— Так, значит, ты обратила внимание на мой пресс. Приятно слышать, — поддразнил он и, обняв меня за плечи, повел в кинотеатр. Я отчаянно хотела ответить что-нибудь остроумное, но от смущения онемела.
Зал был пуст, и я последовала за Дженсеном в середину заднего ряда. Он поставил газировку на подлокотник между нами, бросил пакет с конфетами мне на колени и пристроил рядом ведро с попкорном.
— Бери, не стесняйся, — сказал он, кивнув головой в сторону угощения. Он снова обнял меня за плечи и запустил другую руку в ведро с попкорном. Когда зал погрузился в темноту и зажегся экран, я все еще не могла прийти в себя. Я много раз прокрадывалась в кинотеатры безбилетником, но никогда не сидела в последнем ряду с парнем, который, к тому же, купил для меня билет. Когда волшебство фильма затянуло меня, я расслабилась и прислонилась к плечу Дженсена, наслаждаясь, насколько естественно и хорошо все происходящее.
— Ну и что ты думаешь? — спросил Дженсен, беря меня за руку, когда мы вышли из кинотеатра и пошли по тротуару.
— Это потрясающе. Не могу поверить, что не смотрела его раньше.
— Ох, сколько же всего у меня еще есть в запасе. — Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку, как будто это было самой естественной вещью в мире.
Снег, который сначала лениво кружил вокруг нас, начал сыпать сильнее, и тут я заметила Габриэля на другой стороне улицы.
— Эй! — крикнула я ему и помахала рукой, привлекая внимание. Потянув Дженсена за собой, я перебежала улицу, чтобы поздороваться с Гейбом.
— Здравствуй-здравствуй. Неужели это моя любимица, с кем я бы счел за честь разделить ужин? — сказал Гейб, улыбаясь во весь рот.
— Я искала тебя вчера вечером, но твоих вещей на том месте не было. Я испугалась, что с тобой случилось что-то плохое.
— Благослови тебя Господь, дитя. Не стоит беспокоиться на мой счет. Мне просто не сидится на одном месте, вот и все. Итак, кто этот прекрасный молодой человек? — спросил он, оглядывая Дженсена с головы до ног.
— Гейб, это мой друг Дженсен. Дженсен, это Гейб, — сказала я.
— Приятно познакомиться, сэр, — сказал Дженсен, и я еще больше влюбилась в него, когда он почтительно протянул руку для рукопожатия моему бездомному другу.
— Я тоже рад знакомству с вами, юноша, — ответил Гейб, отвечая на его жест.
— Где ты сегодня ночуешь, Гейб? — поинтересовался я. Я ни за что не позволю ему спать на земле, даже если придется ради его спокойного ночлега иметь дело с папиным гневом.
— Ну, малютка, я думаю, что встреча с тобой принесла мне удачу. Сегодня вечером мне предложили местечко для ночлега. Так что можешь перестать забивать свою милую головку беспокойством обо мне и начать заботиться о себе, — ответил он.
— Я думаю, что встреча с тобой была добрым знаком и для меня! — сказала я, улыбаясь. — Я познакомилась с Дженсеном и теперь работаю в кофейне. Так что, если тебе нужна будет помощь, можешь найти меня там.
— Это очень любезно с твоей стороны. Итак, каковы ваши планы на сегодняшний вечер? — спросил Гейб, и я в беспокойстве заерзала. Я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался, но было очевидно, что нет такого места, куда мы могли бы пойти без денег, и я не хотела идти с Дженсеном куда-нибудь еще, не заплатив за себя.
— Думаю, мне скоро пора домой, — ответила я, не в силах сдержать сожаление в голосе. — Мне завтра на работу.
— Простите, если задаю личный вопрос, но твой отец невысокого роста, темноволосый и со шрамом на левой щеке?
— Да, — осторожно протянула я. — Откуда ты знаешь?
— Тогда, может быть, будет лучше, если ты пока не поедешь домой. Твой отец вышел из бара минут двадцать назад. Он довольно сильно набрался и упомянул, что его дочь Лорен на работе, так что дома никого нет. Боюсь, он пригласил людей, с которыми пил, в ваш дом, чтобы продолжить гулянку.
