Об организованной посадке в шлюпки и катера не могло быть и речи. Палубы авианосца захлестывали бушующие потоки воды, сплошная завеса брызг и летящей по ветру пены делали воздух непроницаемым. В грохоте волн, реве ветра, скрежете рушащихся радиомачт не были слышны ни голоса офицеров, ни ругань матросов. Яростные волны беспрепятственно перекатывались по стальным дорожкам полетной палубы, обрывая нейлоновые тросы аварийных барьеров, сбрасывая за борт матросов вместе со шлюпками и катерами.
Адмирал Диксон, пытавшийся навести хоть какой-нибудь порядок, ничего не мог поделать с паникой, охватившей его подчиненных. Не только офицерам, но и всем матросам стало каким-то образом известно, что авианосец настолько заражен радиоактивностью, что дальнейшее пребывание на нем грозит тяжелым заболеванием-лучевой болезнью. Было известно также, что уже заболели ею два летчика и несколько матросов. Все стремились теперь поскорее покинуть смертоносный корабль. Даже свирепые волны разбушевавшегося океана казались им менее страшными.
Торопился покинуть авианосец и сам адмирал Диксон, тем более, что в его пребывании на корабле не было теперь никакой необходимости. Вокруг господствовала стихия. Не слушаясь офицеров, матросы бросались в катера и шлюпки. Многие, обвязавшись пробковыми поясами, сами выпрыгивали за борт.
Не без труда удалось Диксону разыскать инженера Дадли.
- Надо немедленно пробраться в радиорубку, - прокричал ему адмирал. - Стоун сообщил мне, что начальник связи серьезно болен. Боюсь, что он не смог отправить последней моей радиограммы. Я поручил, повторить ее старшему штурману, но его смыло за борт... Придется вам, Дадли, пробраться в одну из радиорубок и связаться с любой из ваших военно-морских баз. Вот текст. Боюсь, что вы не успеете его зашифровать. Посылайте так. Зашифруйте только название авианосца. Желаю удачи!..
В реве урагана Дадли не все расслышал, но он и без того понял, что ему нужно было сделать. С трудом пробравшись в радиорубку, он лишь после долгих усилий включил и отрегулировал радиостанцию. Послав а эфир позывной авианосца, Дадли переключился на прием и тотчас же был буквально оглушен грохотом электрических разрядов.
Принять что-нибудь в таких условиях было совершенно немыслимо. Видимо, исключалась и передача. На всякий случай он все же передал несколько раз текст радиограммы Диксона, в надежде, что кто-нибудь примет ее и сообщит затем по адресу.
Поспешно выбравшись из радиорубки, Дадли заметил, что кормовая часть авианосца осела еще больше, чем прежде, а носовая задралась так высоко, что даже гигантские волны с прежней силой бушевавшего океана не могли уже ее достигнуть. Никого из живых на полетной палубе не было теперь видно. Наверно, все, кого не смыло в океан, успели покинуть авианосец.
Крепко держась за конец оборванного стального троса аэрофинишера, Дадли попытался разглядеть, что делалось вокруг, но налетевшая на него гигантская волна окатила его с головой, сбила с ног и вышвырнула за борт...
Но Дадли не растерялся. Он знал, что остров Табу находится где-то недалеко за рифами, и не сомневался, что волны рано или повдно выбросят его на берег. Пробковый пояс, которым Дадли заблаговременно подпоясался, хорошо держал его на поверхности океана, да он и сам был отличным пловцом и не боялся, что утонет. Пугал его лишь сам берег. Неизвестно было, каков он - крутой или пологий? Но разве можно было разглядеть хоть что-нибудь даже с высоты многометровых волн? Все пространство вокруг пронизывали брызги океанской воды да белые хлопья летящей по воздуху пены.
Как ни привычен был Дадли к заплывам на дальние дистанции, но и он начал вскоре выбиваться из сил. Его тошнило от беспрерывно попадавшей в рот горько-соленой воды, шумело в ушах от рева волн, рябило в глазах от брызг и пены. Дадли уже с трудом переводил дыхание и не делал никаких попыток бороться с волнами. Чтобы сэкономить силы, он расслабил мышцы и держался теперь на воде лишь за счет пробкового пояса. А когда уже стал со страхом подумывать, что его пронесло, наверно, мимо острова, ударился вдруг обо что-то не очень твердое, но с такой силой, что тотчас же потерял сознание...
К счастью, бесчувственное состояние его длилось недолго. Видимо, всего несколько секунд. Открыв глаза, Дадли выплюнул изо рта горькую океанскую воду, протер глаза и осмотрелся по сторонам. В тусклом свете он увидел лишь мокрый песок пологого берега да пену рушащихся волн...
Собрав последние силы, Дадли отполз на несколько метров вверх по песчаному откосу и опять лишился чувств...
Когда он снова открыл глаза, то увидел над собой темное небо с крупными южными звездами и не слышал больше рева ветра. Видимо, ураган пронесся дальше или, обессилев, угомонился наконец. Только океан все еще сердито шумел где-то невдалеке, не в силах остепенить разбушевавшиеся волны.
Дадли посмотрел на свои герметические часы со светящимся циферблатом. Была полночь. До рассвета, значит, добрых три с лишним часа.
Поднявшись с мокрого песка, он почувствовал, как все его тело тряс озноб.
"Погреться бы теперь у костра..." - с тоскою подумал он и тут же вспомнил, что у него должна быть фляга с коньяком.
Ощупав свой промокший, облепленный песком и водорослями мундир, Дадли действительно обнаружил у пояса флягу. Отстегнув ее, дрожащими руками отвинтил пробку и прямо из горлышка отпил несколько глотков. Он так ослаб, что коньяк перехватил у него дыхание и показался невероятно крепким. Почти тотчас же по всему телу разлилось приятное тепло, постепенно стал прекращаться озноб.
Но что же делать теперь? Куда идти? Где искать остальных членов экипажа авианосца? Да и жив ли хоть кто-нибудь из них?
С этими невеселыми мыслями направился Дадли в глубь острова, ориентируясь по шуму прибоя за своей спиной. Вскоре наткнулся он на какое-то дерево. По шершавому волокнистому его стволу догадался, что это кокосовая пальма. Дальше пошел осторожнее, опасаясь, что дорогу может преградить пальмовый лес или роща. Деревья действительно стали попадаться все чаще, однако они не могли составить еще не только леса, но и рощи.
А вскоре Дадли снова услышал шум океана, уже с противоположной стороны - с той, в которую шел. Значит, остров был не широк. Каков же он в длину?
Дадли повернул влево и снова пошел между стволами пальм. Теперь он не только нащупывал их руками, но и спотыкался о них, так как многие пальмы лежали на земле. Видимо, пронесшийся ураган вырвал их с корнем или сломал у самого основания.
Через полчаса, уже не только согревшись, но и вспотев от нелегкой ходьбы по зыбкому песку, Дадли заметил между пальмами огонек костра. Он почти не сомневался, что развел его кто-нибудь из спасшихся офицеров или матросов, так как знал, что остров Табу необитаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
