Когда он наконец отстранился, я оглянулась, чтобы убедиться, что Макс не ушел. Он обнюхивал землю возле двери гаража.
— Постарайся побыстрее, — сказал Джосайя.
— Обязательно. Подожди, можно я сначала посмотрю кухню?
Уголок его рта приподнялся. — Пока нет.
— Серьезно? Ты не дашь мне посмотреть?
— Нет, пока все не будет готово.
Мои плечи опустились. — Хорошо. Все получается так, как ты хотел?
— Пока да.
— Это ни о чем мне не говорит.
— Ты просто должна это увидеть.
— Я хочу увидеть, но ты не даешь мне этого сделать. — Я выпятила нижнюю губу.
Он наклонился и прикусил ее. — Позже.
Мне понравилось, как приятное покалывание пробежало по моим венам. В его обещании «позже» было нечто большее, чем просто осмотр новой кухни.
Я не могла дождаться.
Мы еще раз попрощались, затем я посадила Макса в машину и поехала в город.
По дороге я смотрела на окрестности новыми глазами. Прошлой ночью я приняла решение. В первую очередь ради Джосайи. Он был мне нужен больше, чем любая работа или жилье. Но я также приняла решение ради Тиликума. Этот причудливый городок не был тем местом, где я планировала остаться. Но, проезжая мимо магазинов и сосен на фоне горных вершин, я ощутила удивительное чувство покоя.
Мне здесь нравилось. И мне становилось все труднее вспомнить, почему возвращение в Центральные Каскады было так похоже на неудачу. И что с того, что когда-то я заявила, что никогда больше не буду здесь жить? В свои двадцать с небольшим Одри не знала, чего хочет. Она знала только то, чего не хотела, — жизнь, которую ей навязывали.
Это была не та жизнь. Это была жизнь, которую я сама создала, сама выбрала. И она оказалась лучше, чем я могла себе представить.
Когда я приехала на парковку возле «Счастливых лап», у меня было отличное настроение. Светило солнце, я была влюблена, и, что самое приятное, Джосайя Хейвен тоже любил меня.
Зазвонил мой телефон. Номер был скрыт. Я решила, что не позволю преследователю расстроить меня.
— Привет, это Одри. Ты собираешься сказать что-нибудь на этот раз или просто продолжишь бросать трубку? Потому что я не думаю, что эти странные звонки влияют на меня так, как ты надеешься. Я тебя не боюсь.
Ответа не последовало, но звонок остался на линии.
— Может, мы просто поговорим об этом, как взрослые люди? Что скажешь? Ты скажешь мне в чем причина твоей ненависти, и мы найдем способ решить эту проблему.
По-прежнему ничего.
— Неужели все так плохо? Слушай, только вчера вечером мы с моим парнем наконец-то открылись друг другу, и, должна тебе сказать, это было потрясающе. Простая честность очень помогает.
Я ждала. Не то чтобы я ожидала ответа, но раньше я никогда не разговаривала по телефону с преследователем так долго. Я открыла рот, чтобы продолжить разговор — потому что, черт возьми, почему бы и нет, — когда услышала шокирующий ответ.
— Я тебя ненавижу.
Голос был низким, определенно мужским.
— Почему?
Звонок закончился.
Я тяжело сглотнула, в животе зашевелилось неприятное чувство. Этот голос. Я не узнала, кто это был, но злость в нем было безошибочной. Кем бы он ни был, он только что сказал мне правду. Он ненавидел меня. Глубоко.
Как бы мне ни хотелось не позволить ему украсть мою радость, я с немного потухшим чувством счастья вытащила Макса из машины. Я оглянулась через плечо, не в силах избавиться от ощущения, что за мной наблюдают.
Может, мне все-таки не стоило ехать одной?
Но я уже была на месте, поэтому решила зайти в магазин и купить собачий корм. А потом как можно быстрее вернуться домой. Мне нужно было рассказать Джосайе о телефонном звонке.
— Привет, Одри, — сказала Мисси, когда я вошла. Она выглядела немного старше меня, наверное, лет на сорок, с клубничными светлыми волосами и веснушками, и была одной из самых больших любительниц животных, которых я когда-либо встречала. Макс ее обожал.
