело, усаживаясь напротив де Савьера, и продолжил.
– Но пять лет назад на дворец напали кочевники. До этого за сотни лет они ни разу не собирались в крупные отряды. Эти разбойники путешествуют по пустыне много западнее, ближе к Алжиру. Семейными кланами. Живут тем, что нападают на караваны. С переменным успехом, но с голоду не помирают. А в тот год их собралось несколько тысяч. Откуда-то у них появились пушки, представляете!
– Но пушками мало владеть, из них надо еще и стрелять!
– Они умели! Посмотрите на эти стены, на сам дворец! Кочевники налетели внезапно, миновали песчаные ловушки и обрушили на дворец море огня! А потом ворвались во дворец, в наши дома! Они грабили, убивали всех старых и слабых, а прочих увели с собой. Рабы в пустыне не живут долго, поэтому спрос на них велик всегда. Когда гарнизон форта получил подкрепление с моря и пробился ко дворцу, здесь все уже было кончено. Остались лишь трупы и начисто разоренные дома. Не спасся никто. О, а вот и люля-кебаб готов. Отведайте, он действительно божественен!
– А как же новый паша?
– Он казнил прошлого визиря за то, что тот допустил нападение, и занял его дворец. Этот же дворец повелел восстановить, но пока, как видите, работы даже
