— Кто?
— Марина Грегг.
— Ага. Марина Грегг. Когда?
— Вам Джейн Марпл разве не рассказала?
— Нет. Послала прямо к вам.
— Ну, это нечестно с ее стороны, ведь она куда лучшая рассказчица, чем я. Мой муж всегда говорил: я так резко перескакиваю с одного на другое, что он не может толком понять, о чем речь. Вообще, может быть, мне все это только показалось. Но когда замечаешь на чьем-то лице такой взгляд, аналогия приходит в голову сама по себе.
— Расскажите, пожалуйста, — попросил Дермот Крэддок.
— Ну что ж, все произошло на празднике. Я говорю «праздник», потому что как еще это назовешь? У них наверху, у лестницы, теперь что-то вроде большущей ниши. Там Марина Грегг и ее муж принимали особо важных гостей. Удостоился чести и кое-кто из местных. Лично я — потому что когда-то была хозяйкой этого дома, а Хитер Бэдкок с мужем — потому что она организовала весь этот прием, обо всем хлопотала. Так вышло, что мы поднялись наверх почти вместе, я стояла рядом — вот и заметила это.
— Так. Что же именно вы заметили?
— Сейчас. Ну, миссис Бэдкок заахала и заохала, знаете, как бывает, когда вдруг встречаешь какую-то знаменитость. Мол, как это прекрасно, да она в таком восторге, да они и мечтать не могли о такой встрече. А потом затянула какую-то нудную историю, как когда-то, много лет назад, они уже встречались и как она по этому поводу была счастлива. Я еще тогда подумала: каково этим знаменитостям всякий раз такое выслушивать и терпеть с милой улыбкой — с ума сойти можно! И вдруг я заметила, что никакой милой улыбки на лице мисс Грегг нет. Она просто стояла оцепенев, вперившись в одну точку.
— В одну точку… на миссис Бэдкок?
— Нет… нет, она про миссис Бэдкок и думать забыла. Казалось, она вообще не слышит, что та плетет. Она стояла оцепенев и смотрела взглядом, как я его назвала, Леди из Шалотта — будто увидела что-то жуткое. Что-то кошмарное, такое, чего она увидеть никак не ожидала, и смотреть на это ей было невыносимо.
— «Вскричав: «Злой рок!» — застыла вдруг…»? — подсказал Дермот Крэддок.
— Да, именно так. Потому я и назвала этот взгляд взглядом Леди из Шалотта.
— Но на что она смотрела, миссис Бэнтри?
— Если бы я знала!
— Вы говорите, она стояла у верха лестницы?
— Она смотрела через голову миссис Бэдкок… Нет, скорее через ее плечо.
— То есть прямо в середину лестницы?
— Может быть, не в самую середину.
— А по лестнице поднимались люди?
— Да, человек пять или шесть.
— Может, она смотрела на кого-то конкретно?
— Не могу сказать, — честно призналась миссис Бэнтри. — Я ведь смотрела не на лестницу. Я смотрела на нее. А сама стояла спиной к лестнице. Я подумала, может, она смотрит на одну из картин.
— Но если она живет в этом доме, все свои картины она должна прекрасно знать.
— Да, конечно. Скорее всего, она уставилась на кого-то из гостей. Только на кого?
— Попробуем это выяснить, — сказал Дермот Крэддок. — А кто хоть там был, вы помните?
— Мэр с женой. Какой-то, по-моему, журналист, рыжеволосый такой, нас позже представили друг другу, но фамилию я не запомнила. Фамилии у меня всегда пролетают мимо ушей. Гэлбрайт… что-то в этом роде. Еще был крупный такой, черный мужчина. Нет, не негр — просто темноволосый, черной масти, чувствуется, что сильная личность. С ним была актриса. Броская такая, яркая блондинка, из тех, что ходят в норковых манто. Был там и старый генерал Барнстэпл. Он, бедняга, сейчас уже совсем ку-ку. Едва ли кто-то может оцепенеть от ужаса, глядя на него. Да, еще были Грайсы с фермы.
— Это все, кого вы можете вспомнить?
— Может, там был и еще кто-то. Но, понимаете, я ведь… специально ни за кем не наблюдала. Я знаю, что примерно в это время пришли мэр, генерал Барнстэпл и американцы. Кстати, там работали фотографы. Один, по-моему, местный, а кроме него, девушка из Лондона, вся из себя богемная, с длинными волосами и здоровенным фотоаппаратом.
— И вы полагаете, что этот взгляд появился на лице Марины Грегг оттого, что она увидела кого-то из этих людей?
— Да я, собственно, ничего тогда не подумала, — с обезоруживающей откровенностью призналась миссис Бэнтри. — Просто удивилась: на что это она могла так уставиться? А вскоре про это и думать забыла. Ну а потом-то все вспоминается. Но если честно, — призналась миссис Бэнтри, — может, я все это напридумывала. Вдруг у нее в эту минуту зуб заболел, или булавка в тело врезалась, или закололо где-нибудь в боку, что свет стал не мил. Стараешься не подать виду, но лицо тебя выдает, ничего с ним поделать не можешь.
