— Она… Видишь ли, теперь она член нашей семьи, она живет с нами и все прочее. Мы никак не можем съесть члена нашей семьи. Мы лучше скажем Тому, чтобы он выбрал кого-нибудь другого. Как ты на это смотришь?
— Я совсем не буду есть баранину, — сказала Александра, вытирая со щек слезы. — Мне не нравится есть ягнят.
— Мне тоже, сладкая. Знаешь что, мы с тобой будем обходиться исключительно говядиной и свининой, а другие пусть едят эту баранину, если им так хочется.
— Хорошо.
— Вот и прекрасно. А сейчас что ты скажешь насчет того, чтобы нам вдвоем пойти на конюшню и попросить Тома выбрать овцу, которая, по его мнению, больше всех подойдет для нашего пикника?
— Этого парня там нет, милорд, — сказал Эрнест, один из мужчин, работающих в яме.
Прескотт выпрямился в полный рост.
— А где он?
Эрнест пожал плечами.
— Не знаю, милорд. Думаю, что он отправился куда-то далеко. В последний раз я видел его вечером в среду, тогда у него была с собой большая сумка, — Ты видел его вечером в среду, и он нес с собой большую сумку? — озадаченно произнес Прескотт. — Но ведь это было два дня назад. Я мог бы поклясться, что видел его в конюшне еще вчера утром.
— Нет, вы не могли видеть парня вчера, милорд. Он ушел в среду вечером. Эй, Джош, ведь мы видели его в среду вечером, не так ли?
— Да, — сказал Джош, опершись на черенок своей лопаты. — Мы ведь еще тогда выходили из кабака, помнишь?
— А-а, да-да, точно. Куда, он нам сказал, направлялся? В Труро?
— Нет, мне кажется, это было что-то вроде Бристоля.
— И почему, черт побери, он захотел убежать отсюда? — спросил Прескотт. — Том Свит был одним из лучших работников, которых я когда-либо встречал в жизни.
— Возможно, нашел себе девушку, вот и все, — сказал Эрнест. — Парням в возрасте Тома хочется позабавиться с девочками. Прошу прощения, мисс Люсинда, но это закон жизни, о нем нельзя забывать. Словом, если он действительно занимается этим, я не стал бы беспокоиться за него. Он натешится вдоволь и вернется домой.
— Его бабушка, должно быть, сходит с ума от беспокойства, — сказала Люсинда.
— Еще бы, — Прескотт одной рукой поднял Викторию, а другой взял за руку Александру.
— Постойте, не уходите так сразу, — сказал Джош. — На какую глубину мы должны выкопать яму?
— Не больше фута, — ответил Прескотт. — И вам лучше сделать ее футом длиннее, пока вы еще ею занимаетесь. Нам должно хватить места, чтобы готовить все одновременно на одном костре.
Когда они поднимались на гору к замку, Прескотт продолжал ломать голову над тем, почему Том так неожиданно решил оставить имение, даже не сказав об этом ему. Хотя Прескотту довелось всего лишь несколько раз поговорить с молодым человеком, он успел понять, что тот любит свою работу. Том всегда был таким веселым и разговорчивым и постоянно просил Прескотта рассказать ему что-нибудь о жизни на американском Западе. Он никогда и ничем не выказывал своего недовольства, насколько помнил Прескотт.
Несколькими минутами позже, войдя на кухню, они нашли там миссис Свит, стоящую за длинным рабочим столом и с ожесточением выдергивающую перья из курицы. Когда она увидела Прескотта, ее полное тело словно окаменело, и ее уже и без того красное от кухонной жары лицо стало еще темнее, нахмурившись, как грозовая туча.
— Мы только что слышали, — сказал он, поставив Викторию на пол.
— Слышали что, милорд?
— О вашем внуке Томе. Он убежал?
— Да, и, кажется, с вашего благословения.
— С моего благословения?
Миссис Свит насмешливо фыркнула.
— Ведь это вы сказали ему ехать в этот дикий Техас, вот мой Том и поехал.
Даже, если бы экономка огрела его сковородой по голове, Прескотт не был бы этим так шокирован, как тем, что он услышал.
— Я не говорил ему ничего подобного. Клянусь Богом, не говорил. Мы говорили о Трипле несколько раз, он расспрашивал меня, как проходит жизнь на ранчо. Я и не подозревал, что это может принести какой-то вред, поэтому рассказывал ему.
— Так вот, он туда и отправился. Работать на вашего брата, как он сказал.
— На моего брата Пайна?
— Да, мой Том сказал, что он хочет от жизни чего-то большего, чем просто быть конюхом здесь, в Рейвенс Лэйере. Сказал, что хочет быть самостоятельным человеком и посмотреть мир, в особенности Америку.
— Я не знал, — сказал Прескотт. — Если бы я знал, конечно, не стал рассказывать ему все эти сказки.
— Сказки! Боже, так это была обыкновенная ложь! Ложь о краснокожих индейцах, ворах скота, грабителях банков. Вы забили голову моего Тома этими сказочками похуже всяких романов, которые он всегда читал.
Миранда с озабоченным выражением лица вбежала на кухню, но Прескотт не обратил на нее ни малейшего внимания.
— Это была не ложь, миссис Свит. В Техасе действительно есть индейцы, воры скота и грабители банков.
— И, полагаю, вы их там видели? — спросила экономка с презрительной усмешкой на лице.
— Индейцев только пару раз, а воров скота почти каждый день. Их там хоть пруд пруди, их невозможно избежать. Однако мне никогда не встречался грабитель банков. Наверное, мне просто везло.
— Ну, если с моим Томом случится что-нибудь или если он умрет, вы за это ответите, милорд. Я уж прослежу, чтобы это вам так просто не сошло с рук.
— С ним ничего не случится, миссис Свит. Если ваш внук действительно отправился в Трипл, как он вам сказал, то мой брат наверняка позаботится о том, чтобы с ним ничего не случилось.
В тот же момент, когда эта фраза слетела с его языка, Прескотт захотел взять свои слова обратно. Он не мог гарантировать, что с Томом ничего не случится, если он когда-либо доберется до Техаса. На ранчо с молодым человеком в возрасте Тома могли произойти тысячи несчастных случаев. Он мог покалечиться на всю жизнь, даже выполняя самую обыкновенную повседневную работу. Он мог неудачно упасть с лошади и оказаться навсегда прикованным к постели, не говоря уже о разбушевавшихся мустангах и молодых бычках. Даже выйдя в город субботним вечером с другими работниками ранчо, он мог попасть под огонь салунной перестрелки и оказаться тяжело раненым или убитым. Там было действительно не так тихо, как в Англии.
«Нет, найти в Техасе хотя бы одно безопасное место невозможно», — решил он, но вслух уточнил:
— По крайней мере, если он не станет нарываться на неприятности.
— На неприятности? Мой Том? Это уж ему совсем не свойственно. Он очень хороший парень.
— Я знаю, мэм.
Нервно теребя пальцами, Миранда сделала шаг вперед.
— Милорд. Ваши…
— Пожалуйста, подождите немного. Послушайте, миссис Свит, ваш Том — один из самых лучших молодых людей, которых я когда-либо встречал в жизни. Поверьте, такие парни попадаются нечасто. Будь я на вашем месте, я бы не стал беспокоиться за него. Знаю, что вы слышали много различных рассказов о Техасе, но, уверяю вас, это не такое адское место, как вы думаете. Через пару лет люди там станут возможно такими же цивилизованными, как и вы здесь.
