Читаем без скачивания Под маской порока (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна

— Боюсь, в случае вашей смерти обещания братства ничего не будут стоить.

— И… что станет с мамой и братьями? — девушка посмотрела встревожено, испуганно.

— Ордену нужны только вы, ваша семья, к сожалению, идет дополнением, в качестве рычага воздействия и гарантом вашего согласия.

Вивиан нахмурилась и вдруг улыбнулась робко, неуверенно.

— Господин Скай… не знала, что и вас известили о моём… недомогании. Но я рада, что вы пришли… — взгляд девушки направлен на Вэйдалла, но видела она не его, улыбаясь образу, порождённому сознанием, погрузившимся в омут лихорадочного бреда.

Ни одного мало-мальски знакомого специалиста по ядам в городе нет. Незнакомого тоже. Коринн? Она колдунья, не алхимик, не ядодел. Да и о её способностях как колдуньи Вэйдалл слышал лишь от Галена, сам не видел. И время, драгоценное время утекало водой сквозь пальцы.

А если бы на месте Вивиан и впрямь оказалась Ева?

— Гален, я… я люблю вас… вернее, думаю, что люблю. Глупо, правда?

— Вовсе нет, Вивиан, вовсе нет, — он ободряюще улыбнулся в ответ, не вполне уверенный, что девушка это увидит.

— Мама мне ничего не сказала, но я слышала немного… я умираю, да?

Бессмысленная благородная ложь? Или бескомпромиссная правда?

— Молчите… Значит, да, — девичьи пальчики вдруг слабо сжали его ладонь. — Но в какой-то степени это неплохо. Почти как в старых историях и балладах — и она, не выдержав разлуки с любимым, приняла яд. Кларисс говорила, что есть в таком финале своя мрачная поэтика и роковая предопределённость, свойственная трагическим историям любви… — Вивиан словно нехотя смежила веки, пальцы её разжались.

Вэйдалл слышал шаги Аннет за дверью — женщина нервно расхаживала взад-вперёд по коридору, готовая по первому зову вернуться к дочери. Непонимающие, растерянные перешептывания прислуги за стеной — разумеется, им тоже ничего не сказали и люди строили догадки, выдвигали версии. Тихий неровный стук сердца Вивиан, поверхностное дыхание.

Положив белую, кажущуюся полупрозрачной руку на одеяло, Вэйдалл осторожно повернул голову девушки, убрал волосы, открывая шею. Кусать людей доводилось нечасто и воспоминания о предсмертных муках получивших дозу яда братства, воспоминания о собственной иссушающей тьме заставляли медлить в нерешительности. Когда-то этот яд едва не убил его самого, несмотря на кровь и гены биологического отца, несмотря на то, что другие члены его поколения благополучно прошли вступление в круг. И легенды намекали на нечеловеческое происхождение носительниц лунной магии, Вивиан же простой человек без каких-либо примесей крови иных видов.

Но другого выхода он не видел.

— Не стоит. С вероятностью девяносто девять процентов ваш проклятый яд её убьёт.

Она стояла на подоконнике, отодвинув тяжёлую синюю портьеру. И хотя сейчас женщина одета в чёрные обтягивающие брюки и наглухо застегнутую, несмотря на жару, куртку, тёмно-каштановые волосы свободно рассыпаны по плечам, а лицо открыто взору, Вэйдалл узнал её. Она толкнула Вивиан напротив книжной лавки, оцарапав девушку.

— Лови, — женщина резко выбросила вперёд руку.

Стекло сверкнуло зайчиком в свете проникшего в спальню солнца и Вэйдалл, стремительно поднявшись и развернувшись к окну, поймал зелёный пузырёк.

— Вам привет от Лестера. Даже если вы его уже забыли, он-то прекрасно помнит и вас, и всё, что было. И, кстати, он надеется, что вы оценили случай в Тарийском княжестве трёхлетней давности.

— Кто ты?

— Я всего лишь курьер, моё дело — передать, — женщина улыбнулась со странным, неуместным оттенком игривости. — И поторопись, ей осталось где-то от десяти до пятнадцати минут, — незнакомка развернулась и шагнула из окна.

На просвет жидкость в пузырьке играла тёмными цветами болотной зелени. Противоядие это или следующая ловушка? Впрочем, какой резон продлевать мучения и без того умирающей девушки? И иного, надёжного выбора нет по-прежнему.