Дермот Крэддок засмеялся.
— Я рад, что вы такая реалистка, миссис Бэнтри, — сказал он. — Да, вы правы, вполне могло быть и что-то в этом роде. Но факт, несомненно, занятный, может, кое-что он нам и подскажет.
Он пожал ей руку и отправился в Мач-Бенэм, в полицейский участок, — представиться официально.
Глава 9
1
— Значит, на местном фронте тишь да гладь? — спросил Крэддок, протягивая Фрэнку Корнишу свой портсигар.
— Полнейшая, — подтвердил Корниш. — Врагов у нее не было, ни с кем она не ссорилась, с мужем отношения — лучше не бывает.
— О другой женщине или другом мужчине нет и речи?
Корниш покачал головой:
— И не пахнет. Никакого намека на скандал. Она была не из тех, кого называют сексуальными. Сидела во всех возможных комитетах и занималась прочими подобными делами, кто-то из местных ей потихоньку завидовал, но не более того.
— Может, ее муж хотел на ком-то жениться? В конторе, где он работает, никого нет?
— Он трудится в фирме «Биддл энд Расселл», агенты и эксперты по недвижимости. Там есть некая Флорри Уэст, особа с больной щитовидкой, еще мисс Грандл, которой минимум пятьдесят, шарма у нее не больше, чем у стога сена, — в общем, мужчине там зариться особенно не на что. С другой стороны, не удивлюсь, если он вскоре женится.
Крэддок с интересом посмотрел на собеседника.
— Соседка, — объяснил Корниш. — Вдова. Когда я приехал с ним после дознания, она уже была у него дома, готовила ему чай и вообще всячески о нем заботилась. Он был очень удивлен, очень ей благодарен. Похоже, она вознамерилась его на себе женить, а он, несчастный, пока об этом и не подозревает.
— Что она за женщина?
— Симпатичная, — признал Корниш. — Не первой молодости, но вполне хороша собой, на цыганский манер. Яркие краски. Темные глаза.
— Как ее зовут?
— Бейн. Миссис Бейн. Мэри Бейн. Вдова.
— Чем занимался ее муж?
— Понятия не имею. С ней живет сын, он работает где-то неподалеку. С виду тихая, достойная женщина. Но у меня такое чувство, что я ее раньше видел. — Он взглянул на часы: — Без десяти двенадцать. Я договорился в Госсингтон-Холле, что вы будете там в двенадцать. Так что нам пора.
2
Глаза Дермота Крэддока, всегда как бы слегка расфокусированные, на самом деле пристально всматривались в очертания Госсингтон-Холла, все примечали. Инспектор Корниш привез его туда и передал на попечение молодого человека по имени Хейли Престон, после чего тактично удалился. Затем Дермот Крэддок какое-то время лишь спокойно кивал, слушая многоречивые излияния мистера Престона. Хейли Престон работал на Джейсона Радда, был у него, как понял Дермот, то ли администратором, то ли помощником, то ли личным секретарем, а возможно, выполнял все эти обязанности. Он сидел и говорил. Говорил свободно и пространно, несколько монотонно, но чудесным образом ему удавалось почти не повторяться. Это был приятный молодой человек, страстно жаждавший, подобно незабвенному доктору Панглосу из вольтеровского «Кандида», чтобы его взгляды разделяли все, в чьем обществе он в данный момент находился, — «что ни делается, все к лучшему в этом лучшем из миров». Несколько раз он с вариациями сообщил, как мерзко все случившееся, как все обеспокоены, в каком жутком состоянии находится Марина, а мистер Радд огорчен так, что и не расскажешь, и кто вообще мог ожидать, что произойдет такой кошмар? А может, это какая-нибудь особенная аллергия? Что вы насчет этого скажете? Ведь бывает же у людей аллергия на самые неожиданные вещества или даже явления. Главный инспектор Крэддок, разумеется, может рассчитывать на любую помощь, которая потребуется от студии «Хеллингфорт» или любого ее сотрудника. Он волен задавать любые вопросы, волен заходить куда угодно. Если они смогут как-то помочь, они с готовностью это сделают. Все они питали неподдельное уважение к миссис Бэдкок и ценили в ней удивительную общественную жилку и ту важную работу, которую она вела для «Службы скорой помощи Святого Иоанна».
Потом он затянул эту песню снова, слова были другие, но мелодия, несомненно, осталась той же самой. Человек так жаждал помочь, что можно было прийти в умиление. При этом он дал понять, что от мира киностудии все это безумно далеко — он отделен от остального мира целлофановой оболочкой. Но мистер Джейсон Радд и мисс Марина Грегг, да все, кто был в доме, окажут любую возможную помощь, и не сомневайтесь. Потом он легонько покивал головой, раза эдак сорок четыре. Воспользовавшись паузой, Дермот Крэддок поблагодарил:
