— Ничего, что я здесь? — спросил я, начиная сомневаться, было ли такой уж хорошей идеей беспокоить ее на работе.
— Ты, должно быть, шутишь? Ты сделал мой день праздником. Если не против подождать часок, я закончу в пять, — сказала она. Без сомнения, в ее глазах мелькала печаль, но все же Лорен, казалось, искренне рада видеть меня.
— Я готов ждать тебя весь день, — ответил я и поморщился, насколько слащаво это прозвучало. Но Лорен, похоже, не возражала. Даже не закатила глаза на эту банальность.
— Ну, что я могу принести для тебя, пока ты ждешь? Угощаю, — сказала она.
— И речи не может идти, чтобы ты платила, а так я бы заказал большую чашку горячего шоколада, пожалуйста, и кусочек любого торта, на твой вкус, — попросил я.
— Взрослый мужчина, пьющий горячий шоколад, должен быть признан самой умилительной вещью на свете, — проворковала она.
— Оставь меня в покое, женщина. Это сурово и по-мужски.
— Давай посмотрим, будешь ли ты это утверждать, когда я принесу его, — сказала Лорен, подмигнув и записав заказ в блокнот. Я не мог отвести от нее глаз, когда она уходила, не в силах не подметить, насколько горячо она выглядит в этой чертовой униформе. В скромной черной юбке и черной блузе не было ничего нарочито сексуального, но Лорен могла бы надеть мешок и все равно заставлять мужчин пускать слюни.
С этой мыслью я огляделся вокруг и понял, что не единственный проявляю интерес. Я ожидал, что в это время года здесь полно покупателей с семьями, но сейчас в кофейне находилось непривычно много мужчин, и, наблюдая за работой Лорен, я понял, что причиной столпотворения была она. Особи мужского пола не могли оторвать от нее глаз, и как бы сильно я хотел вести себя не как пещерный человек и собственник, я знал, что не имею на это права. Я не ее бойфренд, и спустя чуть больше недели меня здесь не будет. И все же я очень хотел получить эту привилегию. Я хотел быть тем, кто будет сцеловывать ее улыбку каждый вечер, когда Лорен закончит свою смену.
— Что я тебе говорила? — сказала девушка, вытряхивая меня из разгульных фантазий. Ее лицо светилось озорным весельем, когда она поставила передо мной бокал, который прекрасно бы вписался в антураж диснеевского фильма. Чашка из выдувного стекла была одновременно изысканной и изящной, и помимо того, что я изо всех сил старался протиснуть в ручку хотя бы указательный палец, количество зефира, взбитых сливок и шоколада, нагроможденного великолепным облаком, делало ее больше похожей на мороженое, чем на горячий напиток. Я не знал, лизать его или пить.
— И как же я должен это пить? — задал вопрос я, раздумывая, не стоит ли мне снять верхний слой карамели и сделать из него тарелочку.
— Понятия не имею, но не могу дождаться, когда ты к этому приступишь, — веселилась Лорен.
Я осторожно поднес стакан к губам, не обращая внимания на то, что Лорен явно пыталась подавить смех. Это была худшая вещь, которую я мог заказать в присутствии девушки, которую хотел впечатлить, учитывая, что после одного глотка на моем лице было, вероятно, столько же крема, сколько осталось в чашке.
— Я обещаю тебе, Дженсен, что твоя мужественность в безопасности. Если кто и может выглядеть горячо, когда пьет какао, так это ты.
Я вытер губы салфеткой и немного успокоился, когда Лорен поставила передо мной самый большой кусок шоколадного торта, что я когда-либо видел, а рядом с ним – кувшин с чем-то, что пахло теплым сливочным соусом.
— Выходи за меня? — выпалил я после первого проглоченного кусочка.
— Прошу извинить, но я уже обещана тому, кто печет эти пирожные, — подмигнула Лорен и отошла, чтобы обслужить другие столики.
Наблюдая за ее работой, я начал понимать, чего именно мне не хватало в жизни. Но это знание не заставило чувствовать себя лучше. Я с нетерпением ждал каждой минуты с Лорен, и боялся уезжать, но реальность была такова, что я нужен в Европе. И чем быстрее, тем лучше. Мое время во Френдшипе истекало.
