Читаем без скачивания Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

Инкилейф залилась краской.

— А вот мне кажется, что роль прокурора не для вас, — без обиняков заявил Магнус. — И вообще, вы были обязаны все рассказать нашей сотруднице в ее первый же приезд. Это сэкономило бы нам кучу времени.

— Асгримур был мне близким другом, — назидательно промолвил пастор. — И я сам знаю, какого именно поведения он ожидал бы от меня.

— То, что вы проделали, называется «помехами отправлению правосудия», — сказал Магнус. — Но мы отвлеклись. Итак: задавал ли Агнар какие-либо необычные вопросы?

— Я не знаю, что вы имеете в виду. Он просто сообщил мне, что Инкилейф отыскала письмо Толкина, в котором упоминается факт обнаружения кольца. Вот Агнар и приехал ко мне с расспросами, прямо как вы. У меня создалось впечатление, что он сам желал разыскать кольцо. Понятное дело, тут я ничем не мог ему помочь.

— В каком состоянии он находился? — продолжал допытываться Магнус.

— Он очень волновался. Скорее даже, был возбужден. Вопросы ставил напористо, если не сказать агрессивно.

— Вы сейчас о чем-то умалчиваете? — в лоб спросил сержант.

— Категорически нет!

Магнус помедлил, критически разглядывая пастора. Тот сидел неподвижно, явно не желая что-либо добавлять по собственной инициативе.

— Видите ли, преподобный Хакон, через день после вашей с ним встречи Агнар послал электронное сообщение, в котором прозрачно намекал, будто знает местонахождение тайника.

— Должен заметить, что во время нашей беседы он не производил такого впечатления.

— А вы рассказали ему, куда именно ходили в тот злополучный майский день 1992 года?

— Нет. Он задавал такой вопрос, однако я ответил, что не могу припомнить. Слукавил, конечно.

Инкилейф показала пастору карту, которая отыскалась среди отцовских бумаг.

— Мы об этом месте говорим?

Хакон вытянул шею, разглядывая лист.

— Да-да, именно здесь. А вот и ферма, видите? Алфабрекка. Пожалуй, я мог бы назвать Агнару правильные координаты, но он всего лишь напрасно потратил бы время. Кольца там нет, в этом я убежден. По меньшей мере его там не нашлось семнадцать лет назад, и я очень сомневаюсь, что с тех пор оно там очутилось.

— «Убеждены», говорите? — прищурился Магнус. — А вам не кажется, что Агнар мог где-то еще найти намеки на местонахождение тайника? И заодно обнаружил нечто такое, что вы упустили?

— Совершенно убежден, — кивнул Хакон. — Уж поверьте, мы с Асгримуром прочесали каждый квадратный сантиметр той пещеры, которую и при большом желании не назовешь громадной.

— Ваш сын в курсе всех этих дел? — спросил сержант.

— Томас? Вряд ли. Сколько ему тогда было… лет тринадцать? Я не рассказывал ему про сагу или кольцо ни в ту пору, ни в последующие годы… Может быть, вы, Инкилейф?

— Нет, — решительно заявила та.

— Тогда с какой стати он вздумал беседовать с Агнаром в день убийства профессора? — поинтересовался Магнус.

Преподобный покачал готовой:

— Понятия не имею. Я даже не знал, что они были знакомы.

— Какое любопытное совпадение, не находите?

Хакон пожал плечами:

— Все может быть. Наверное… — Он подался вперед, вперив глаза-буравы в Магнуса. — Мой сын — не убийца. Зарубите это себе на носу, молодой человек.

— Нет, все-таки он страшноватый человек… — заметила Инкилейф, возвращаясь с Магнусом в Рейкьявик.

— Он всегда был таким?

— Со странностями? Да. Наша семья не очень часто ходила в церковь, но всякий раз, когда я там оказывалась, его проповеди меня пугали. Сплошная сера, огонь и по дьяволу за каждым валуном. Сам понимаешь, любой ребенок задрожит, слушая такие вещи, да еще не где-нибудь, а в церкви Хруни… — Она негромко рассмеялась. — Помнится, как-то раз, наслушавшись его воскресных проповедей, я на следующий день вернула соседке по парте заколку, которую у нее… кхм… «позаимствовала». Потому как насмерть перепугалась, что меня проглотит земля или сожжет молния.

— Охотно верю.

— Итак, мистер детектив, наш пастор говорил правду?

— Сомневаюсь. Мы уже знаем, что он солгал насчет Агнара, когда к нему приезжала Вигдис. Так что я практически уверен, что он врет и про Томаса. Наверняка он рассказал сыну о саге и кольце; иначе с какой стати Томас отправился бы к профессору? Мне только на руку, что он соврал — Хакон оказал себе медвежью услугу.

— Почему?

