Сирены умеют не только петь, подчиняя, привораживая голосом. Ещё мы способны слышать. Шёпот небес, арии моря, дыхание ветра, трели деревьев. Надо лишь сосредоточиться, леди Идэна показывала нам, как различать голоса мира.
— Ева, что ты делаешь? — уточнил Гален настороженно.
— Слушаю, — ответила я, не открывая глаз. — Занимайся своими схемами и не отвлекай меня.
Дышать глубоко и ровно. Стук собственного сердца ориентиром, светом маяка во тьме. Раньше у меня не получалось, но теперь в моём распоряжении источник магии сирен, полный силы, ждущий, когда же я погружусь в его сверкающие воды.
Дыхание. Биение сердца. Поначалу я слышала только своё, но вскоре обострившийся слух уловил другие — моих спутников. Сердца демона стучало ровно, сердце Галена немного быстрее.
Шёпот листвы и травы, скрип древесных стволов, шорох корней, натужное кряхтение земли.
Песнь болота.
Не кваканье лягушек, не гудение стрекоз, но именно песнь, негромкая, неразборчивая, словно на чужом языке.
Вот уж не думала, что болота умеют петь.
Я осторожно отодвинула от себя ненужные голоса, закрылась мысленно от них, представила зеленоватую сеть полога. Как Гален сказал — какому богу поклоняются местные колдуны? Человеческие заклинания питал не дар самого колдуна, но сила, данная богами, или духами, или иными существами, призванными магом. Тем и опасна нынешняя человеческая магия — пёс разберёт, кто даёт силу и что потребует взамен. И всякая сила тоже оставляет свой след, имеет свой голос. Возможно, по вложенной в полог энергии я смогу понять, что за существо стоит за посещающими капище магами. Насколько мне известно, капище посвящалось кому-то одному, и на его территории запрещалось обращаться к другим божествам.
Болотная песнь настойчива. Она текла медленно, но неумолимо, просачивалась в сознание тяжёлыми комками ряски и запахом затхлой воды. Неведомый голос шептал на ухо, вкрадчиво, убаюкивающе, почти ласково, и мне вдруг показалось, что обладатель его стоит рядом, такой же грязно-зеленоватый, как и сеть передо мной.
Это и есть источник силы местных колдунов?!
— Ева? — другой голос прозвучал издалека. — Ева?!
Неожиданно я поняла, что больше ничего не слышу, только два голоса да глухой стук одного сердца, замедляющийся с каждым ударом. Песня не становилась громче, она лишь обволакивала со всех сторон, закутывала в плотный душный кокон, заполняла сознание. Кажется, я уже и мысленной сети не вижу…
Тьма. Песнь. Редкие удары сердца.
Вспышка боли, резкая, оглушающая звоном.
И всё стихло. Осталась только тьма.
Глава 11
Сознание возвращалось медленно и неохотно, словно после тяжёлого сна на грани пробуждения, когда не совсем понимаешь, спишь ли ещё или уже проснулся. В голове, к счастью, тихо и никаких посторонних голосов и песен, из внешних звуков — птичьи трели да вкрадчивый шёпот листвы.
— Ева? — к моей щеке прикоснулись осторожно, погладили.
Я замычала протестующе и попыталась отвернуться.
— Я же сказал, что скоро очнётся, — раздался где-то сверху деловитый голос Арлеса. — Тут главное — вовремя разорвать контакт, а дальше уже от степени восприимчивости зависит. Организм молодой, здоровый, крепкий, да и где это видано, чтобы сирена повелась на чужое завлекающее пение?
Полагаю, некоторое время назад мужчины чуть не стали свидетелями исключения из всем известных правил — заворожённая песней сирена.
— Е-ева, — Гален склонился к самому моему лицу — я чувствовала его дыхание на своей щеке, — открывай глаза, радость ты моя бестолковая, я знаю, что ты пришла в себя.
— Не буду, — ответила я и из вредности глаза не открыла.
— Придётся.
— Не буду, — повторила я упрямо. — Вот умру и радуйся тогда, что легко отделался.
— Боюсь, эту мою «радость» окружающие не оценят. Да и ты ещё Вэйда не видела, когда он не в настроении. Думаешь, он всегда такой вежливый, предупредительный и всем нравящийся симпатяга? Отнюдь.