Вивиан дышала тихо, слабо, не реагируя на полосу яркого света, падавшего через незадёрнутую гостьей портьеру, разделившего спальню на две неравные части. Вэйдалл открыл флакон, принюхался к содержимому — запах ряски и стоячей воды — и склонился к девушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *

Я сидела на диване в гостиной дома Галена и, уткнувшись в книгу, честно старалась сосредоточиться на напечатанном на странице тексте. Увы, но мысли о собственной безопасности, личности заказчицы и благонадёжности плана Арлеса пасовали по совершенно непонятным причинам, стоило мне бросить быстрый настороженный взгляд на Коринн, склонившуюся к разложенным на кофейном столике книгам по магии, ведовству и мифологиям.

Когда Гален сказал, что надо проконсультироваться у специалиста, я почему-то вообразила белобородого старца в остроконечной шляпе, мантии и с посохом в руках. Или пожилую колдунью, следовавшую древним традициям природной магии, седую, мудрую и окружённую десятком кошек. На худой конец какого-нибудь мужчину-мага средних лет, серьёзного и обстоятельного. Но я никак не могла предположить, что специалистом окажется экономка Галена! Более того, половину пути Гален расхваливался этого своего специалиста так, словно тот уже был архимагистром, верховным колдуном, или как там правильно зовётся высший чин у магов. Даже Арлес, когда мы приехали домой к Галену, и собрат позвал и с практически отеческой гордостью представил нам Коринн, и то начал рассматривать экономку с вполне закономерным сомнением.

По просьбе Галена Коринн приготовила нам обед на скорую руку, и пока мы с демоном, настороженно переглядываясь, ели, Гален преспокойно рассказал экономке о наших проблемах. Конечно, он знает эту женщину дольше, чем я, увидевшая её второй раз в жизни, она у него работает, и он, похоже, доверяет ей больше, чем Арлесу, однако, чем бы ни были продиктованы причины столь безоговорочного доверия, они казались выше моего понимания. Более того, Коринн явно знала, кто Гален на самом деле и откуда, а собрат разговаривал с экономкой в гораздо более вольной манере, нежели принято с прислугой — нас наставляли на уроках домоводства, как следует вести себя со слугами, а как нежелательно, — и молодая женщина не выказывала ни малейшего удивления или недоумения ни в отношении поведения хозяина, ни его слов о девственной крови сирен и ритуалах вызова демонов-наёмников. Только смерила нас с Арлесом подозрительным изучающим взглядом, особенно задержавшись на мне. И меня осенило — экономке известно о моём втором визите в этот дом, известно, зачем я сюда приходила и что мы тут делали, вместе и по отдельности. Если уж она не подсматривала через замочную скважину, то слышала точно, не больно-то я молчала. Я ответила взглядом хмурым, прямым, даже, наверное, несколько вызывающим, стараясь подчеркнуть, что я не какая-то временная пташка, прилетела, почирикала и улетела. Я здесь всерьёз и надолго, нравится это кому-то или нет.

После обеда я попросила у Галена бумагу и ручку, написала и отправила в «Гнездо» коротенькую записку, в которой сообщила, что я у Галена и в замок вернусь попозже, а может, и сразу отправлюсь в «Маску» — сегодня у меня смена. Ещё позвонила Вэйдаллу — он же наверняка начал волноваться, когда выяснил, что меня не было на уроках… и его собрата тоже… даже странно, что он не ждал нас здесь или полгорода не перевернул в наших поисках. Однако мужской голос, принадлежавший, скорее всего, дворецкому, бесстрастно ответил, что милорд срочно уехал в поместье Дарро и не предупредил, когда вернётся. Отказавшись что-либо передавать, я поблагодарила рассеянно и повесила трубку, не вполне понимая, что происходит. Получается, Вэйдалл не встречал меня и, соответственно, не хватился ни меня, ни Галена? И что случилось у леди Дарро, если он так внезапно сорвался?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Затем мы собрались в гостиной, Коринн принесла книги по колдовству из своей личной библиотеки и мы — под нами подразумевались я, Арлес и неразговорчивая экономка — засели за изучение данной литературы, ища подходящие ритуалы и пытаясь выяснить личность болотного божества. Гален же ушёл в свою спальню, дабы в вожделённой тишине и покое нарисовать новую, подробную схему полога. Из короткой и скупой вводной лекции Коринн мы узнали, что девственная кровь, как и менструальная, применялась весьма широко, начиная с защитной магии и заканчивая ритуалами по омоложению. Правда, омолаживаться желательно посредством крови нечеловеческой девицы-долгожительницы, что заметно обрадовало Арлеса — так, дескать, можно сузить круг подозреваемых — и поставило в тупик меня. Во-первых, идея омоложения исключала моих одноклассниц — рано им ещё молодиться. Во-вторых, я всё равно не могла представить, например, госпожу Олуэн, под покровом ночи призывающую демона и требующую от него кровь сирены для сохранения собственной красоты. В-третьих, так или иначе, но света на дикую идею изнасилования это предположение не проливало.