комнаты.
Она все хворала: бледнела и слабела и наконец впала в летаргический сон, настолько сильный, что он был принят за смерть. Ее одели в любимые ею вещи, положили в гроб и отнесли в замок. Комнаты, где она жила, закрыли, чтоб никогда в них не входить, особенно ту, в которой она умерла, то есть ее кабинет-салон. Единственная дверь и та была скрыта шкапом.
Впопыхах там забыли канарейку, скелет которой мы и видели в клетке, а также и букет полевых цветов в серебряной вазе. Красная плюшевая накидка, лютня и прочее – все осталось на своих местах.
Надо предположить, что покойница очнулась в замке и начала быстро оправляться после болезни. Граф пишет: «Она свежа, как роза», «Рита порозовела, и слабость прошла» и так далее. Но в то же время она изменилась характером: сделалась своенравна и капризна, а главное – влюбилась в друга своего жениха.
Граф сильно ее ревнует и неоднократно выражает своему другу негодование и обиду.
Дальше события становятся более спутанными, видимо, между графом и его другом произошел разрыв.
Письма заменились записками, сухими и короткими, а потом и совсем прекратились.
Карл Иванович замолчал.
– Браво, Карл Иванович! – вскричал Джемс. – Я так рад, что ваши предположения совпадают с моими выводами. Это гарантия правды. Ну а дальше, что вы думаете?
– Дальше я думаю, – продолжал Карл Иванович, – что для замка наступила тяжелая пора: смертность как в нем, так и в окрестности сильно увеличилась.
Об этом говорят приходно-расходные книги замка, где на каждой странице есть расходы на похороны, а также и церковные записи в архиве церкви.
М-11е Лючия также умерла, как и m-lle Франческа, – похороны той и другой стоили больше тысячи гульденов.
Гроб для m-lle Риты стоил тоже очень дорого, но расходов на похороны я не нашел.
– Но куда же делись граф, Рита и друг Альф, не говоря об остальных? – перебил нетерпеливо Джемс.
– Эти вопросы, к сожалению, остаются для меня невыясненными, – печально сказал Карл Иванович. – Я разобрал и перечел все, что нашел в столах и шкафах замка и Охотничьего дома. Я перебрал и перетряс все книги и бумаги.
Правда, в божнице Охотничьего дома лежит старая Библия, ее я не трогал, да в ней, наверное, ничего и нет, – закончил старик.
– Постойте, есть еще письменный документ, вдруг сорвался с места Джемс, – я предполагаю, что это дневник Риты.
– Что вы, где же он? – заволновался в свою очередь Карл Иванович.
– Я его вам достану, он у Гарри, только, наверное, он писан по-итальянски, – грустно добавил Джемс.
– Это ничего не значит, я немного знаю итальянский язык, – сказал Карл Иванович, – и с помощью словаря сделаю вам перевод. Завтра праздник на озере, вот я и займусь переводом – благо в замке никого не останется, и я буду вполне свободен.
Джемс от души поблагодарил Карла Ивановича и пошел добывать ту тоненькую тетрадочку, что он видел в день маскарада в японской шкатулке с драгоценностями. Он был уверен, что это дневник невесты графа Дракулы и что в нем могут быть полезные сведения.
Праздник на озере
Праздник на озере возбудил общее любопытство и породил кучу разговоров.
Приготовления шли на широкую ногу: весь берег был покрыт сетью лампочек, фонарей и факелов.
Заготовлены смоляные бочки, бенгальские огни, несмотря на то что ожидался лунный вечер, вернее, ночь, так как луна всходила поздно.
Были раскинуты палатки для отдыха и для буфетов, также приготовили сухую площадку для танцев.
Площадку окружили столиками и стульями для желающих любоваться танцами. Тут же около, на возвышении, поставили бочку пива и над всем протянули веревки с маленькими флагами, как это делают китайцы в день праздника фонарей[110].
Приглашений не было.
Все, кто желал, могли явиться.
Хозяин и его гости решили надеть охотничьи костюмы и тем придать празднику вид простоты.
Нечего говорить, что большинство костюмов было специально заказано к этому дню.
В день праздника молодежь шумно волновалась и весело готовилась к вечеру.
Жорж К., совершенно здоровый, не отставал от других.
Сам Гарри тоже внимательно осматривал свой костюм и был как-то шумливо и нервно настроен. Что, конечно, не укрылось от наблюдательных глаз доктора.
– А Гарри-то нервничает и точно чего ждет, – сказал он Джемсу.
– Не чего, а кого-то, – пробурчал Джемс. – Свою голубую красавицу, – добавил он. – Послушай, капитан, – обратился он потом к Райту, – прошу тебя, заклинаю, не отходи от Гарри, береги его, у меня так болит сердце, точно перед большой бедой.
Помнишь ли ты ту ночь, когда мы ползли с тобой в лагерь команчей, поверишь ли, мне тогда было легче на душе, чем сегодня. За каждым кустом, за каждым камнем там можно было ожидать врага, но там я знал, что это за враг, а здесь?
Какой-то туман или женщины из тумана! Брр… брр!..
XIV
Праздник в полном разгаре.
Целые толпы народа прогуливаются по берегу озера.
Тут и представительницы города в изящных летних платьях, тут и деревенские красавицы в своих поэтических национальных костюмах. И не одна городская дама втайне завидует густым, черным косам или прекрасному цвету лица какой-нибудь поселянки.
Два оркестра музыки не умолкают, и танец следует за танцем. Только вместо чопорных лансье и контрдансов здесь гремит залихватская венгерка или бешеный чардаш.
Кавалеры весело вертят своих дам, а не прикасаются к ним, как к фарфоровым куклам, точно боясь ежеминутно их разбить.
Для отдыха повсюду разбросаны садовые скамейки. Они не только стоят на освещенных площадках, но и ютятся в тени леса.
Все озеро, опоясанное кругом лентой разноцветных фонарей и лампочек, чудесно блестит, переливаясь всеми цветами радуги. Белые ненюфары под цветным освещением кажутся таинственной, небывалой красы. Это какие-то волшебные не то цветы, не то бабочки.
Широкие прогалины залиты лунным светом. Вся прелесть картины – в освещении и в переходах от света к тени и даже мраку под старыми соснами.
Молодой хозяин, в новом изящном, полуохотничьем костюме, который хорошо обрисовывает его мужественную фигуру, со всеми равно любезен и никому не отдает предпочтения. Тихо переходит он от группы к группе и идет все дальше и дальше, точно ищет кого.
За ним, как тень, следует Райт.
Джемс такой же тенью идет за Жоржем К., но это много труднее.
Жорж веселится, он танцует без устали и каждую из своих дам увлекает под тень деревьев, чтобы наговорить любезностей, а если счастье поможет, то и сорвать поцелуй.
Джемс утомился, бегая за мальчиком, и ему начинает
