минут.
— Я буду молиться за тебя, — сказала вдруг Линетта, — Я буду молиться Судьбоносной, чтобы её реки принесли тебе добрую удачу. Я буду молиться Незыблемому, чтобы укрепил тебя на твоем пути, и Легкокрылой, чтобы твой путь был легким. Я буду молиться Очищающему, чтобы испепелил все, что грозит тебе. Я буду молиться Провожающей, чтобы она как можно дольше не звала тебя с собой, и Встречающему, чтобы…
Она смутилась.
— …чтобы он дал нам время привести новую жизнь в этот мир.
— Спасибо, — улыбнулся Ингвар, — Если Шесть Богов действительно существуют, то им нужно обладать каменным сердцем, чтобы не прислушаться к твоим мольбам.
Слабо, неуверенно Линетта улыбнулась в ответ.
— Не бойся, — добавил Ингвар, — Я вернусь. Я всегда возвращаюсь. А теперь и подавно.
После чего, повинуясь внезапному наитию, обнял её за талию и прижал к себе. Он заглянул в её небесные глаза — и медленно склонился навстречу.
Никогда, ни разу в жизни Ар’Ингвар Недостойный так не робел перед тем, как поцеловать девушку.
Прикрыв глаза, Линетта отвечала на поцелуй. Мягко, неторопливо Ингвар ласкал нежный шелк её губ — и чувствовал, как её губы ласкают его. Её ласка была сдержанной, осторожной, в ней чувствовалась неопытность, — но все-таки, в этом поцелуе она дарила ему свою любовь.
Любовь, о которой Ингвар смел лишь мечтать.
Прекратился поцелуй, и не открывая глаз, принцесса издала тихий стон. И неуловимые нотки нежности в её голосе, казалось, отдавались в самом его сердце. Как будто в неосознанности провел Ингвар ладонью по её спине, находя то место, где заканчивается ткань и начинается голая кожа.
И чувствуя, как от его прикосновения по ней пробегает сладкая дрожь.
Спустилась лямка платья, открывая поцелуям изящное плечико девушки. Ингвар целовал бархатистую кожу, чувствуя, как она откликается на его ласку, — а пальцы уже вслепую нашли шнуровку платья на спине девушки.
И в этот момент он почувствовал, как уперлись ему в грудь тонкие руки принцессы. Слишком слабые, чтобы оттолкнуть его, они безмолвно просили его отстраниться.
И он отстранился. Небесные глаза Линетты снова были открыты, и в них плясали озорные искорки.
— Остальное получишь, когда вернешься живым, — сказала она вредным голосом, — Будет тебе лишний стимул не позволить себя убить.
Несколько секунд потребовались Ингвару, чтобы согнать охватывавший его сладкий дурман любовного желания.
Но вот, наконец, он улыбнулся:
— Я ведь могу и поймать тебя на слове, моя принцесса.
— А может быть, я этого и хочу?..
Она потянулась, как бы невзначай привлекая внимание к обнаженному плечу, которое он только что целовал.
И лишь после этого начала поправлять платье.
— И кстати, знаешь, когда собственный муж обращается по титулу, это звучит не так уж романтично.
На этот раз Ингвару не составило труда понять намек.
— В таком случае я считаю это обещанием, Лин, — сказал он, — Что когда я вернусь, мы продолжим начатое.
— Считай это обещанием, — эхом откликнулась Линетта.
Их глаза встретились, и вдруг понял Ингвар, что впервые видит в чужом взгляде искреннюю любовь без малейшей тени страха.
Странное, новое, непонятное для него чувство.
Но невыразимо приятное.
— Волк, — не оборачиваясь, обратился он к демону, — Подать мне доспехи.
И несколько минут спустя демон-конь уносил его в небесные выси, держа курс на земли эдлинга Вин’Элле. И казалось Ингвару, что его собственное сердце стало настолько легким, что способно вознести его в небеса безо всякого колдовства. Не оборачиваясь в сторону поместья, не отвлекаясь от дороги, каким-то шестым чувством он знал, что смотрят ему вслед прекрасные глаза цвета пасмурного неба.
Он знал, что Линетта ждет его возвращения.
Глава 16. О возвращении к жизни
За несколько дней Бранд приучил себя не хвататься за кинжал каждый раз, когда в помещение входил очередной демон. Многократно напоминал себе хеленд, что если бы кесер Ингвар собирался скормить его проклятым теням, давно бы уже скормил.
И несмотря на это, едва его состояние улучшилось до того, чтобы иметь возможность подняться с кровати, Бранд постарался поменьше оставаться в комнатах прислуги. Тяжело ковыляя, опираясь на меч в ножнах, он выбирался из комнаты. От исцеляющего колдовства адского кота он также отказался, хотя эликсир для выведения демонического яда, скрепя сердце и скрипя зубами, продолжал принимать.
Он вздохнул с облегчением, узнав от Линетты, что как раз накануне его первого выхода за пределы комнаты кесер покинул поместье, направившись в земли Вин’Элле на карательную операцию против разбойничающих семибожников.
А вот что не понравилось Бранду, так это голос принцессы. Когда она упоминала имя своего супруга, ее голос как будто становился выше, и неуловимый оттенок нежности слышался в нем. Нежности, которая была бы приятна любому мужчине, но которая была слишком опасным знаком в нынешней ситуации.
— Вы посмотрели ему в глаза? — с тихим отчаянием спросил рыцарь, страшась услышать ответ.
— И не раз, — радостно закивала девушка, — Вы можете не бояться так, риир Бранд. Рассказы про подчинение воли — вымысел. Я полностью в своем уме и отдаю себе отчет в своих чувствах.
Хеленд приподнял брови, но воздержался от комментария. Что он хотел сказать, и так было ясно им обоим.
Что человек с промытыми мозгами всегда считает, что видит все четко и ясно.
— В любом случае, я хотела с вами поговорить, — махнула рукой принцесса, — Пойдем в гостиную, я поставила там удобные диванчики.
Появившаяся по её сигналу женщина со светящимися синими глазами попыталась подставить свое плечо в качестве опоры, но Бранд шарахнулся от неё, как от чумы.
— Я не прикоснусь к проклятой тени! — решительно заявил он.
Линетта тяжело вздохнула и жестом отпустила демоницу.
— Тогда обопритесь на меня, — разрешила она.
Бранд уставился на неё ошарашенным взглядом, но сориентировался быстро.
Тонкое платье голубого шелка было лишь чисто формальной преградой, и опершись рукой на её плечо, Бранд ощутил тепло тела принцессы. Он почувствовал, как слегка дрогнула