Я направилась к кассе, чтобы Макс мог с ней поздороваться. — Привет, Мисси. Мне нужно быстро купить немного собачьего корма.
Она присела, чтобы побаловать Макса вниманием. Я оставила его с ней и нашла наш любимый бренд, а затем принесла пакет на кассу. По дороге я заметила несколько игрушек для кошек и решила купить небольшой подарок для Герцогини. Моя мама будет благодарна.
— Это все? — спросила она.
— Да, этого хватит. — Я взяла пакетик с лакомством для собак из сладкого картофеля — его любимое — и достала бумажник.
Я выглянула в окно, пока она пробивала мои покупки. Макс радостно вилял хвостом рядом со мной. Я не знала, что именно я ожидала увидеть. С того места, где я стояла, не было видно моей машины. Думала ли я, что увижу преследователя, который заглядывает в окно, наблюдая за мной?
Голос по телефону меня встревожил. Я просто хотела скорее выбраться оттуда.
Мисси протянула мне небольшую сумку с игрушками для кошек и лакомствами для собак. Я взяла собачий корм и прижала его к бедру, затем подхватила все остальное. — Спасибо, Мисси. Увидимся позже.
— Хорошего дня. Пока, Макс!
Мое сердце билось неровно, когда мы выходили из магазина. Тротуар на этой стороне улицы был пуст, лишь несколько машин припарковались неподалеку. Из магазина, расположенного через два дома от нас, вышла пара, но в остальном вокруг никого не было.
Я глубоко вздохнула. Со мной все было в порядке. Просто чувствовала себя нервно после телефонного звонка. Мне вообще не следовало отвечать на него. Это было глупо.
Поводок дернулся, когда Макс натянул его. Его нос уперся в землю, и он потянул меня к машине.
— Потерпи, Макс. Я знаю, что ты хочешь угощение, но тебе придется подождать.
Он почти тащил меня, продолжая яростно обнюхивать землю.
— Ты унюхал белку? — Я полезла в сумку, чтобы достать ключи. Там и правда пробежала белка, она смотрела на нас с крыши здания. — Она уже убежала, глупая собака.
Макс не переставал принюхиваться. Он попытался сделать круг вокруг машины, но я крепко держала поводок, пока открывала пассажирскую дверь.
— Макс, серьезно, остановись. Мне нужно положить твою еду в машину.
Я бросила все на пассажирское сиденье и закрыла дверь, а затем позволила Максу сделать круг.
— Видишь? Белка у…
Я уже собиралась сказать «убежала», как вдруг поняла, что Макс уловил запах не белки.
На лобовом стекле моей машины я увидела сложенный лист бумаги, засунутый под стеклоочиститель.
Медленными шагами обойдя машину, я приблизилась к водительской стороне. По спине пробежали мурашки, а сердце заколотилось в груди. Быстрыми, резкими движениями глаз я проверяла окружающую обстановку. Но я уже знала, что не увижу его. Готова была поспорить на что угодно, что он либо сразу же ушел, либо прячется, наблюдая за мной издалека.
Рука дрогнула, когда я потянулась за запиской. Это был листок бумаги для принтера. Никакого почерка, и если бы это было похоже на все предыдущие случаи вандализма, то не будет никаких отпечатков пальцев. Она была напечатана основным шрифтом, вероятно, Times New Roman. Никаких мазков крови или букв, вырезанных из газетных или журнальных вырезок. Только слова: «Я тебя ненавижу».
— Макс, пойдем.
С сердцем, бешено стучащим в горле, я усадила его в машину и отправилась домой.
ГЛАВА 32
Джосайя
Через пять минут после ухода Одри я пожалел, что отпустил ее одну. Она была права, возможно, все было в порядке, и я не мог следить за каждым ее шагом, как телохранитель. Но мне все равно это не нравилось.
Несмотря на жару, шкафы собирались без особых проблем. Мой отец был уже не так молод, как раньше, но все еще был силен как бык. И несмотря на то, что Закари в целом был занозой в заднице, он был хорошим работником. Вероятно, его больше мотивировала зарплата, чем желание помочь брату, но меня это вполне устраивало.
Сначала мы повесили верхнюю часть шкафов, и пока что все шло гладко. Мой мастер хорошо поработал. Позже я вернусь и установлю все дверцы и полки.
