стол, редактор произнёс:
- Я не говорю, что ты неправ. В смысле, теоретически. Но ты знаешь, что бывает с теми, кто слишком далеко вытягивает шею.
Ребро ладони опустилось на стопку бумаг, подобно лезвию топора.
- Если за всех этих людей никто не заступится, по шее получат все, - ответил на это Майк.
Стэн побарабанил пальцами по статье.
- Я не стану это печатать по собственной воле. Если я её напечатаю, под откос пойдёт карьера очень многих людей. Я не шучу, Майк. Я не хочу возлагать подобную ношу на свои плечи. Но я отнесу статью наверх, издателю. Если мистер Штерн скажет "да", мы её выпустим. Если нет... Не пойми меня неправильно, статья хорошая. Как и артиллерийский снаряд. Но это не означает, что ты захочешь поставить его себе на стол.
Дж. Дэвид Штерн купил "Пост" несколько лет назад. Он повернул её курс влево. Газета в целом поддерживала Джо Стила, в том числе на перевыборах. Теперь же... Теперь же она старалась не петь ему осанны, но и не говорить о нём слишком плохо. Майк вздохнул.
- Делай, что должен. Посмотрим, что он скажет, и я буду действовать по обстановке.
Если Штерн скажет "нет", Майк опасался, что ему придётся уйти из "Пост". Он гадал, найдётся ли после этого хоть одна газета, готовая его нанять. Его спросят, почему он ушёл. Ему придётся либо врать, либо говорить: "Я пытался рассказать правду о Джо Стиле". Ну, да, от таких слов любой потенциальный наниматель запрыгает от радости. Не правда ли?
"Меня может взять "Дейли Уокер*", - подумал Майк. "Уокер" следовал линии Троцкого, как бы та ни колебалась. По вопросу Джо Стила она особо не колебалась. Президент нравился Троцкому не больше, чем тот нравился президенту. Проблем с работой на этих людей Майк видел две. Там платили столько, что и на еду не хватит. И, пусть даже Майк не мог терпеть Джо Стила, "красным" он тоже не был.
Нет, было ещё одно. Майк слыхал, что пара человек, писавших для "Дейли Уокер" теперь ломали камень, копали каналы, или чем там ещё занимаются те, кто находится в трудовых лагерях.
Разумеется, если Дж. Дэвид Штерн решит выпустить статью, он сам всё выяснит. Жизнь полна впечатляющих возможностей, не так ли?
Следующие несколько часов Майк в полной мере испытал, что такое быть газетчиком. Его сердце не знало. Голова, в основном, тоже. Однако он выяснил, что может писать статьи просто потому, что знает, как. Статьи не были великолепными, но могли бы стать. Никто не ожидает, что ты будешь Хемингуэем, когда пишешь о каком-нибудь подонке с пистолетом, ворующим деликатесы.
Он уже собирался пойти на обед, когда Стэн крикнул:
- Эй, Салливан! Поди сюда! - И указал на дверь в свой кабинет.
Майк пошёл, захватив с собой статью.
- Чего надо? - спросил он, подозревая, что дело не было связано с "КУДА УХОДИТ НАША СВОБОДА?".
Однако, было.
- Мистер Штерн говорит, мы её выпустим, - сказал ему редактор. - Строго говоря, мы выпустим её на передовице. Авторство будет твоё - если только ты не хочешь иного.
Вот он, шанс ударить по администрации Джо Стила, не подвергая себя особой опасности. Он покачал головой.
- Спасибо, но всё хорошо, - сказал Майк. - Всё равно, им не потребуется много времени, чтобы выяснить, что это я. Будто я никогда раньше на них не наезжал.
- Я говорил мистеру Штерну, что ты так и скажешь. - Стэн выглядел довольным, по крайней мере, достаточно довольным для редактора. - Если газета поддерживает статью, значит автору тоже следует поддержать её.
- Так я и поступаю. - Майк ощущал храбрость и самопожертвование, подобно "слонику", готовому выскочить из окопа на немецкие пулемёты, сеющие смерть по всей нейтральной полосе. У "слоника" была винтовка со штыком. Говорят, перо может быть сильнее меча. Похоже, настала пора проверить этот тезис.
- Мистер Штерн* говорит, ты всё сделал верно, - продолжал Стэн. - Он говорит, что мы должны бить Джо Стила со всех шести сторон, начиная с воскресенья, пока можем. Он сказал, что гордится тем, что на него работают люди, вроде тебя. Ещё он сказал, что готов поднять тебе пайку до десяти баксов в неделю.
Майк ухмыльнулся.
- Мне нравятся его слова.
Стелле тоже понравится повышение зарплаты. Всё к лучшему. Они держались, но жили далеко не богато. Насколько Стелле понравится статья, в которой Джо Стила назвали тираном и даже разъяснили на пальцах, почему... Об этом Майк старался не думать.
***
Чарли обедал в закусочной, когда какой-то журналист сказал:
- Ты же брат Майка Салливана, да? Парня, который в Нью-Йорке пишет для "Пост"?
- Это я. - Чарли откусил ещё кусок сэндвича с консервированной говядиной. - Что случилось?
- А то, что он пошёл на президента, чисто Тай Кобб* на своих шиповках несётся брать третью базу.
Этому журналисту было за пятьдесят, он был достаточно стар, чтобы видеть Джорджийского персика на пике его формы.
- Да, ну? - Чарли не удивился тому, что Майк вновь набросился на Джо Стила. Майк всегда был против президента, и стал ещё больше против него с тех самых пор, как в Олбани сгорел губернаторский особняк вместе с Франклином Рузвельтом, пытавшимся оттуда выкатиться.
Удивило Чарли то, что он не получил традиционного утреннего звонка от Кагана, Скрябина или Микояна. "Я в Вашингтоне, поэтому, когда они злятся на Майка, орут они на меня", - думал он. Правда, в этот раз не позвонили. Неужели, решили, что от этого нет никакого толка? Или утратили надежду на то, что Чарли удастся образумить Майка?
Ага, - сказал журналист, сбивая Чарли с мысли. - Натурально, вцепился. Написал, он помесь между Адольфом и Львом, с небольшой добавкой Бенито, вроде горчицы в твоём сендвиче. Написал, что он врал и скрывал свою тягу к тирании. Сложил в кучу всё, чем он занимался, в том числе даже до первых выборов, и написал, что ему не нравится, к чему всё пришло.
- Именно так? - До этого Чарли казалось, что его сэндвич был вполне вкусным. Внезапно он потерял весь свой вкус. Чарли мог с тем же успехом жевать картон.
- Ага, "именно так". Тираж "Пост" разошёлся весь, другие газетёнки перепечатывали отдельные фрагменты статьи. Такая вонь поднимется...
- Надеюсь, Майк ко всему этому готов, - сказал Чарли.
Он гадал, если
