Читаем без скачивания Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

Следуя штурманским командам Инкилейф, Магнус съехал с основной трассы и попал на грунтовку, которая после долгого петляния в холмах привела спутников в небольшое ущелье. Служебная «шкода» сержанта натужно преодолевала горные склоны, да и вообще дорога находилась в сильно запущенном состоянии. После восьмикилометровой зубодробительной тряски машина все-таки выбралась к крошечному белому домику с красной крышей, горделиво стоящему на холме в голове долины. В основании холма раскинулся обязательный изумрудный луг, который упирался в ручеек с быстротекущей водой. Остальную часть долины покрывала бурая жухлая трава, исключая те места, где еще лежал снег.

Алфабрекка.

— «Красив этот склон», — промолвила Инкилейф.

Магнус улыбнулся, узнав цитату из «Саги о Ньяле», и подхватил:

— «Таким красивым я его еще никогда не видел».

На звук мотора к ним со стороны фермы вышел худой подвижный мужчина лет пятидесяти.

— Доброе утро! — сказал он, широко улыбаясь и едва ли не приплясывая от радости видеть новые лица. — Чем могу помочь?

На бледном морщинистом лице фермера удивительно ярко сияли васильковые глаза, оттененные синим рабочим комбинезоном. Из-под шерстяной шапочки торчали седые вихры.

Инкилейф назвала себя, затем представила Магнуса.

— Моего отца звали доктор Асгримур Хегнассон. Может быть, вы его помните? В 1992 году он сорвался со скалы неподалеку отсюда.

— Ах да, помню тот случай, отлично помню, — кивнул фермер. — Искренне вам сочувствую, хоть лет прошло и немало. Но что же мы стоим?! Пойдемте скорее в дом, попьем кофе!

Внутри нежданных визитеров встретили родители фермера. Старший представитель рода, хрупкий старичок, самостоятельно поднялся из уютного кресла, пока хозяйка подавала кофе с коврижками. Гостиная, обогреваемая чугунной печкой, была забита всяческими местными безделушками, среди которых Магнус насчитал как минимум четыре миниатюрных национальных флага.

И еще здесь стоял исполинский телеэкран высокой четкости. Так сказать, недвусмысленное напоминание, что вы все-таки находитесь в Исландии.

Застольную беседу поддерживал в основном моложавый фермер, который встретил Магнуса с Инкилейф на улице. Звали его Адальстейдн. Не успели они задать хотя бы один вопрос, как он рассказал про своих родителей, посетовал на собственную холостяцкую долю, упомянул, что ферма находится в их роду на протяжении нескольких столетий, а также много чего поведал насчет животноводства, особо напирая на трудности нынешнего времени.

Кофе оказался отменным, а коврижки на редкость вкусными.

— Адальстейдн, вы не могли бы рассказать нам, что же случилось в тот злополучный день? — поспешила прервать его Инкилейф.

Фермер тут же переключился на подробнейшее описание той минуты, когда закоченевший пастор постучался в дверь, и как они с отцом отыскали то место, куда упал Асгримур. Несчастный доктор к тому времени уже скончался. Никаких следов драки или прочих подозрительных обстоятельств; все ясно и понятно с первого взгляда. Полиция не стала утруждать себя пытливыми расспросами, из которых следовало бы, что дело нечисто.

На протяжении этого монолога мать фермера вставляла кое-какие дельные замечания и поправляла неточности, а вот старик отец просто сидел в кресле, наблюдая за происходящим и слушая.

Магнус с Инкилейф наконец объявили, что пора ехать, — и тут старик впервые раскрыл рот.

— Стейдни, расскажи им про невидимку.

— Про невидимку? — Магнус смерил пристальным взглядом старика, затем его сына.

— Да, отец. Я собирался сделать это снаружи.

Адальстейдн повлек гостей на дворик.

— На что он намекал? — принялся допытываться Магнус.

— Понимаете, отцу всю жизнь мерещатся huldufylk, — сказал Адальстейдн. — Если ему верить, в нашей округе живет несколько таких невидимок, причем издавна, на протяжении многих поколений. Сами, наверное, понимаете, как у нас тут принято…

Его дружелюбные глаза напрасно шарили по физиономии Магнуса в поисках признаков снисходительного недоверия.

— Да, конечно, понимаю, — кивнул Магнус. В конце концов, само название хутора — Алфабрекка — означает «эльфийский склон». В Исландии до сих пор не стихают споры на тему, чем эльфы отличаются от «невидимого народца», причем не исключено, что конкретно в этом захолустье обитают обе мифические расы. А чего еще прикажете ждать? — Итак, продолжайте…

— Отец утверждает, будто за час до появления пастора он видел молодого человека-невидимку на дальней стороне ущелья.