Поникнув, я опустила взгляд. Должно быть, отец просидел в баре почти весь день, раз успел к этому времени так напиться. Мне было так стыдно, что я едва могла смотреть на Дженсена или Гейба. Нэнси права, и мне нужно признать, что гнусность отца всегда будет просачиваться в мою жизнь, и если я буду цепляться за Дженсена, это в конечном итоге замарает и его жизнь тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебе больше некуда идти? — мягко спросил Гейб.
— Не волнуйтесь, я позабочусь о ней, — сказал Дженсен.
Гейб внимательно посмотрел на него, прежде чем заговорить:
— Уверен, ты сможешь, юноша. Ну, тогда я надеюсь, что ваш вечер будет приятным, и с нетерпением жду нашей новой встречи. — Поправив кепку, старик пошел вниз по улице.
— Пошли, — сказал Дженсен, обнимая меня за плечи и потянув за собой.
— Куда мы едем?
— В безопасное место, — ответил он. Я не стала спрашивать, где оно, зная в тот момент, что последую за Дженсеном хоть на край света.
Глава 12
Дженсен
После встречи со своим другом Лорен замкнулась в себе, напряженная и притихшая, и я чувствовал, что она отчаянно стыдится своего отца. Но, несмотря на перемену в ее настроении, я бы мог назвать встречу с Габриэлем настоящим благословением. Мысль о том, что Лорен будет прятаться, забившись в угол своей комнаты или вестибюля мотеля, в то время как ее отец веселится с забулдыгами из бара, заставляла мою кровь кипеть.
По идее, у меня не было причин бросаться на защиту девушки, которую я даже не целовал, но я ничего не мог с собой поделать. Лорен была бойцом. Она была сильной, с несгибаемой волей и, несмотря на обстоятельства нашей встречи, я знал, что она чиста душой. Иногда люди рождаются в обстоятельствах настолько плохих, что гордость и принципы – их единственная монета, которую в итоге они все равно вынуждены разменять, чтобы выжить. То, что целый день она проводит, сбиваясь с ног, за ставку, которую, вероятно, смогла бы легко заработать, просто стянув несколько бумажников, красноречиво говорит о ее сути. То, что на ее семейном древе бывали гнилые яблоки, не давало права осуждать ее. Находиться рядом с ней для меня было честью.
Когда мы вошли в пиццерию, Лорен по-прежнему пребывала глубоко в своих мыслях. Заранее зная, что на мой вопрос она скажет, что не голодна, я заказал большую пиццу с пепперони и классическую сырную пиццу, просто на всякий случай. Еда пахла восхитительно, я расплатился за заказ и вывел Лорен обратно на улицу. Только когда мы остановились перед гостиницей «Снежная аллея», девушка пришла в себя.
— Здесь ты остановился? — спросила она, глядя на вывеску. — Полагаю, настало время попрощаться.
— Нет-нет, я так не думаю. Ты идешь со мной, — сказал я, слегка сжав ее плечо.
— О нет. Обычно правилами запрещено приводить посетителей в свою комнату, и я почти уверена, что они не позволят нам сидеть и есть пиццу здесь, в вестибюле, — запротестовала она.
— Хозяйка очень славная, и я плачу приличные деньги за свой номер, так что могу приглашать кого захочу. И если кто-то будет протестовать, я заплачу за пребывание гостя. Кроме того, мы собираемся только поужинать и посмотреть фильм. Мы же не устраиваем разгульную вечеринку.
— Думаю, я могу остаться ненадолго, но действительно не хочу, чтобы из-за этого были неприятности, — сказала она, хотя ее протест был очень слабый. Теперь, когда очарование нашего свидания несколько угасло из-за выходки ее отца, Лорен выглядела усталой, и это заставляло меня хотеть заботиться о ней еще больше.
Я открыл дверь, прежде чем девушка передумает, и оказалось, что ее опасения были напрасны. Вестибюль был пуст, если не считать секретарши, которая разговаривала по телефону. Мы поспешили мимо нее в лифт и поднялись на мой этаж.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Здесь весьма уютно, — сказала Лорен, войдя в комнату, я зашел следом и закрыл за нами дверь.
— Да, очень комфортно, — согласился я, — и завтрак у них отличный.
Я поставил пакеты на кофейный столик и начал доставать пиццу, когда поднял на Лорен взгляд и нашел ее неловко переступающей с ноги на ногу, словно она не знала, куда себя деть.
