Папа отошел и вытер голову голубой банданой. — Хорошо смотрится.
Закари протянул ему бутылку воды. — Да. Не раздражает.
Это была правда. Не раздражало. Более того, все выглядело великолепно. Наверное, это будет мой любимый дом из всех, что я переделывал до сих пор.
У Одри хороший вкус.
Хотя она встречалась со мной, но, может быть, ее вкус только в отношении мужчин был сомнительным.
Я был везучим ублюдком.
Отец посмотрел на часы. — Не возражаешь, если мы закончим завтра? Мне нужно сделать несколько дел по дому, а потом привести себя в порядок. Твоя мама хочет, чтобы я сводил ее на танцы.
— Танцы? — спросила я. — С каких пор ты танцуешь?
— С тех пор, как твоя мама захотела научиться. — Он пожал плечами. — Мы брали уроки.
Закари оглядел его с ног до головы. — Я не могу решить, это круто или странно.
Рот отца приподнялся в кривой ухмылке. — Первое. Она всегда приходит домой в отличном настроении, если вы понимаете, о чем я. Запомните, мальчики.
— Он что, только что дал нам совет по поводу секса, сославшись на маму? — Закари вздрогнул. — Я должен пойти принять душ.
— Да, иди. — Я проводил папу. — Мы можем закончить завтра. Я закрою дверь.
Он ухмыльнулся, направляясь к выходу.
Закари последовал за ним. Я немного прибрался и закрыл дверь гаража, затем вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Было бы неплохо установить остальные шкафы, но я не беспокоился об этом. Установка столешниц была запланирована только через несколько дней, так что у нас было время. К тому же жара стояла зверская. Я не хотел, чтобы папа переусердствовал.
Одри подъехала к дому и припарковалась на подъездной дорожке. Ее дверь открылась, и Макс выскочил из машины, опередив ее. Я взглянул на ее лицо и понял, что что-то не так.
Я побежал к ней, пока Макс прыгал вокруг и пытался привлечь мое внимание. — Что случилось?
— Он позвонил. Как раз, когда я приехала в зоомагазин. Я ответила и начала провоцировать его, потому что он никогда ничего не говорит. Просто вешает трубку, верно? Но в этот раз он ответил.
— И что он сказал?
— «Я тебя ненавижу».
Безумный гнев прокатился по моим венам. Я сжал кулаки, и моя челюсть напряглась. — Что?
— Это все, что он сказал. Потом он сбросил звонок. И нет, я не могу сказать, кто это был. Я не узнала его голос, но мне показалось, что он что-то использовал, чтобы изменить голос. Помнишь фильм про Бэтмена, там был парень с гнусавым голосом? У него был такой же голос.
Я обхватил ее за талию и притянул к себе. Я не винил ее за то, что она расстроилась из-за телефонного звонка, но по выражению ее лица я подумал, что случилось что-то похуже. — Малыш, мне жаль, что так получилось. Но ты в безопасности.
— Это еще не все.
— Что еще?
Она протянула сложенный лист бумаги. — Это было на моей машине, когда я вышла из зоомагазина. Оставили под стеклоочистителем со стороны водителя.
Я взял записку и развернул ее. «Я тебя ненавижу».
Мне потребовался весь самоконтроль, чтобы не смять ее в кулаке. Мне нужно было сохранить ее для Гарретта, но черт возьми этого урода.
— Он оставил это на твоей машине? Только что?
— Да. Ее не было, когда я выходила из дома. Я бы заметила. А Макс уловил его запах, когда мы выходили из зоомагазина. Он обнюхивал машину как сумасшедший. Джосайя, я была в магазине всего несколько минут. Максимум пять. Как он узнал, что я там?
— Он следил за тобой.
В ее глазах блестели слезы. — Я знала, что все это плохо, но я не думала, что он следит за мной.
— Может, раньше и не следил. — Я осмотрел улицу в поисках того, кого здесь быть не должно. Но я уже знал, что этот парень умеет оставаться незамеченным. — Но сейчас начал. И он хочет, чтобы ты об этом знала.
— Почему он это делает? Почему он так сильно меня ненавидит?
Я точно знал, почему этот парень так ненавидит ее, как и знал, кто это. Чертов Колин. Он зашел чертовски далеко в своей обиде на бывшую девушку, но он явно не в себе.
