Даниэль искренне заулыбался.
— Да, я был бы доволен. Другого я и не ожидал от тебя.
— Окончательное решение, конечно, за Кристианой, — подчеркнул Гэрет. — Я с трудом верю, что она захочет провести всю свою жизнь, выращивая цыплят и сбивая масло.
— Ты любишь ее, — заметил Даниэль, как будто это было главным в этом деле.
— Да поможет мне бог, — пробормотал Гэрет. — С самого первого раза, как только я ее увидел, я понял, что с ней будет много хлопот.
Даниэль засмеялся, а Гэрет пошел приготавливать чай.
— Иди, разбуди остальных. Давайте начнем загружать повозку. Нам нужно к восьми утра быть в Эшби.
— Я хочу взять свою долю прибыли и купить себе новую лошадь, — заявил Джеффри, — конечно, если попадется такая, которая понравится мне.
— Там всегда бывает хороший выбор лошадей, — сообщил Гэрет, — а ты, Ричард, как собираешься потратить свои деньги?
Они грузили последние тюки с овечьей шерстью на длинную крестьянскую повозку. Она уже была наргужена плетеными корзинками с клубникой, с молодым зеленым горошком, с ранней морковью и круглыми, покрытыми воском, головками сыра, приготовленного на их сыроварне.
Ричард молча изучал небо, он помедлил, прежде, чем ответить. Облака развеялись, деревья и поля сверкали под утренним солнцем свежие и чистые после ночного дождя.
— Мне хотелось бы когда-нибудь поехать к морю, — наконец сказал он, — я буду собирать деньги на эту поездку.
— Боже мой, — отозвался Стюарт, — я впервые слышу об этом!
— Потому что это не понятно таким мужланам, как вы, — возразил Ричард, — некоторые вещи я предпочитаю хранить в тайне.
— Ну мы все погрузили? — спросил Гэрет, проверяя упряжь крепких уэльских вьючных лошадей, которых запрягли в повозку. — А где Кристиана? Что с ней случилось?
— Она пошла в сад, — ответил Джеффри, — сказала, что сейчас вернется.
— Я зайду за ней, — сказал Гэрет, — и мы отправляемся.
Она стояла у куста вьющейся розы и тщательно прикрепляла лентой срезанный розовый бутон к своей кружевной шапочке, которую она сегодня надела.
Гэрет молча наблюдал за ней, думая о том, как сильно она изменилась. Когда Кристиана впервые появилась здесь, она была худой, бледной и колючей. Она удивлялась абсолютно всему, а каждая шутка оскорбляла ее. Он помнил, как по утрам она сооружала себе высокую прическу, следуя французской моде и как напряженно двигалась в своих платьях с тугими корсетами.
А сейчас она выглядела совсем иначе. На ней была белая блузка с длинными рукавами и простой черный лиф. Ее юбки были в розово-голубую полоску. Волосы были просто заплетены в толстую блестящую косу, которая спускалась вдоль спины. На щеках играл яркий румянец от утреннего воздуха. Лицо ее округлилось и стало более привлекательным.
— Ты готова?
Она удивленно взглянула на него и улыбнулась.
— Да, спасибо. Я только хотела немного украсить себя. Цветы похожи на бриллианты, правда?
— Да, они очень идут тебе. Ты прекрасно выглядишь. Мне нравится, как ты сейчас просто причесываешься, а не сооружаешь башни на голове. Раньше я боялся, что твоя тонкая шея не выдержит такую прическу. Глупо, не правда ли?
Кристиана засмеялась.
— О, а во Франции было еще хуже. Месье Антуан приезжал каждое утро, чтобы причесать меня. Однажды он украсил мою прическу тремя ярдами жемчуга. И перьями. А в другой раз — голубыми птичками, соорудив гнездо из шелковых лент…
«Что это такое в твоих волосах? — удивился Артуа, неодобрительно глядя на существа, сделанные из голубых перьев, — это уже слишком, не так ли?»
— Не надо думать об этом, — сказал Гэрет. Кристиана удивленно взглянула на него и увидела, что он смотрит на нее печальным нежным взглядом.
— Когда ты вспоминаешь о Франции, твое лицо сразу принимает страдальческое выражение, как будто тебе больно. Знаешь, что я тебе скажу? Не надо сегодня думать о Франции. На один день забудь, что ты когда-то жила там. Представь, что всю свою жизнь ты жила в Мидлбари. Ну как, ты не против?
Она улыбнулась ему так радостно, что у него перехватило дыхание.
— Мне Это нравится. Я собираюсь провести весело этот день с Полли. Сначала я хотела разузнать, где находится мадам Альфор, но я передумала. Я повидаюсь с ней когда-нибудь в другой раз.
— Она твоя подруга? — спросил он.
До него доходили слухи о французских аристократках, которые недавно появились в поместье Нотлай графства Эшби.
Кристиана пожала плечами.
— Мадам Альфор, — ответила она, цитируя Артуа, — из тех людей, которые считают себя ужасно умными, хотя на самом деле таковыми не являются. Нет, она не близкая моя подруга. Просто она одна из тех, кого я знала. Лучше я проведу день с тобой.
Гэрет был удивлен, но потом улыбнулся нежной и довольной улыбкой.
— Могу себе представить, — заметил он.
Он наклонился и хотел ее поцеловать, но тут раздался резкий голос миссис Хэттон.
— Некоторые люди вместо того, чтобы заниматься делом, бездельничают и смотрят друг на друга телячьими глазами.
Гэрет сразу же отскочил назад, как напроказивший ребенок, которого застали врасплох за его проделки.
— Вот так-то лучше, — заметила миссис Хэттон, ее широкое лицо выражало неодобрение, — и не забудьте купить нарядной одежды, и корицы, если сумеете все запомнить. Еще купите у жестянщика несколько оловянных ведер для молока, если, конечно, ваши головы не забиты тем, чем они не должны быть забиты.
Кристиане хотелось засмеяться над смущением Гэрет а.
— А вы, мисс, — обратила на нее строгий взор миссис Хэттон, — держитесь подальше от цыган. У нас и без них хватает забот.
Кристиана вспыхнула и заверила миссис Хэттон, что у нее и в мыслях не было даже близко подходить к цыганам.
— Хм, — с сомнением произнесла миссис Хэттон.
— Давайте отправляться, — быстро сказал Гэрет, — у нас впереди долгий день.
— И не разрешай своим братьям все время смотреть в пивные кружки, — уже в догонку сказала миссис Хэттон, — а то в прошлом году они напились как свиньи. И сколько шуму тогда наделали.
Она стояла в саду, наблюдая, как Гэрет помогает Кристиане сесть в повозку. Даниэль сел рядом с ней и взял в руки вожжи.
— Одни волнения, — загадочно заметила миссис Хэттон.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Ярмарка в Эшби расположилась в центре деревни. Многочисленные палатки и столы стояли на зеленой лужайке и вдоль улиц. Толпы деревенских жителей, одетых в самые лучшие свои наряды, прогуливались между рядами и громко приветствовали своих соседей. Группа деревенских музыкантов исполняла веселую мелодию на флейтах и скрипках, но их было почти не слышно из-за шума толпы.