Теперь я уже не мог воспринимать это время как должное. Между часами, когда Лорен работала, и отсутствием у нас возможности общаться, каждый украденный момент, проведенный вместе, был бесконечно дорог. Я подумывал попросить Лорен продолжать встречаться со мной после моего отъезда, но проводил девять месяцев в году, путешествуя по всему миру и три месяца тренируясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Даже если я покину Френдшип с обещанием вернуться, в конце концов Лорен возненавидит меня за то, что я заставил ее ждать. Отпустить ее было бы самым бескорыстным поступком, который я мог сделать. А до тех пор я позволю себе наслаждаться каждым взглядом в это крошечное окошко. Освобождение ее будет моим подарком ей. Воспоминания станут подарком для меня.
— Готов идти? — спросила Лорен, перекидывая сумку через плечо и направляясь ко мне.
— Конечно, куда мы идем? — спросил я, и замер, наблюдая, как она прикусила нижнюю губу. Возможно, мы были знакомы всего несколько дней, но я хорошо знал этот жест. Он означал, что Лорен ломает голову над тем, чем заняться без особых денежных трат.
— Как насчет прогулки? — предложила она.
— Слишком холодно для пеших прогулок, — ответил я, поморщившись от этой мысли. В Великобритании дождей было гораздо больше, чем снега, поэтому я все еще приспосабливался к климату.
— Придумал! — воскликнул я, вспомнив кое-что, что привлекло мое внимание по дороге сюда. — Я проходил мимо старого кинотеатра на Мэйн-стрит, и там сейчас идет фильм «Эта замечательная жизнь». Почему бы нам не пойти на него? Ничто не даст больше атмосферы Рождества, чем он.
Я молча аплодировал своей сообразительности. Два часа в темной комнате, в нескольких дюймах от девушки, от которой у меня перехватывало дыхание, и, возможно, даже имея шанс обнять ее. Я был гением.
Лорен сильнее прикусила губу, и я понял, что она хочет пойти.
— Ну же, — уговаривал я. — Я приглашаю.
— Ты не можешь продолжать платить за все. Это несправедливо, — запротестовала она.
— Послушай, пара билетов в кино не разорят меня, и это незапланированное свидание, так что правильным будет, если я заплачу за них. На самом деле, ты уже сэкономила мне деньги. Если бы мне пришлось развлекаться в одиночку, я бы, наверное, пошел в какой-нибудь модный ресторан и потратил целое состояние на еду для одного.
— Ну, если ты так ставишь вопрос. Пойдем.
Она взяла меня под руку, и когда мы направились к двери, я почувствовал себя так, словно выиграл в лотерею.
Глава 11
Лорен
Дженсен Колдуэлл был волевой натурой. Если он хотел что-то получить, то находил способы. Мне нравилось, что он умудрялся делать это ненавязчиво, не давя. Деньги не были для него проблемой, и он хотел осыпать меня благами, но я не желала принимать подачки. Может, я и небогата, но у меня есть гордость, и трудно быть на равных с кем-то, когда деньги перевешивают чашу весов. Взяв в кассе билеты, Дженсен направился в киоск, где купил газировку в огромном стакане с двумя соломинками, большой пакет сладостей и практически необъятное ведро попкорна.
— Что это такое? — спросил он в замешательстве, когда мы стояли перед автоматом с наполнителями.
— Масло с разными вкусами, — объяснила я.
— Зачем?
— Для попкорна, — терпеливо ответила я. На лице Дженсена отразился ужас вперемешку с благоговейным страхом.
— Разве в Англии нет топпинга для попкорна?
— Нет, ты сразу покупаешь либо сладкий, либо соленый. Ничего подобного этому вашему колдовству и волшебству.
— Приятель, ты упустил нечто крутое, — сказала я и, взяв ведро из его рук, залила его вкуснотищей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дженсен подцепил кусочек и сунул его в рот.
— С ума сойти, это просто нереально вкусно. Мне нужно купить такой агрегат себе домой, — сказал он со стоном, прожевав еще один кусок.
— На твоем месте я бы хорошенько обдумала это решение. Одно ведро, другое, и не заметишь, как придется сказать «пока-пока» своему восхитительному прессу.
