низкий уровень единства населения в средневековых государствах. Важно понять, что единая культура, единый язык, единая экономика складываются только в эпоху Нового времени, когда начинается создание национальных государств. А, соответственно, в эпоху Средних веков не просто отсутствовала единая культура, но абсолютное большинство населения (крестьяне) были вообще лишены культуры. То же самое можно сказать и о большинстве населения городов. Единого языка не было, была только совокупность диалектов. И зачастую носители разных диалектов одного и того же языка с трудом понимали, а то и вовсе не понимали друг друга. В условиях натурального хозяйства единой экономической системы просто не могло быть. Отсюда становится ясно, что удержать вместе эту разрозненную совокупность людей могла только вооруженная сила. Можно было только заставить этих людей держаться вместе, потому что они не понимали и не могли понять, зачем им нужно быть вместе.
Средние века – это эпоха, когда продолжается господство холодного оружия[8]. Специфика холодного оружия состоит в том, что эффективно пользоваться им может только профессионал, т. е. человек, который ничем другим не занимается. Для того чтобы эффективно пользоваться мечем или копьем, необходимо начинать тренироваться с раннего детства и затем продолжать упражнения всю жизнь. Для того чтобы фехтовать или пахать, необходимо использовать разные группы мышц. Соответственно, физическая подготовка у фехтовальщика и пахаря различна: человек, который хорошо фехтует, будет плохо пахать, и наоборот – человек, который хорошо пашет, будет плохо фехтовать. Это означает, что в эпоху Средневековья единственной военной силой были только профессионалы. Ополчение (из крестьян или из горожан) использовали, но только в качестве «пушечного мяса», т. е. для того, чтобы, например, задержать противника, пока он уничтожает или разгоняет ополчение.
Это приводит к сословности феодального общества. Оно жестко разделено на группы (сословия) с различными правами и обязанностями: воюющие (феодалы), молящиеся (монахи и священники) и работающие (крестьяне и ремесленники). Феодалы обеспечивают организацию жизни государства и его защиту. Монахи и священники организуют религиозную сферу жизни государства. Крестьяне и ремесленники кормят государство, обувают и одевают его. Феодал не работает, но должен воевать. Священник не воюет, но должен уметь читать. Крестьянин может быть неграмотным, но должен работать. Переход из сословия в сословие запрещен. С той поправкой, что монашество само себя не воспроизводит, а поэтому формируется из других сословий: в основном, конечно, из феодалов, но достаточно умный крестьянский ребенок тоже мог стать монахом. Став монахом или священником, человек вернуться в свое «родное» сословие уже не может.
Если человек только воюет, значит, его нужно кормить. Таким образом, нам становится понятной необходимость феодализма. Есть страна, которой нужно войско: и для того, чтобы заставлять работать крестьян, и для того, чтобы сохранить страну единой. Войско это может быть только профессиональным, т. е. ничем другим (кроме войны) оно заниматься не будет. Поэтому правитель этой страны раздает своим дружинникам, т. е. людям, которых он знает лично, и в военном таланте которых он уверен, отдельные области страны. Таким образом, появляются две первые (верхние) ступени феодальной лестницы: правитель (монарх), которому номинально принадлежит страна, и правители отдельных областей, которые правят ими в действительности. Такая двойственность властных полномочий сохраняется все время существования феодализма. Центральный правитель – это только primus inter pares, т. е. первый среди равных, и поэтому сила центральной власти напрямую зависит от личности правителя: при волевом, харизматичном правителе страна остается единой, при слабом – наступает феодальная раздробленность. Действительно, централизованные государства появляются в Западной Европе только в Новое время. Далее правители отдельных областей действуют так же, как действовал центральный правитель, т. е. подбирают людей талантливых в военном деле и раздают земли им. Отметим, что здесь начинает работать правило, еще более усиливающее феодальную раздробленность: вассал моего вассала – не мой вассал. Центральный правитель является сеньором правителей отдельных областей, но те, кому раздали землю эти правители, ему не подчиняются, они подчиняются только тем, от кого получили землю. Таким образом, появляется феодальное войско: человек владеет землей, населенной крестьянами, эти крестьяне его кормят, и за это он должен нести военную службу. Он должен воевать сам и содержать вооруженный отряд, который он в случае необходимости приводит своему сеньору. Люди, из которых состоит этот отряд, не работают, а только воюют.
Необходимым элементом феодализма является крепостное право[9]. Феодал владеет землей, но сама по себе земля ничего не производит. Для того чтобы она что-то производила, на ней должны работать крестьяне. Поэтому государство (правитель) к земле прикрепляет крестьян. Первоначально они живут на этой земле свободно, но по мере роста эксплуатации – пытаются уйти, и тогда их прикрепляют. Крепостное право означает, что крестьянину на государственном уровне запрещено менять место жительства. Крепостной крестьянин – не раб, он лично свободен, но поскольку он прикреплен к земле, а земля принадлежит феодалу, он оказывается в зависимости у феодала. Эта зависимость выражается в барщине и оброке. Барщина – объем работ, исчисляемый в днях, которые крестьянин обязан отработать на земле феодала. У феодала есть своя земля, и поскольку при феодализме наемных рабочих нет, он заставляет обрабатывать эту землю крепостных. Оброк – денежные или натуральные (зерном, мясом, шерстью и т. д.) выплаты в пользу феодала, которые крестьянин должен вносить каждый год. Кроме этого, крестьяне также платили подати (налоги) в пользу государства. Еще два момента крепостной зависимости состояли в запрете на приобретение недвижимости крестьянами и в том, что крестьяне подлежали суду феодала. В случае каких-либо споров или преступлений крестьяне могли обратиться только к своему феодалу. Необходимо добавить, что земли давались не только феодалам, но также и Церкви, монастырям, т. е. крестьяне могли находиться в крепостной зависимости не только у феодалов, но и у монастырей.
Крепостной крестьянин по своему имущественному состоянию, по уровню культуры, по образу жизни, конечно же, мало чем отличался от раба. Но было и то, что именно противопоставляло его рабу, качественно отличало от него, – то, что крепостной крестьянин был свободен, понимался как ответственная личность. Почему рабовладение, в конечном счете, исчезло? Потому, что обнаружилась его экономическая несостоятельность. Раб находится в собственности у рабовладельца. Он не субъект, а объект, у него ничего нет, и поэтому его невозможно заставить работать лучше. Поскольку он лишен всего, он лишен и результатов своего труда, а значит – не заинтересован в этих результатах. Бесполезно дать рабу более совершенное орудие труда или попытаться обучить его более совершенной технологии, потому что он воспримет это только как попытку эксплуатировать его еще больше. Усилия, затраченные на совершенствование труда, окупаются лучшим результатом труда. Раб не заинтересован в результатах труда, и