— Увидел «невидимку»? Да еще с такого расстояния понял, что это не человек? Каким же образом?

— Ну, в общем, они так с матерью решили: дескать, это был невидимка. Потому как пастор носил на пальце старое золотое кольцо.

— Кольцо?

— Ну да. Сам я его не заметил, но родители предложили пастору погреть руки у огня, он снял варежки, а на пальце у него оказалось кольцо.

— А «невидимый народец» здесь при чем?

Фермер глубоко вздохнул.

— Есть местная легенда про обручальное кольцо. Торгерд, дочка хозяина Алфабрекки, пасла овец на лугу, и вдруг к ней подошел красивый юноша-невидимка. Он забрал ее с собой и женился. Здешний хозяин пришел в ярость, разыскал Торгерд и убил ее. Потом стал гоняться за ее мужем, а тот спрятал обручальное кольцо в пещере, которую охранял тролльский пес. Ну, хозяин полез добывать кольцо, но тролль его убил и съел. А потом вулкан Гекла взорвался, и все кругом засыпало пеплом.

Магнус даже изумился, до какой степени местное население ухитрилось переврать «Сагу о Гекуре» за минувшие поколения. Впрочем, фундаментальные элементы сохранились: кольцо, пещера, собака…

— Получается, ваш отец решил, будто человек-невидимка следил за пастором?

— Вроде того.

— А сами-то вы что думаете?

Фермер пожал плечами:

— Да не знаю я. Отец рассказывал об этом полиции, но они только рукой махнули — никто, кроме него, не видел молодого человека в наших холмах. Все нормальные люди в снежный буран сидят дома. В общем, не знаю я.

— Вы не возражаете, если мы вернемся в дом и немножко порасспросим вашего отца насчет человека-невидимки?

— Да валяйте, — легко согласился Адальстейдн.

Старик по-прежнему сидел в своем кресле, пока его супруга прибирала со стола.

— Ваш сын рассказал, что пастор носил какое-то кольцо?

— Да, носил, — подтвердила жена старика.

— А как оно выглядело, это кольцо?

— Потемневшее и грязное, но видно, что золотое. Наверное, очень древнее.

— Я вам говорю: он подобрал обручальное кольцо того парня-невидимки, — заявил старик. — Потому его друг и погиб. Он украл чужое обручальное кольцо! Глупец! Чего он ожидал? Удивительно, что сам пастор не погиб — он приполз к нашей двери едва живой.

— Вы хорошо разглядели человека-невидимку? — спросил Магнус.

— Да нет, снег ведь шел. Так только, силуэт заприметил…

— Но все равно вы решили, что это был молодой человек?

— Ну конечно. У стариков и молодых походка разная.

Магнус переглянулся с Инкилейф.

— А могло ему быть… скажем, лет тринадцать?

— Не-ет, — уверенно помотал головой старый фермер. — Он высокий был. А потом, не забывайте, женатый ведь. Невидимый народец не женится в тринадцать лет, это для них слишком рано, даже по тогдашним меркам. — Он многозначительно уставился на сержанта.

— Томас в тринадцать был весьма долговяз, один из самых высоких мальчишек в нашей школе, — задумчиво сказала Инкилейф. — Метр семьдесят пять.

Машина быстро катила по ущелью Тьоурсаудалур, унося спутников в Рейкьявик.

— Другими словами, он вполне мог подглядывать за ними в тот день, — высказал Магнус напрашивающийся вывод.

— А интересно, почему полиция до этого не додумалась?

— Что тут странного? — дернул плечом Магнус. — Сельские констебли. Они вообще, наверное, не видели причин подозревать здесь нечистую игру… Ладно, я покопаюсь в архиве. Должно быть, все бумаги хранятся в сельфосском управлении.

— А ведь я так и думала, что кольцо прибрал к рукам именно пастор! — заявила Инкилейф.

— Похоже на то. Хотя я до сих пор не верю, что оно существует на самом деле.

— Фермеры же его видели на пальце Хакона!

— Ага. И кольцо видели, и эльфа.

— Ну как хочешь… Мне вообще-то все равно, веришь ты или нет. Я твердо знаю, что Хакон убил моего отца, а кольцо взял себе! По-другому не выходит.

— Если не считать, что убийцей мог оказаться Томас.

— Тринадцатилетний мальчишка? — удивилась Инкилейф. — Да он вообще не того сорта парень. В то время как Хакон…

— Может статься, хотя Томас сам и не убивал твоего отца, он стал свидетелем этого преступления. Пожалуй, с ним есть о чем побеседовать.

— Ну а сейчас-то мы можем вернуться в Хруни и обыскать дом пастора?