- А можно, я помою тебе голову? – робко спросила Диметра.
- Даже нужно, - улыбнулся в ответ он.
И уже спустя пару минут вечер продолжался в ванной. Для Диметры это было счастьем: нанести шампунь на его голову, аккуратно размыливать ее нежными плавными движениями тем временем рассматривая всю восхитительность, всю идеальность тела Олега. От великолепия, слегка искаженного стекающими вниз каплями пены, невозможно было оторвать глаз: это и пальцы ног с аккуратно и ровно постриженными ногтями, будто призывающими нежно облизать их языком, каждый палец; это и тонкие-тонкие ровные ноги, подчеркнутые остротой овальных коленей и оканчивающиеся гладко выбритым лобком; это и живот, одновременно подчеркнутый его глубоким овальным пупком, продолжающийся очертаниями каждой кости его ребер; это и грудь, как у маленького мальчика абсолютно маленькая, чью плоскость нарушала только всегда торчащие соски, которые летом всегда было видно даже если он одевал на майку рубашку; это и тонкая шея, увенчивающая его лицо, идеальное лицо, лицо с грубыми чертами, будто бы являющееся логическим довершением всей грубой пластике, лабильной гибкости его тела, лицо с волевым подбородком, тонкими губами, маленьким ровным аккуратным носом, будто прищуренными чуть раскосыми глазами, глубоко посаженными глазами, покатым лбом и черными как смоль волосами.
Диметра больше была нал собой не властна. Возбуждение накатывало и накатывало со все большей и большей силой, и вот оно стало настолько сильным, что оно даже стеснительно зажала его между ног. Оно и не удивительно, ведь пред столь великолепным телом любая девушка чувствовала себя неполноценной, не красивой, уродливой, не заслуживающей его внимая.
- Ты что, - прервал тишину Олег. – Расслабься. Ты возбуждена – это нормально, тебе не за чем так передо мной стесняться.
- Но… Ты слишком прекрасен, милый. Порой даже не верится, что ты реальный, настоящий.
- В пору стесняться скорее мне, - нежно лакал между ног Диметру Олег.
- Почему? – если от возбуждения сумела спросить она.
- Потому что этому две причины: первая – я очень хочу писать, вторая – в воспитании.
- А как ты хочешь писать? – дрожал голос Диметры еще сильнее.
- Я три чашки чая на работе выпил и терпел всю дорогу только, чтобы приди домой и посмотреть, как мастурбируешь глядя на мою соленую струйку, оближешь мои ноги.
- Каждый твой мокрый, соленый пальчик, зай.
- Ты моя милая… Да… Вылижи мне ноги, а для начала смой шампунь с моей головы.
После чего Олег присел на корточки и опустил голову. Диметру такая поза возбуждала еще сильнее, ведь таким образом подкожно обнажались очертания его позвоночника, каждого его позвонка, очертания его ребер. И вот, шампунь была смыта, Олег был чист и мокр, лег на противоположную сторону ванной, и Димера принялась облизывать его поистине божественные ноги, каждый палец, ступни, пятки, лаская себя при этом.
- Моя ты милая, - начал Олег, - усталость как рукой снимает.
Настоящее
Поправив резким движением руки свои черные как смоль волосы Олег в ту ночь встал с кровати. Свет полой луны на правах не то чтобы властного хозяина, а скорее изучающего свои владения расплывчатой грацией кота обволакивал стекла и рамы окон, распахнутые шторы и подоконник.
- Диметрочка, проснись, дорогая, - нежно прошептал он протянув монотонно белую кружку. – Я принес тебе теплого молока.
- Дорогой мой, - улыбнулась Диметра.
- Ты сильно кричала, вот решил разбудить. Кружка молока – лучший способ уснуть.
- Да? Так кричала?
- Угу, - кивнул Олег, взяв ее за руку. – Ты часто кричишь по ночам, иногда даже бьешься кулаками в стену.
- Надо же, а я и не знала раньше.
- Конечно не знала, ты же до меня ни с кем не спала.
- Да, - кивнула Диметра.
- Пойдем, милая. Я уже приготовил ванную
- Ванная… Ночью… Настоящий сюрприз.
- Конечно, я же твой парень – настоящий мачо, - доброжелательно улыбнулся Олег обнажая свое прекрасное тело. – Сначала я наполнил ванную водой горячей-горячей, чтобы она достаточно прогрелась, потом слил ее и разбудил тебя выпив почти что залпом два литра воды. Твой нежный ротик ведь наверное заждался моей Золотой струйки?
- Да, милый, - кивнула Диметра забираясь в ванную вслед за Олегом и ощущая все накатывающее и накатывающее возбуждение.
Устроившись по противоположную сторону ванной, согнув ноги в коленях и положив в скрещенном виде обе руки на собственные гениталии она внимательно в тот вечер принялась рассматривать сидящего напротив Олега.
Она помнила его тело до мельчайших подробностей: без какого бы то ни было лака аккуратно подстриженные ногти украшали пальцы его ног, тонких аккуратных ног; острые овальные колени, гладко выбритый лобок, грудь со всегда торчащими сосками, черные как смоль короткие прямые волосы, которые он любит выбеливать до пепельного цвета. Его тело было идеальным объектом для мастурбации.
Для Диметры проблема сравнения виртуальных объектов для мастурбации с объектами из реальной жизни всегда казалась несколько парадоксальной. С одной стороны в режиме онлайн участвующие в виртуальном общении, люди из видеочатов, модели с платных эротических сайтов, эротические голосовые развлечения по схеме «Разговоры только для взрослых» качественно конкурировали с платными эскорт-услугами, вызовами парней или девушек на ночь или то же самое, но уже в апартаментах с полным набором эротических услуг. Парадокс для нее заключался в том, что ни те ни другие не обладали и малейшим намеком на свойство заполнить собой душевный вакуум. Еще со школьной скамьи, а в последствии и в чреве аудитории любого уважающего себя ВУЗа ученикам и студентам вводят в лексикон простейшие математические понятия переменных и констант, по сути являющихся прикладными – применимыми во всех сферах как онтогенеза так и филогенеза, В роли таких прикладных переменных выступают, в частности, своеобразные лотерейные билеты, на протяжении всего жизненного пути приобретаемые человеком – ни что иное как персональные иллюзии. Концептуальный смысл подобной иллюзорности бытия заключается в перспективе выигрыша при латентно сохраняющейся относительной неизбежности индивидуального проигрыша. Иллюзии, не зависимо от того, индивидуальные они или коллективные, рано или поздно, подобно гиперкубу из одноименного фильма, обретают измерения. Под измерениями следует понимать ту их многомерность, которая возникает при иерархическом формировании как множества иллюзий, так и только фантазией ограниченных подмножеств не способных сформировав атмосферу заполнить душевный вакуум. Данной способностью обладал исключительно Олег Ковалев.