Однако я не хотел спорить с ней об этом.
— Я не знаю. — Я снова притянул ее к себе и крепко обнял. — Но мы выясним это и избавимся от этого засранца.
— Это напугало меня до смерти. Я думала, что меня вырвет по дороге домой.
— Рад, что ты этого не сделала. Макс попытался бы в этом изваляться. — Она рассмеялась, и я поцеловал ее в макушку. — Твоя мама приедет?
— Да, она скоро будет здесь.
— А потом ты встречаешься с Мэриголд? Где?
— Мы собирались пойти поесть, но я могу спросить, не хочет ли она приехать ко мне домой. Просто посидим здесь.
— Я не хочу говорить тебе, что делать, — сказал я, готовясь сделать прямо противоположное. — Но оставайся дома. Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо еще.
— Ты прав. По крайней мере, здесь полно камер. Я думала, что это перебор, но теперь я так рада, что ты установил так много. Даже несмотря на то, что белки постоянно их отключают.
— Белки чертовски раздражают, но я предпочитаю терпеть их, чем дать этому мерзавцу шанс.
Она отстранилась и огляделась по сторонам. — Думаешь, он сейчас наблюдает за нами? Мне никогда в жизни не было так жутко.
Не знаю почему, но чутье подсказывало мне, что это не так. Что он сбежал, оставив записку. — Может быть, но я так не думаю. Выглядит так, что он умеет скрываться, но я думаю, что он просто трус. Он положил записку на твою машину и уехал.
— А может, он попросил кого-то другого сделать это за него.
— Может быть. Трудно сказать.
Она снова прижалась ко мне и глубоко вздохнула. Я не сводил глаз с Макса, но он был занят тем, что обнюхивал ее машину. Возможно, он все еще чувствует запах преследователя.
— Я должна пойти в дом, — сказала она. — Мне нужно позвонить Гарретту и сообщить ему о звонке и записке. И мама, скорее всего, приедет раньше. Она всегда так делает.
Мы вошли в дом, и Макс сразу же направился к своей миске с водой, а затем к своему любимому месту на диване. Он свернулся калачиком и закрыл глаза. Видимо, приключение в зоомагазине достаточно утомило его.
Одри достала телефон, чтобы позвонить моему брату. — Привет, Гарретт. Да, произошел еще один инцидент.
Я ждал, слушая, как она пересказывает все моему брату. Когда она закончила, то включила громкую связь, чтобы я мог услышать, что он скажет.
— Мне жаль, что это случилось, Одри. Записка все еще у тебя?
— Да.
— Положи ее в пластиковый пакет. Судя по прошлым инцидентам, я сомневаюсь, что мы сможем что-то найти, но мы все равно посмотрим.
— На ней повсюду мои отпечатки пальцев. Я позволила Джосайе тоже потрогать ее. Прости.
— Ничего страшного. Мы уже знаем, что он осторожен.
— А как насчет телефонных звонков? — спросил я. — Вы не можете их отследить?
— Мы делаем все возможное, но парень знает, что делает. Каждый звонок идет с нового номера, возможно, с другого телефона, и он использует зарубежные VPN.
— Кто может знать, как все это сделать? — спросила она.
— Любой, у кого есть доступ в Интернет, может это выяснить, — сказал Гарретт.
А адвокат должен знать, что может или не может делать полиция, что можно отслеживать, а что нет.
Я не стал произносить это вслух.
— Так ты никого не видела? — спросил Гарретт. — Никто не уходил и не уезжал?
— Нет, — сказала Одри. — Я не сразу поняла, что на машине что-то есть. Макс рвался с поводка, а у меня руки были заняты вещами.
— Ясно. Мы делаем все, что можем.
— И это все? — спросил я.
— Что ты хочешь, чтобы я ответил? — спросил Гарретт, и я не упустил раздражения в его голосе. — Я хочу получить ответы так же, как и ты.
— Я в этом сомневаюсь.
Одри положила руку на мою руку. — Джосайя.
— Нет, это полная чушь, — сказал я. — Этот парень все ближе и ближе подбирается к ней, и все, что я слышу от тебя, это то, что вы не можете ничего сделать. Не можете отследить звонки. Не можете найти отпечатки пальцев. Не можете найти ничего, чтобы определить, кто это делает. Нам что, придется ждать, пока он убьет ее, прежде чем мы его найдем?