— Точно, — с неожиданным недовольством согласился демон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот, можешь потом у Арлеса спросить, он с этой стороной Вэйда знаком не понаслышке.
Я всё-таки открыла глаза и обнаружила себя в объятиях Галена, у него на коленях. Сам мужчина сидел на земле, прислонившись спиной к стволу осины, слева прохаживался по тропинке демон, справа машина Галена с распахнутыми с нашей стороны дверцами. Похоже, меня отнесли обратно к автомобилю, подальше от болота.
Арлес приблизился к нам, открыл и протянул маленькую коричневую флягу, которую держал в руке. Гален взял, поднёс к моим губам, но я выпрямилась и перехватила флягу сама. Ещё бы с ложечки меня покормил, будто я ребёнок или тяжелобольная. Сделала глоток и сразу же закашлялась — содержимое вполне натурально обожгло горло.
— Много не пей, тебе вредно, — Гален забрал у меня флягу и вернул демону. — И скажи-ка мне вот что — ты хорошо знакома с человеческой магией?
— Ну… — я вытерла тыльной стороной ладони губы и вдруг опустила взгляд на собственную грудь. Вернее, на продолговатые чёрные пятнышки на лифе платья, вдоль ряда пуговиц. — Леди Идэна нам рассказывала, — слегка оттянув ткань, я опустила голову, ощущая слабый запах крови. И раз запах ещё есть, значит, пятна свежие, не успели полностью высохнуть.
— Подробно?
— В общих чертах.
— Да, это твоя кровь, — пояснил Гален, наблюдая за моими растерянными действиями. — Пошла из носа. Пустяки, сосуд лопнул, когда эта тварь начала тебя усыплять, — мужчина улыбнулся безмятежно, даже ласково, но мне отчего-то эта улыбка не понравилась. Арлес одарил меня сочувственным взглядом и отвернулся, с повышенным вниманием изучая деревья по обеим сторонам тропинки. — Ты, кстати, знаешь, что было бы потом? Ты бы повернулась и, как сомнамбула, отправилась прямиком в то милое уютное болотце, где и упокоилась бы на радость местному болотнику. Эти духи, знаешь ли, просто страсть как любят чужой энергией питаться, пока тело разлагается себе тихо и кормит само болото и его живых обитателей. Тем более целая молодая сирена с полным источником и регенерацией, позволяющей ей продержаться куда дольше какого-нибудь пьяного незадачливого человечишки! Представляешь, какой роскошный фуршет из тебя получился бы?
Не уверена, что хочу воображать подобную, несомненно, вдохновляющую картину. Я попыталась высвободиться из объятий Галена и встать с его колен, но мужчина крепче сжал руки, не давая мне подняться.
— Сидеть, я ещё не закончил, — произнёс Гален вроде и негромко, но так непреклонно, что я покорно застыла, испуганно глядя в холодные голубые глаза, словно затянутые тонким слоем льда. — Вернёмся к человеческой магии. Ты в машинах разбираешься?
При чём здесь машины?!
Однако на всякий случай я отрицательно помотала головой.
— Хорошо. И если, допустим, моя машина заглохнет посередь дороги, полезешь ли ты под капот выяснять, что там не так?
Я снова покачала головой. Нет, конечно! Для меня все эти железки, моторы, болты, гайки, или что там ещё бывает, — лес дремучий!
— Замечательно, — похвалил Гален сдержанно. — То есть ты уступишь эту честь мне, как тому, кто понимает в возникшей проблеме больше твоего, так ведь?
Кивнула неуверенно.
— И ты подтверждаешь, что твои познания в области магии людей не столь широки, как мои?
— Гален, если ты хочешь услышать, что я была не права, то да, я была не права, — признаться, хождение вокруг да около начало надоедать. — Мне не следовало лезть к пологу и так безрассудно открываться. Не следовало вообще обращаться к своему источнику, даже не попытавшись защититься от возможных внешних воздействий. Да, я знаю, что регулярное использование капища со временем превращает его в своеобразное место силы, которая привлекает всевозможных астральных сущностей и духов. Знаю, что они реагируют на сильные источники, знаю, что для них источник без защиты это непреодолимый соблазн, фактически брошенный посередь дороги мешок с деньгами, как сладкое для ос или свет для мотыльков. Всё я знаю!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