— Рано или поздно я вытащу из Томаса, что про сагу он узнал от отца, и это будет означать еще один крючок, на который мы поймаем пастора. Вот когда он заелозит, пытаясь выпутаться из собственной лжи… А что ты об этом думаешь?

— По-моему, отца убил он. А кольцо забрал себе… Слушай, а нельзя ли у него устроить обыск?

— Для этого нужно постановление суда.

— Так ведь все в твоих руках.

— Ну… — Магнус с удовольствием перевернул бы дом пастора вверх ногами, но здесь требовалось действовать через Балдура, что означало множество препон. Во всяком случае, не раньше, чем удастся ниспровергнуть выдуманную Томасом легенду. Сержанту не терпелось попасть в управление и лично заняться допросом.

— А можно остановиться у фермы, куда преподобный Хакон пришел за подмогой? — вдруг предложила Инкилейф. — Не исключено, что хозяева что-то запомнили.

— Знаешь, хорошо бы поскорее вернуться в Рейкьявик, чтобы начать обработку Томаса.

— Это я понимаю, но ведь мы можем найти нечто такое, что прольет дополнительный свет на гибель отца…

Сержант призадумался.

— Магнус, ну я прошу… Ты же знаешь, насколько это для меня важно.

— Как, ты говоришь, называется та ферма? Алфабрекка? Он нам показал ее на карте…

— Точно. Чтобы туда проехать, надо свернуть к ущелью Тьоурсаудалур.

— Хм… Если считать в оба конца, это полсотни километров?

— Если не больше.

Магнус знал, что обязан как можно быстрее доложить Балдуру о результатах допроса Хакона. Причем это ему хотелось проделать лично, а не по телефону, чтобы после рапорта можно было сразу заняться Томасом.

Сержант бросил взгляд на Инкилейф. Да, он отлично понимал, что сейчас испытывает девушка и насколько важным для нее был поиск ответов.

— Ладно, — вздохнул он. — Вытаскивай свою карту, поработаешь штурманом.

Глава двадцать восьмая

Когда самолет начал снижаться над аэропортом Кеблавик, Диего невольно облизнул губы. Он нервничал. И дело вовсе не в предстоящем задании; напротив, Диего с нетерпением ждал момента, когда удастся прихлопнуть заказанного копа. Да и самолетная лихорадка тоже ни при чем: уже довелось полетать, и немало. Однако Диего никогда не был в Европе. С Испанией он наверняка справится, с Италией тоже вроде можно найти общий язык, но как быть с Исландией?

Судя по первым впечатлениям, эта страна была явно не в себе.

Он ожидал увидеть снег, лед, эскимосов и их забавные жилища под названием «иглу». Холод, видимо, удастся перетерпеть. Диего с пятнадцати лет жил в Лоренсе, милях в двадцати к северу от Бостона. Там в зимнюю пору погода была далеко не сахар.

Пожалуй, холод можно считать одним из самых сильных потрясений в судьбе Диего; во всяком случае, именно это произошло с ним в возрасте семи лет, когда он впервые прибыл в Штаты. Его семья происходила из городишка Сан-Франсиско-де-Макорис, что расположен в Доминиканской Республике. Стомильный пролив Мона, которым Доминикана отделяется от Пуэрто-Рико, они пересекли на лодке, а потом, купив себе фальшивые документы, перелетели в Нью-Йорк. Несколько лет провели в квартале Вашингтон-Хайтс в Верхнем Манхэттене, где папаша зарабатывал на жизнь, тайком доставляя наркотики от одного дилера к другому. Его поймали, сунули за решетку, где он и помер года через два. Диего и младших дочерей мать увезла в Лоренс, к своей кузине.

Именно там Диего и начал свою карьеру, поработав сначала в области «наркотической логистики», после чего сменил стезю и пошел в «силовые структуры», где проявил себя с очень хорошей стороны. Нет, он не был столь уж беспричинно и предельно жесток, как иные подчиненные Сото, однако обладал живым умом, а это порой стоило целого взвода «солдат». И уж кому, как не ему, поручать поиски бостонского копа, затесавшегося среди оравы эскимосов.

Они наконец приземлились и без излишних проволочек покинули самолет. Иммиграционный контроль оказался чистой воды формальностью: какой-то чиновник мельком бросил взгляд на американский паспорт Диего и тут же его проштамповал. Выйдя в зал прилета, Диего осмотрелся кругом, нашел плакатик с надписью «Мистер Робертс». Его держал коренастый литовец с коротким ежиком каштановых волос и акцентом, напоминавшим русский. Они вышли из здания аэровокзала и сели во внедорожник «ниссан».

Командировка выдалась сумбурной, времени подготовиться почти не дали. С другой стороны, Сото обратился к одному из своих поставщиков и договорился, что тот выведет его на надежных людей в Исландии. Люди эти оказались выходцами из какой-то Литвы (недоумевающему Диего разъяснили, что так называется одна из бывших республик Советского Союза), и они вроде бы не возражали помочь.