и какую-нибудь интоксикацию смесью слабоконтролируемых стихийных энергий… — объяснил свою позицию фамильяр.
Весь следующий день я потратил на отработку техники стравливания. К вечеру уже просто носился по лесам и долинам, раздавая теросам «ментальные благословения» (это сарказм) направо и налево. У меня даже разок получилось накрыть энергетическим полем сразу дюжину зверюг одновременно. Одарил тогда целую стаю каких-то трицератопсов, что превращало битву в натуральный махач «стенка на стенку» и позволяло в кратчайшие сроки выводить из строя большие стада монстров.
Нередко (если на огонек не заявлялся кто-то чересчур сильный) ближе к концу сражения мы с питомцами врубались в побоище, добивая подранков и выгрызая самые сочные куски из погибших теросов.
От такого очки и энергия сыпались в нашу копилку золотым потоком. Конечно, не всё проходило гладко. Иногда случалось, что ошарашенного «ментальным ударом» монстра убивали в первые секунды, после чего потасовка над телом, конечно, происходила, но не несла нужного нам смертоносного накала. А разок так и вовсе пришлось ударить по тапкам, так как молодой четырехранговый терос, похожий на виверну, умудрился вычислить «виновника торжества», и ринулся за нами. В тот раз нас только и спасло то, что мы дружно кинулись в реку — воду этот терос не любил.
Следующим утром на коллективной медитации и культивации, мне, наконец, удалось получить новый уровень, что, правда, не сказать, чтобы сильно повлияло на происходящее. Так что я, традиционно распределив обязанности, оставил своих питомцев «на хозяйстве», а сам приготовился к ещё более дерзкой, чем вчера, вылазке. С собой, как обычно, хотел взять Дружка с Белкой, но поразмыслив, оставил своего первого метаморфа за старшего над волками, и включил в отряд Чупика, Кузю и воздушную разведку в виде одной мыши. Чупакабра обладала потрясающей способностью в считанные секунды досуха высасывать кровь из существа любого размера — достаточно прокусить вену или присосаться к открытой ране, что удобно при ограниченности времени на питание. Как в него без всяких Врат Бахуса помещались такие объёмы жидкости — не понятно (точнее, эта ситуация требует тщательного изучения в более спокойной обстановке). С виду — тощий, как узник концлагеря; вместо лап — бесформенные отростки, способные менять длину и в бою выпускать совершенно ужасающие когти; морда узкая, вытянутая, очень подвижная, в пасти — меняющие форму и размер клыки и длинный трубчатый язык. Ушей и глаз не видно, но слух и зрение у зверюшки отменные! К тому же двигается очень быстро. И это только исходные данные! А метаморфизм сделал его ещё и практически неуязвимым! Короче, жуткая тварь. Если б он не был моим питомцем, я б его страсть как боялся!
Кузя был зачислен в отряд, поскольку за последние дни показал себя весьма смышленым малым, способным решить поставленную задачу и выжить при этом. Ну, а воздушная разведка — это разведка. Не самому же мне висеть в небе и мониторить окрестности?
Экипировавшись как следует, и прихватив тройной запас селарина, теперь на регулярной основе пополняемый Пушком, мы отправились в путь. Двигаться решили преимущественно по подземному «лесу», дальше — по туннелю, который заканчивался в предгорье практически в самом центре Лакуны, у центральной долины.
Расстояние это мы отмахали, даже не запыхавшись. Остановились на подходе, прикидывая, откуда можно было бы безбоязненно вести «обстрел» так, чтобы нас при этом не обнаружили. Однако тут прятаться было особо негде: снующие повсюду теросы вытаптывали кусты, обдирали ветки и стволы деревьев, буквально перепахивали местность, уничтожая растительность. Единственным, на удивление хорошо сохранившимся, был могучий вековой ильм с двухметровым в обхвате стволом и раскидистой кроной. Как ни странно, никто не пытался расположиться в его тени, и мы решили воспользоваться этим обстоятельством. Я вскарабкался наверх и скрылся в густой листве, а мои зверюшки, на всякий случай, дежурили у корней.
Сверху открывался отличный вид на низину между холмами, где, напряженно поглядывая друг на друга, бродили теросы, коих собралось тут не менее тысячи. Я огляделся, оценил обстановку, выбрал небольшую сплоченную группу под предводительством сильного четвертого ранга, глубоко вдохнул, сконцентрировался и, протянув к монстрам тонкий ментальный щуп, залил их хорошей порцией ментальной энергии.
Мои мишени мгновенно вспыхнули в восприятии собравшихся манящим костром. И понеслось!
Ближайшие к «облученным» твари тут же взбеленились и ринулись в атаку. Кровь хлынула потоками, в разные стороны полетели части разорванных тел. Я наблюдал за сражением, тяжело дыша. Виски похолодели, дыхание замедлилось, а поддержание связи со Стаей начало даваться особенно трудно.
— Поосторожней будь с такими растратами ментальной энергии! — раздался в голове голос Алукарда, — будешь так выкладываться — копыта, конечно, не отбросишь, я не позволю, но в летаргическом сне с такими замашками поваляться придется.
Спрятавшись в шелестящий листьях, в буквальном смысле, слившись с кроной дерева, я наблюдал, как окрестности пришли в движение, нарастал рёв и вой. Битва закипела и забурлила, как наваристый суп в котелке. Когда количество «одарённых» серьёзно сокращалось, я находил в себе силы немого «подсветить» следующего счастливчика. Да, это было многократно слабее, чем первый удар, но возбужденным теросам хватало.
Я продолжал стравливать монстров около часа. Когда накал страстей стал стихать, пришла мысль: а не пора ли выдвинуться ли на поле боя, добить раненых и ослабевших тварей? И вот тут я почувствовал неладное.
Половина моего тела просто перестала меня слушаться и словно одеревенела. Я мысленно позвал своих питомцев, но ответа не получил. Глянув вниз, где устроились остальные, чуть не заорал от ужаса: Белка, Кузя и Чупик лежали бездыханные, а из их тел проросли гибкие древесные побеги. Спрашивается, как тут не паниковать?!!
Ильм был разумным плотоядным хищником: и, видимо, местные уже столкнулись с исходящей от него опасностью. Вот почему его не трогали и обходили стороной!
— Алукард! Что делать? — я стал отчаянно дергаться, теперь прекрасно чувствуя, как внутри моего тела растут древесные щупальца, от которых и исходило совершенно незаметное ранее чувство паралича.
— Для начала — не психовать! Паника никому никогда не помогала, — голос напарника был сух и собран.
— Чёрт! Как я умудрился проморгать ТАКОЕ?
Следом я ощутил, как Алукард запустил по нашему телу легкую сканирующую волну.
— Самобичевание тебе тут не поможет. Но на будущее — в Лакуне нужно проверять абсолютно всё. Да и не только в Лакуне, — не упустив возможности добавить в голос побольше менторства, заговорил Алукард, — А дерево это, кстати, не совсем и дерево…
— В смысле?
— Если по-научному, то оно, конечно, принадлежит к царству растений,
