Зато, вероятно, там удобно и даже уютно жить. Не опасаясь гуляющих по старинным замкам сквозняков, тянущих из щелей грубой древней кладки, способной как отразить вражеский набег, так и обеспечить своих жильцов надежным, непреходящим радикулитом.
Соскочив со скрипучей телеги и подхватив узелок с вещами, Поль Пифо бодрым шагом направился к дому. Изящные решетчатые ворота были открыты, и какой-то бородатый мужчина ковырялся в палисаднике, густо засаженном яркими цветами.
Увидев гостя, мужчина распрямился и скрипучим голосом поинтересовался, кого именно занесла нелегкая в благословенный замок Ри.
Узнав, что молодой человек не кто иной, как новый помощник управляющего, усмехнулся и указал на дверь.
– Проходи, парень. Спросишь Гийома, он и есть управляющий. – И снова вернулся к своим цветам.
Гийом оказался почти как брат-близнец похожим на шевалье де Ренарда. Такой же невысокий, худощавый и подвижный, с таким же хитрым прищуром серых глаз. Робевший перед прежним хозяином Поль почувствовал, как знакомый озноб пробежал по спине, когда мэтр Гийом потребовал рекомендательное письмо.
– Та-ак, молодой человек, стало быть, вы полагаете себя годным к должности моего помощника? А ответьте-ка на простой вопрос…
И дальше, прямо в прихожей, среди висевших на вешалке мокрых плащей, господин управляющий устроил Полю жестокий экзамен на знание всего того, что на протяжении месяца буквально вбивала в его голову баронесса де Безье. После часа этого издевательства Гийом вздохнул.
– Ну что же, придется работать с тем, что имеем. Может быть, когда-нибудь из тебя и выйдет толк. Получать будешь двадцать су в день, обед и ужин – бесплатно на кухне. Пока располагайся вон там. – Он указал на дальнюю дверь в длинном коридоре.
Пройдя в свою новую комнату, Поль улыбнулся. Жизнь определенно налаживалась! По сравнению с Кале его заработок вырос на целых пять су, добавился бесплатный ужин. Да и жилище выглядело не в пример богаче. По крайней мере, помимо кровати с тумбочкой, в комнате поместился пусть маленький, но все-таки столик, рядом с которым стоял довольно крепкий стул. Поль попробовал – да, пусть не очень удобно, но сидеть можно. Без риска упасть.
Впрочем, как вскоре выяснилось, просто так платить деньги новому слуге никто не собирался. То ли не глянулся Гийому его помощник, то ли захотелось проверить его, а может просто из врожденной вредности управляющего, но работой Поль оказался завален с утра и до позднего вечера. Все счета, на самую маленькую мелочь, на самые ничтожные работы скапливались у него на столе. Все требовалось учесть, подшить, пронумеровать и разместить в строго установленном порядке. По вечерам господин управляющий просматривал счетные книги, и, если находил даже не ошибку – небрежность в оформлении, молодой сотрудник получал по спине хлесткий удар тростью. С которой этот злыдень не расставался, кажется, никогда.
Приходилось скрипеть зубами, но терпеть. Совершенно точно понимая, что возможности отплатить за унижения не будет даже тогда, когда безродный парень вновь превратится в благородного виконта. Ибо никому и никогда невозможно будет объяснить, почему виконт молча терпел удары, а не разобрал нахала на части.
Однако неожиданно выяснилось, что Поль Пифо оказался к счетоводному делу очень даже годным. По крайней мере, за шесть дней он умудрился получить по спине только три раза, и то в первые два дня. Был, правда, еще один подзатыльник, но это уже за другое. Мэтр Гийом не одобрил, когда его помощник отвел глаза от бумаг и вперил их в миленькую девицу, что пришла вымыть пол и протереть пыль в кабинете. Мол, нечего отвлекаться. Для этого и существует воскресенье, когда после обязательной – только попробуй пропустить! – церковной службы можно и прогуляться по окрестностям, и вообще подыскать себе компанию по душе.
А пока работай, ибо без порядка в бумагах не бывать порядку ни в замке, ни в хозяйстве имения Ри.
Свободное время? А как же! Только после ужина, на который собиралась вся челядь, но, что называется, по уровню. Сам управляющий столовался в отдельной зале в компании мажордома, командира дружины, конюшего, повара да фельдшера. С женами, разумеется.
Поль же был отправлен питаться на кухню вместе со старшими слугами, что жили в самом замке. Так что по вечерам в просторное помещение набивалось человек двадцать. В основном довольно молодые люди, хотя и постарше нашего героя.
После того как все было съедено, гасились почти все свечи, погружая комнату в полумрак, и начинались рассказы. Страшные. О Синем дьяволе, соблазняющем и губящем доверчивых девиц, его коллеге карлике Коммороне, Русалочке и Франце-ежике – получеловеке-полуеже. Много их было, рассказов, заставлявших девиц тихо охать, а то и взвизгивать, если рассказчик попадался уж очень искусный.
Впрочем, большинство героев этих историй были Полю известны, ими пугали друг друга по вечерам дети и подростки во всех краях Галлии. Но был один персонаж, о котором в замке Ри он услышал впервые. Бледная Берта. Вроде бы много-много лет назад один из владельцев имения пожелал насильно выдать замуж свою дочь, Берту. А та к тому времени уже влюбилась в местного конюха и даже решила выйти за него замуж, о чем в ультимативной форме и заявила родителю.
Тому эдакое непослушание не понравилось. Привязал он любимую доченьку голой к столбу посреди двора да стал травить собаками. Не спеша, чтобы, значит, основательно прочувствовала негодница свою вину. Собаки подбегали и по разу откусывали что-нибудь от несчастной. Последовательность откусываний и реакция жертвы на каждое в рассказе раз от разу менялись, но конец всегда был один – собака выгрызала горло, но перед этим несчастная успевала произнести проклятие: «Объявляю замок Ри своим! И каждый, кто решит жить в моих покоях, умрет смертью лютой и неизбежной!»
Папаша, надо признать, эти слова не проигнорировал, потому приказал все останки собрать и замуровать в каменную стену строившейся как раз тогда пристройки, так что проклятье в дальнейшем никого не тревожило.
Но вот пять лет назад попала в ту пристройку молния да и расколола стену. И вырвалось на волю страшное привидение, которое принялось убивать владельцев замка, да еще и вместе с родственниками. Хотя предпоследний хозяин к легенде о Бледной Берте отнесся серьезно – поселился в отдельном домике, но и это его не спасло. Поехал с семьей в горы да и сгинул там вместе с женой и детьми.
Последний же объявил привидение глупой сказкой, за что и поплатился. Правда, дочь его живой осталась, ну так это потому, что у старика хватило ума сделать хозяином не ее, а первого встречного, которому теперь деваться некуда, кроме как в могилу. Со всей семьей, это уж как водится, к гадалке не ходи.
Потому что Бледная Берта в хозяйских покоях обосновалась и никого другого
