class="p1">Кажется, он принял за них двоих лучшее из возможных решений.
— Хорошо, — шумно вздохнул кентавр. Плечи парня опустились, он непроизвольно покрутил головой, разминая шею, и Исса только теперь обратила внимание, что всё это время он оставался сжатой пружиной, словно перед спаррингом. — Друзья? — неуверенно протянул ладонь.
— Друзья, — улыбнулась змея, пожав её.
И даже почти не перекашивало мышцы лица. Совсем немного. С непривычки и от неожиданности.
К себе в комнату девушка возвращалась медленно, большим кругом, бредя нога за ногу. В голове крутился короткий разговор с кентавром, подбирались не подвернувшиеся вовремя фразы и какие-то мелкие недовысказанные претензии.
Но чем больше их становилось, чем дальше она отходила от пропитанной сквозняком галереи, тем яснее понимала: это лучший итог. Да, сейчас она растеряна, потому что от жизни оторвался кусочек, вдруг закончились несколько лет общих впечатлений, встреч и всего остального. Но ведь закончилось всё это хорошо! Без взаимных обид и претензий.
Да, обидно, что Яман принял это решение так резко, и как будто ничего не предвещало. Но так ли это на самом деле? Или всё давно к этому шло, но привычка мешала непредвзято взглянуть на вещи? Хорошо, что один из них в итоге сумел это сделать, едва ли у неё самой хватило бы решимости поставить точку.
До комнаты она дошла почти успокоенной, правда, на входе едва не шарахнулась от слаженно-взволнованного подруг: «Ну что, замуж?!»
— Погоди, то есть как — расстались?! — первой вернула дар речи Айнур, потрясённо уставившись на Иссу после её ответа. — Почему?! Он что, из-за менталиста… — взвилась она. — Да я этому дракону за все его выкрутасы!.. Веля, пусти!
— Нет! Ну успокойся, сядь, — попросила Исса, благодарно кивнув Велице, которая успела удержать эту буйную. — При чём тут Цитрин? Нет, то есть он немного при чём, но не в том смысле… Знаешь, я вот сначала расстроилась, даже в шоке была. Но Яман прав. Мы слишком разные, и ничего хорошего из наших отношений не выйдет.
— Подожди, ты что, хочешь сказать, что ты согласна?! — осела Айнур.
— А ты предлагаешь бегать за ним, доказывая, что он не прав? — возмущённо фыркнула Веля, опередив змею.
— Но они же одна из самых ярких пар университета! И столько встречались!
— Ты им для красоты мучиться, что ли, предлагаешь?
— Да они подходят друг другу! Ну что значит — разные?
— Да они и не любили друг друга никогда!
— Ой, можно подумать, без любви нельзя быть счастливой!
— Во имя Неба, Айнур, зачем?! Что их, политическая необходимость связывает?
Пока подруги препирались, Исса смотрела на них с лёгкой улыбкой, всё отчётливее понимая: что ни делается — всё к лучшему! Да, сейчас тревожно и не по себе гораздо больше, чем она старалась показать, но это не боль потери, совершенно точно — не она. Скорее страх неизвестного. Как было перед поступлением в университет, как было в первые дни в нём — и в первую сессию.
Страница жизни перевёрнута, и что-то там будет, на следующей?
— Да ну вас, — махнула она наконец рукой. — Мы в любом случае расстались бы, не сейчас — так после университета. Хорошо, что он сумел сформулировать это раньше. Так что мы разошлись друзьями, и я не вижу смысла это обсуждать. Всё хорошо.
— Почему? — непримиримо нахмурилась Айнур. — И именно после университета?
— Потому что Яман твёрдо намерен пробиваться на стажировку на Туманную гряду, а я не готова жить в тамошних холодах ни за какие блага мира, не говоря уже о прихоти одного кентавра. Ладно, не прихоти, но… он видит свою жизнь так, я — иначе, зачем обоим мучиться?
— Ужасно тебе сочувствую! — вздохнула Айнур, изогнув брови домиком. Пересела к Иссе, обняла её за плечи.
— Я в порядке, честное слово! — улыбнулась змея, но подругу в ответ обняла. — Пойдём завтра в город! Отметим мою свободу и резкий жизненный поворот, чтобы был к лучшему.
— Идёт. Но всё равно менталист во всём виноват! — упрямо заявила кентаврида.
— Ты, по-моему, за их расставание переживаешь больше, чем сама Исса, — проворчала Велица.
— Конечно переживаю! Они такие замечательные оба, они заслуживают счастья!
— Значит, мы будем искать его отдельно, — отмахнулась змея. — Жизнь продолжается!
***
Заведение «Пряный вечер», несмотря на название с намёком, относилось к числу не только вполне приличных, но и более чем респектабельных, а заодно — являлось одним из самых дорогих на Рыбном острове. Всё дело в том, что специализировался местный повар-змей на южной, приморской кухне, а доставлять ингредиенты через всю империю — дорогое удовольствие.
Южный колорит пропитывал обстановку зала. Хозяин, весьма обеспеченный дракон из императорского клана и даже какой-то не очень дальний родственник правителя, относился к «Пряному вечеру» как к любимой игрушке и в некотором смысле «баловал». Интерьер, атмосфера, музыка — всё дышало жарким югом, органично сплетая русалочью любовь к дарам моря в оформлении и змеиную — к броской, варварской роскоши. Кружевная резьба по дереву, позолота, перламутровые панно, пёстрые витражи, крупные яркие раковины и морские звёзды — куча деталей, которые хотелось рассматривать.
Столики на первом уровне стояли в неглубоких нишах, отделённых друг от друга где-то резными панно, а где-то — отводами громадного аквариума с яркими рыбками. Середина зала оставалась свободной для танцев, и над этой площадкой располагался огороженный помост со столиками попроще.
Заведение считалось модным, и попасть туда без записи было очень трудно, но у Иссы имелась одна лазейка.
Местный повар, Шнусс ас-Висс, терпеть не мог островную зиму, почти не покидал здание ресторана, в котором этажом выше располагалась его квартира, и с большой нежностью относился к немногочисленным в этих краях представителям своей расы. Исса познакомилась с ним ещё на первом курсе, когда утром забрела в «Пряный вечер», привлечённая необычным оформлением вывески, напоминающей о доме. Утром тут было посвободнее, так что нашлось место, а потом повару сообщили о визите соотечественницы, и он сам вышел поговорить.
Оказалось, что они ещё и почти земляки, и мать Шнусса — из гремучников, так что пожилой змей расчувствовался и заявил, что рад видеть ас-Бруслу здесь в любое время, и для неё всегда найдётся столик. Хозяин баловал и любимого повара, позволяя ему разные вольности, одной из который являлось право держать пару столиков «для своих».
За
