Как только инженер вышел, адмирал Диксон включил микрофон и вызвал к себе офицера штурманской службы, ведавшего метеорологическими сводками.
- Вы сообщили мне утром, что над Гавайскими островами проносится сильный ураган? - обратился Диксон к лейтенанту, когда тот вошел к нему в каюту.
- Совершенно верно, сэр, - торопливо отозвался лейтенант, протягивая адмиралу метеорологическую сводку. - Как раз только что из Гонолулу получено дополнительное сообщение: ураган меняет курс с Оста на Зюйд-Ост...
- Вы полагаете, значит, - прервал лейтенанта Диксон, что он заденет теперь и остров Святого Патрика?
- Да, сэр. И мы окажемся почти в самом центре этого урагана, скорость которого достигает пятидесяти метров в секунду.
- Он заденет, в таком случае, и остров Пура? - спросил адмирал, всматриваясь в карту.
- Да, сэр.
- Спасибо, лейтенант. Можете идти.
- Боже мой! - испуганно воскликнул Фрэнсис Стоун. - Пятьдесят метров в секунду, это же сто восемьдесят километров в час! Ураган движется, значит, в три раза быстрее, чем наш авианосец!
- Только, пожалуйста, без истерики, Фрэнси, - поморщился Диксон. - И потом не скорость этого урагана самое страшное. Ужасно то, что сметет он на наш авианосец всю радиоактивную пыль со Святого Патрика, если мы тотчас же не уйдем отсюда.
Адмирал хотел сказать еще что-то, но в это время в каюту без стука вошел его адъютант с телеграфными бланками. Адмирал почти выхватил их у него из рук.
Прочитав одну из шифровок, он снял телефонную трубку и позвонил инженеру Дадли.
- Слушайте, Дадли, как у вас обстоит дело со спасательными средствами?
- В каком смысле, сэр?
- Они не подверглись радиоактивному заражению?
- Только что проверил все наши шлюпки и катера бета-гамма радиометрами, - ответил Дадли. - Зараженность их пока незначительна. Но она с каждой минутой увеличивается под влиянием радиации корпуса авианосца, верхней палубы и надстроек. Если вы думаете спасать людей - это нужно сделать возможно скорее.
- Хорошо, Дадли, я подумаю...
Лицо Диксона показалось теперь Стоуну еще более бледным и озабоченным. Даже голос его звучал по-иному - глуше, неуверенней.
- Вот что, Фрэнси, - совсем расслабленно проговорил он, мне ведь, по сути дела, не с кем, кроме вас, посоветоваться, поговорить откровенно. Положение у нас чертовски серьезное, если не сказать катастрофическое. Я сообщил в министерство, что авианосец наш подвергся радиоактивному заражению, и они мне ответили, чтобы я поступал по собственному усмотрению. Предписывается также скрыть от команды причину катастрофы на острове Святого Патрика. Что бы вы сделали на моем месте в такой обстановке, Фрэнси?
- Я бы им послал радиограмму с сообщением, что на авианосце не такие уж все кретины, чтобы ни о чем не догадываться, - зло отозвался Стоун. - Ну, а сами-то вы что же собираетесь делать?
- Нужно срочно уходить от Святого Патрика и высадить экипаж на любом ближайшем острове.
- Но до Пуры мы теперь уже не доберемся, - мрачно заметил Стоун.
- Да, пожалуй, - согласился Диксон. - На полпути нас может настигнуть ураган, и тогда о высадке нечего будет и думать. Придется, значит, посоветоваться со старшим штурманом.
Старший штурман, пожилой чернобородый офицер, спокойно выслушал адмирала, ничему не удивляясь, хотя Диксон считал необходимым сообщить ему все без утайки. Он молча разгладил широкой ладонью карту на столе адмирала и, внимательно всмотревшись в нее, прочертил синим карандашом жирную линию от острова Святого Патрика на запад, к группе небольших островков, в центре которых был самый крупный из них - остров Табу.
- Вот, - сказал он густым низким голосом, ткнув острием карандаша в маленькую точку на карте. - Нужно взять курс на этот остров.
- А успеем?
- Успеем. К Пуре нам нужно было бы идти навстречу урагану, а, двигаясь к Табу, мы будем уходить от него.
Адмирал отпустил старшего штурмана, приказав ему срочно готовить курс авианосца на остров Табу.
А когда корабль снялся с якоря и взял курс на остров Табу, Диксон спросил инженера Дадли:
- А самолеты наши, значит, совершенно непригодны для полетов?
- Они подверглись радиации сильнее всего, - ответил инженер.
- Надежда, значит, только на шлюпки и катера?
- Да, сэр. А еще более - на спасательные пояса.
- Посмотрите в таком случае, в каком состоянии мой, улыбнулся Диксон. - Займитесь и моим катером. Погрузите в него все необходимое: воду, рацию, оружие.
- И дозиметрические приборы, сэр, - добавил Дадли.
- Как? - удивился Стоун. - Разве и там придется измерять радиоактивность?
- Весьма возможно, - неопределенно ответил инженер. - Мы уже столько лет испытывали в этом районе Тихого океана атомное и термоядерное оружие, что следует быть готовыми ко всяким неожиданностям. И потом, ураган понесет ведь вслед за нами и всю радиоактивную "перхоть" со Святого Патрика.
У инженера Дадли был мрачный характер - он шутил не улыбаясь.
- Ну и норовистое же это оружие, черт бы его побрал! невольно вырвалось у Фрэнсиса Стоуна. Он даже плюнул с досады.
- Настоящее оружие самоубийц, - заметил на это Дадли таким тоном, что трудно было понять, шутит он или говорит серьезно.
- Но ничего, - неестественно бодрым голосом заключил адмирал, - мы его все-таки обуздаем!
- А пока оно отправило на тот свет Медоуза и нескольких военных специалистов во главе с бравым генералом Хазардом, мрачно проговорил Стоун.
- Вы, значит, считаете, что с ними все уже кончено? почти шепотом спросил Дадли.
- Не сомневаюсь в этом. Они скончаются, а может быть, уже и скончались в бетонном гробу подземного убежища, если не от лучевой болезни, то от голода.
А когда Дадли вышел, доктор спросил адмирала:
- Вас не будет мучить раскаяние, Эдгар, при воспоминании об этих несчастных, оставшихся на Святом Патрике?
- Но что же я могу еще сделать, черт побери?! Кажется, перепробовали для их спасения все средства...
- Да, но зачем было бомбить их антенну?
- А по-вашему, я должен был дать им возможность вопить о помощи и выбалтывать тайну "Большого Джо" на весь мир?
9. На острове Табу
Ураган настиг авианосец у рифов, неподалеку от острова Табу.
Хотя свежий бриз уже довольно давно сменился сильным ветром, первые удары урагана показались все-таки совершенно неожиданными. Он сразу же обрушил на авианосец такие волны, что гребни их стали возвышаться даже над его многометровыми бортами. Они подхватили тяжелый корабль, водоизмещением около семидесяти шести тысяч тонн, с такой легкостью, будто это была утлая лодчонка, и с такой силой швырнули его на рифы, что скрежет брони авианосца слышен был даже сквозь ураган. Густые облака покрыли теперь все небо, океан стал темным, зловещим. На всем пространстве его виднелись лишь белые, бешено клубящиеся гребни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
