через пять минут после остановки плёнки, казался интереснее потного мира за пределами кинотеатра. Затем пошла кинохроника. Япошки пёрли напролом по горам трупов китайцев. В Испании сцепились националисты и лоялисты: Гитлер и Муссолини дрались с Троцким через посредников.
- И к новостям поближе к дому... - прогремел диктор.
На экране снова появились офицеры, задержанные за участие в заговоре против Джо Стила, ну или за то, что Джо Стил и Дж. Эдгар Гувер считали заговором против президента.
- Уже казнена первая группа предателей-военных, - произнёс диктор, бесстыдно радуясь произошедшему. - Против всех, кто замышляет заговор против Америки, будут и далее применяться суровые меры наказания.
Появился титр с названием города: ФИЛАДЕЛЬФИЯ. На кадрах кинохроники сотрудники ГБР грузили в автозаки и пару грузовиков, явно позаимствованных у армии, невесёлых, небритых, плохо одетых людей - в основном, простых работяг, не подполковников и не бригадных генералов.
- Облава на вредителей продолжается и в гражданской сфере, - сказал диктор. - После надлежащей судебной проработки, эти люди будут трудиться на восстановлении жизни страны.
- "Проработки"? - Майк скорчил гримасу, шёпотом повторяя это слово Стелле. - Звучит так, словно их перекрутят на колбасу, да?
- Тише, - прошептала та в ответ.
Майк умолк, но довольным он не был даже и близко. "Проработаны в судебном порядке" выглядело гораздо ближе к истине, нежели "осуждены". Дела людей, обвинённых во вредительстве, редко доходили до суда. Они представали перед судьёй - зачастую перед парнем в образе судьи по гражданским делам - который не занимался ничем иным, кроме вредителей. Мужчины (и женщины тоже) получали из рук гражданских судей проштампованные бумаги и отправлялись отбывать срок куда-нибудь в Нью-Мексико, Колорадо или Монтану.
Судебное слушание? Судебное слушание превратилось либо в шутку, либо в воспоминание. Майк был не единственным, кто замечал, что всё происходящее на много миль расходилось с понятием конституционности. Однако судьи, имевшие ту же точку зрения, находились в абсолютном меньшинстве; слишком многие выясняли, что с теми, кто шёл против президента, происходили всякие прискорбные вещи.
Говорят, что Дьявол может цитировать Писание ради собственной выгоды. Джо Стил цитировал предыдущих президентов. Он постоянно обращался к Линкольну. Эндрю Джексона он также знал. Если же судебное решение шло вопреки ему, но он чувствовал себя не склонным убить или покалечить этого судью, то он повторял слова мужика с "десятки":
- Джон Маршалл* принял решение. Позволим же ему привести его в жизнь.
И продолжал заниматься тем, что запретил ему судья*.
Многие из тех, кто проделывал подобный трюк, могли уткнуться лицом в ствол, заряженный импичментом. Джо Стил обладал невообразимым большинством в Конгрессе. Менее года назад он с лёгкостью выиграл выборы. Он до сих пор был популярен среди всех, за исключением тех, кто голосовал в "Литературном дайджесте"... и вредителей. Если эти люди были вредителями.
Майк чертовски хорошо знал, что журналисты таковыми не являлись. Людям его круга президент мог нравиться, а мог и не нравиться. Им всем нравилась их страна, они даже любили её. Насколько он мог судить, никто не видел никаких вредителей там, где работал, но практически все были убеждены, что в других сферах они имелись. Этот факт бесил Майка, но так оно и было. И, вот, он здесь.
Майк не обратил никакого внимания на спортивное обозрение, хоть "Янкиз" и рвали "Всеамериканскую лигу" в клочья, а "Джайентс" лидировали в национальной. Он даже короткометражку едва смотрел. Вестерны были ему глубоко параллельны.
Его политическая хандра прошла через всю картину. Единственной причиной, почему он выбрался сюда, заключалась в том, что здесь ему было холодно и мрачно, а дома ему было жарко, липко и мрачно. А, ещё выбраться сюда значило осчастливить Стеллу. Это тоже шло в зачёт.
Однако едва они пришли домой, он направился прямиком к портативной печатной машинке - та весила полтонны, вместо полноценной тонны обычной машинки - и начал набирать текст. Стелла выглядела обиженной.
- Что делаешь? - спросила она.
Да, и голос её звучал обиженно.
- Пытаюсь донести правду, - ответил Майк, не отрываясь от своего занятия.
Заголовок недописанной статьи гласил: "КУДА УХОДИТ НАША СВОБОДА?".
- Пытаюсь донести столько, сколько смогу. Сколько мне известно.
- Ну, а обязательно доносить её прямо сейчас? Может, сначала, приляжешь в постельку?
Майк поднялся, не без угрызений совести. Некоторые предложения можно игнорировать только на свой страх и риск расторжения брака. Впрочем, это "сначала" позже дало ему оправдание снова вернуться в гостиную и продолжить печатать. Через несколько минут Стелла закрыла дверь спальни. Возможно, это было сделано для того, чтобы избавиться от раздражающего шума печатной машинки. Либо, у Стеллы имелись иные причины.
На следующее утро Майк отнёс напечатанное в офис "Пост". Он продолжил писать там, остановившись дважды, чтобы спуститься в архив и уточнить, когда и каким именно способом Джо Стил оттаптывался на Конституции. Он хотел убедиться, что привёл все факты правильно. Удовлетворившись, он убрал копию в тумбочку и отнёс оригинал выпускающему редактору.
- Что у тебя там? - спросил Стэн Фельдман.
- Рожок мороженого, - невозмутимо ответил Майк.
- А если я хочу шоколадное, а не ванильное?
- Это точно не ванильное, обещаю.
- Ага, все так говорят.
Стэн принялся за чтение. До самого конца он не произнёс ни единого слова. Статья вышла длинной. Майк воспринял это молчание за самую высокую похвалу, что он когда-либо получал. Наконец, редактор поднял взгляд.
- Ну, у меня к тебе только один вопрос.
- Какой?
- Ты хочешь, чтобы только тебя приняли за вредительство, или хочешь, чтобы ещё и "Пост" прикрыли?
- Всё не так уж плохо, - ответил Майк. - Я не написал ничего, что не было бы правдой. Я могу документально подтвердить всё, о чём говорю - что намного больше того, что заявляют Джо Стил или Дж. Эдгар Пылесос.
- Хех. - Короткий смешок, на мгновение показались зубы - Стэн по достоинству оценил насмешку.
- При чём тут правда? Единственный способ выжить в нынешние времена - это не высовываться и надеяться, что волки тебя не заметят.
- А пока все не будут высовываться и надеяться, что их не заметят, Джо Стил изберётся на третий срок - а он точно изберётся - и упакует всю страну столь же плотно, как Гитлер сделал с Германией.
Стэн поднялся и закрыл дверь в кабинет. Майк уже и забыл, когда он в последний раз так делал. Вернувшись за свой побитый, захламлённый бумагами
